Несмеяна для босса (СИ)
- Я злюсь на тебя не из-за этого, - прерывает паузу Короленко, - а из-за того, что ты сбежала, не проронив ни слова о своей трудной ситуации. Плевать я хотел на Германа и то, как ты с ним связана.
- Разве? - не удерживаюсь от скепсиса. - И что было бы, если бы я тогда не испугалась и всё открыла?
- Я бы избавил тебя от необходимости идти на поводу его давления и предавать мои интересы. Тебе было достаточно рассказать мне. И встать за моей спиной, предоставив мужчине решить все свои проблемы.
Услышанное поражает меня до глубины души.
Я поднимаю на Короленко широко распахнутые глаза и почему-то шепотом переспрашиваю:
- Вы бы… меня… защитили? Вот так просто?
- Не вы, а ты. И да. Я бы защитил тебя от чего угодно, если бы ты доверилась, - отрывисто сообщает он и резко поднимается. - Но теперь уже нет смысла об этом говорить. Доверия больше нет ни у тебя, ни у меня, не так ли?
Я не выдерживаю его пронзительного взгляда и опускаю ресницы, пока он молча стоит рядом в ожидании моего ответа. Но я не могу ничего сказать. Мне горько и грустно от осознания упущенного шанса на счастье.
- Ладно, закончим на этом. Я еще вернусь. А ты поправляйся, - надменно приказывает голос Короленко над моей опущенной головой.
Считаю про себя его неспешные широкие шаги прочь - сначала в комнате, а потом в коридоре, - пока они не затихают. И только потом вспоминаю, что не рассказала ему самое главное.
О том, что настоящий предатель - это его дядя. Дибир Агаев.
Глава 26. Приказ Батянина
Батянин приезжает ко мне через несколько часов, когда на улице уже поздний вечер. И едва услышав его приветствие с порога, я спешу быстро сообщить ему:
- Андрей Борисович, вся эта история с ловушкой произошла против моей воли! Я сглупила… расслабилась… и Герман воспользовался этим, - я перевожу дыхание и от молчания Батянина у меня виновато потеют ладони. - Я могу подробно рассказать, как это всё случилось, если вы мне не верите!
- Не надо, - отказывается тот и с обескураживающим спокойствием добавляет: - Я тебе верю, Яна.
Такая коротенькая фраза. И такая душераздирающая для того, кто привык к постоянному недоверию вокруг.
- Верите мне..?
- Да, - Батянин как-то по-доброму усмехается и садится на стул возле моей кровати. - Ты скрытная и в серьезных вещах обычно не лжешь, а умалчиваешь. Такой уж у тебя характер и способ самозащиты. И раз уж ты что-то объясняешь, значит, так оно и есть. А методы Германа мне отлично знакомы. Я его знаю… очень давно.
- Спасибо… - выдавливаю я с ощущением кома в горле. Глаза нещадно щипает. - Спасибо за понимание, Андрей Борисович.
Он смотрит на меня с таким сложным выражением, будто у него вдруг все зубы разом прихватило.
- Не переживай больше об этом. Поживешь пока у Медведских, бояться их не надо. У меня с ними договоренность, и вредить тебе они не станут. Только из дома не выходи, там может быть слежка. Мрачко так легко свои активы из рук не выпустит.
- Хорошо.
При мысли о людях Германа, рыскающих снаружи в ожидании удачного момента снова затащить меня в подвал, меня передергивает страхом и отвращением.
Иногда нет ничего хуже, чем вдруг понять печальную вещь. В мире нет ничего постоянного. И человек, который в прошлом вроде как условно держал тебя под своим крылом, защищал даже, вдруг может взять и вонзить в твою спину когти. Оскалить на тебя клыки в момент незащищенности и пригласить познакомиться с самой темной стороной его характера не только на словах-угрозах.
Какое счастье, что благодаря родному отцу, у меня есть возможность категорически отказаться от этого приглашения!
- И вот еще что… - задумчиво произносит Батянин. - Не рассказывай пока ничего Короленко насчет его дяди. Я хочу проверить кое-что связанное с ним, а для этого мне понадобится время и твое молчание.
- Как скажете, - грустнею я и опускаю глаза.
