Два клинка огненной ведьмы

– Если хочешь вытянуть его из этого дерьма, подписывай, – подсказал Калеб, хотя я и без него уже сообразила, что вечно раздражающий меня гад неожиданно решил вручить в мои руки свою жизнь. Неужели больше довериться некому?!
– Да зачем он мне теперь сдался? – зло процедила я, зачем-то шаря по карманам в поисках ручки. Понятное дело, у Калеба она нашлась быстрее. – Вот скажи, зачем? – допытывалась я, размашисто подписывая брачный договор, от которого совсем недавно пыталась сбежать, как черт от призыва. – Ладно, пусть ночь в каталажке проведет – завтра утром явлюсь за ним, как Геката за перворожденными ведьмами.
  
Добравшись до своего пентхауса, я уселась на террасе любоваться на луну, пока Калеб разбирался с доставкой еды и накрывал на стол. Потом мы ужинали и пили вино, отмечая начало нашей законной совместной жизни. Потом, скинув с себя всю одежду, я отправилась принимать душ, даже не сомневаясь, что Калеб пойдет следом.
Потом мы долго трахались под теплыми струями, мокрые и возбужденные. Я отымела своего первого ведьмака и стоя, и сидя, и лежа. Он входил в меня и спереди, и сзади, жестко и зло, потому что я была из тех стерв, что не позволяют мужчине кончить, пока сами не насытятся.
Мое тело сотрясали оргазм за оргазмом, но удовлетворения не наступало. Хотелось еще, еще, и еще – как ненасытной кошке весной. Бывали у меня такие дни, завязанные на женские фазы, когда я задумывалась о гареме из ведьмаков трех, а лучше пятерых. Но сегодня за всех них отдувался один Калеб. Неудивительно, что, наконец-то кончив, он с трудом добрел до кровати, упал и тут же отключился.
А я лежала, смотрела в потолок и думала… Пыталась понять собственную логику, найти причину, заставившую меня подписать брачный договор, чтобы связать себя с парнем, у которого, скорее всего, нет теперь ни верховной ведьмы за спиной, ни монетки в кармане.
Утром меня разбудила мать, позвонив, – причем не на мобильник, а в дверь. И пока сладко зевающий Калеб делал нам всем кофе, она радостно щебетала о том, какая я предусмотрительная умница.
– Представляешь, Лейлу нашли задушенной в собственной спальне после ссоры с сыном. Теперь вся ее компания перейдет племяннице, а Рубен, оказывается, был вычеркнут из завещания! Она собиралась нас обдурить, подсунув в род своего никчемного сыночка, а сама даже не думала о слиянии…
– Почему ты так уверена? – щелчком пальцев я привлекла внимание Калеба и указала ему на соседний стул, намекая, что можно не стоять у меня за спиной, а сесть.
– Всегда знала, что в конце концов он проберется в твою постель, – с одобрением кивнула мать. – А уверена, потому что Шерил якобы не нашла никаких документов, даже черновиков. Зато обнаружила буклеты репродуктивных клиник. Так что Лейла собиралась спихнуть нам сыночка и родить наконец-то дочь. Хорошо, что ты не стала вчера подписывать договор.
– Мам, ты только не волнуйся, ладно? Но тут такое дело… – Понятно, что после моих слов мать сразу напряглась и выжидающе уставилась на меня. – Со вчерашнего вечера Рубен Баркер мой муж. И я сейчас поеду забирать его из тюрьмы.
Конечно, после этих слов умницей меня уже никто не называл. Мама кричала, угрожала, требовала порвать договор, прекрасно понимая, что этим уже ничего не исправить. Документ, подписанный тремя ведьмами, две из которых высшие, вряд ли легко испарится.
Самое главное, что если до рассказа матери у меня были некоторые сомнения в собственной разумности, то теперь я была на все сто процентов уверена, что поступила правильно.
Думаю, когда мать устанет злиться и начнет размышлять здраво, то сообразит, что убить высшую ведьму не так-то просто. Само собой, этого не могли сделать ни Шерил, ни Рубен, ни даже Хизар, владелица третьей косметической компании в Ельпиании. Потому что у нее был всего лишь двенадцатый ранг.
Так что первой подозреваемой, на самом деле, являлась моя мать, как примерно равная по силе. Но вчера она еще верила в слияние и наследство, значит, убивать Лейлу ей было невыгодно. А сегодня, когда у нее руки чешутся придушить обманщицу, та уже мертва.
Поэтому наша задача – разобраться во всем этом дерьме, желательно заполучив хотя бы часть полагающегося Рубену состояния.
– Хорошо, – мать наконец выдохлась и смирилась с моим упрямством, – мешать не стану. Вдруг тебе повезет? Потому что иначе у нас будут серьезные проблемы! В отличие от Лейлы, Шерил мечтает о слиянии компаний, только не с нами, а с Хизар. И если они действительно объединятся, нам придется несладко.
 
Глава 4
 
Из пентхауса мы вышли вместе, но на парковке разошлись. Мать уселась в машину, где ее все это время терпеливо ждал водитель— пожилой ведьмак, взятый за смесь осторожности и быстрой реакции. Идеальное сочетание, встречающееся только у ведьм. У людей, по сравнению с нами, намного хуже с реакцией, а у оборотней – с осторожностью. Ну а вампиры… Несмотря на длившийся уже несколько столетий союзный договор, мы все равно друг друга недолюбливали. Хуже дела обстояли только с демонами – этих мы вообще ненавидели. Как и они нас.
До городской тюрьмы было минут пять лету, так что через десять я уже стояла перед каким-то капитаном, имя которого даже не запомнила, и пыталась объяснить, что хочу забрать своего мужа под залог.
– Вы же знаете, в чем его обвиняют? – уже третий раз уточнял у меня растерянный полицейский.
– В убийстве высшей ведьмы. – Я с трудом сдерживалась, чтобы не устроить в участке маленький такой пожар. Колдовать в общественных местах без уважительной причины категорически запрещалось. – Но вы же понимаете, что оно смехотворно? Мой муж – ведьмак четвертого ранга, госпожа Лейла – верховная ведьма, к тому же старшая его рода!
– Но вы утверждаете, что теперь он входит в ваш род, – неожиданно ввязалась в разговор слишком умная полицейская, вроде бы тоже капитан.
Сначала она окинула оценивающим взглядом стоящего у меня за спиной Калеба, причем настолько заинтересованно, что даже у меня лопатки зачесались. Причем она его не как мужчину для развлечений оценивала, а чисто профессионально. Это тоже лопатками ощутилось.
– Да, ему бы пришлось какое-то время угождать сразу двум ведьмам, – процедила я, покосившись на прилипчивую умницу.
– А покажите ваш брачный договор? – продолжила докапываться полицейская.
Демоны побери настырную стерву! Она не просто уткнулась в бумагу, а