Ну вот, опять какие-то тайны. И у меня есть подозрение, что просьба Батянина свидетельствует о невидимой трещине, которая пролегла между ним и Короленко из-за проклятого предателя Агаева. Ведь, будучи опытным бизнесменом, он однозначно не может позволить себе такую глупость, как безусловная лояльность. Особенно, если деловой партнер невольно скомпрометировал себя таким родственником.
Я устало потягиваюсь, ощущая ломоту в ушибленных от падения местах… и неожиданно для себя зеваю. Голова всё такая же тяжелая и ноющая, несмотря на прием лекарств.
- Поспи, - широкая теплая ладонь Батянина покровительственно касается моей макушки и тут же исчезает. - Тебе надо отдохнуть и восстановиться.
Его слова действуют на меня, как самое лучшее снотворное.
Снова просыпаюсь я уже посреди ночи.
В спальне темно, а в кресле у окна посапывает сиделка-медсестра, которую приставили ко мне, словно к беспомощному инвалиду. В доме царит тишина.
Я медленно опускаю ноги с кровати и качаю головой, проверяя на болезненные ощущения. Чувствую себя гораздо лучше! Только пить очень хочется. Но не воды, а чего-нибудь тепленького и сладкого, вроде мятного чая.
Не желая беспокоить спящую женщину из-за такого пустяка, я тихонько крадусь к выходу босиком и спускаюсь вниз по лестнице. Туда, где предположительно в любом доме должна находиться кухня.
Звяканье поставленной кем-то на стол чашки безошибочно подсказывает мне правильное направление. И одновременно с этим заставляет остановиться перед дверью, из под которой мерцает включенный свет. В воздухе пахнет крепким свежезаваренным кофе.
- …не нужно ее посвящать во все эти грязные подробности, Егор Николаевич, - доносится до моего слуха приятно-густой бас Батянина. - Девочка и так натерпелась за последнее время. Всё, в чем она сейчас нуждается, это спокойствие, стабильность и безопасность. И вы ей это обеспечите, пока всё не разрешится. И проследите за тем, чтобы она не скучала.
- Понял.
- Еще и развлекать? - хмыкает голос Яра Медведского. - Ну вы и загнули, Андрей Борисович! Хотите, чтобы мы с братишками в шоуменов переквалифицировались ради девчонки?..
- Да хоть в детских аниматоров, - отрезает Батянин непреклонным тоном. - Можете и на голове походить, распевая песни, если это заставит ее улыбаться. Считайте это одним из основных пунктов договора.
Глава 27. Несмешные шутки
Моё самочувствие пришло в норму только через несколько недель.
Нет, в целом всё было нормально, но голова у меня периодически кружилась и побаливала. Так что я предпочитала двигаться с осторожностью… и целыми днями отчаянно скучала от нечего делать.
Врач, который время от времени приезжал ко мне на диагностику, нервно предостерег, что при сотрясении любые гаджеты противопоказаны до полного восстановления. Как и книги, и музыка, и прочее-прочее-прочее, что можно назвать активным раздражителем для мозга. На всякий случай. Зато спать и смотреть в потолок можно было сколько угодно.
Единственное, что хоть как-то оживляло мою пресную жизнь, так это зачастивший с визитами Короленко, который приходил к Медведским регулярно, как запрограммированный. Со мной он практически не общался - только бросал оценивающий взгляд и уходил обсуждать какие-то дела с хозяевами дома.
Да, а еще я боролась со скукой через наблюдение за братьями Медведскими. Мне было даже любопытно, как они справятся с нелепым указанием Батянина - очевидно, пожалевшего своего непутевого курьера чисто по доброте душевной.
Нет, ну серьезно, как они собираются меня развлекать?.. Особенно учитывая то, что Ярослав - младший из братьев и наиболее юморной из них, - куда-то исчез. Комедии и шоу смотреть нельзя, смешные видосики в соцсетях тоже. А сами мужчины, Егор и Фёдор, довольно замкнутые личности и непохоже, что они вообще любят общаться на легкие веселые темы. Мрачной криминальной аурой от обоих разит за версту.
Я и сейчас ее чувствую. Даже сквозь дверь, когда они, как обычно, поднимаются ко мне в гостевую комнату, чтобы сказать свое зачем-то обязательное утреннее “привет”.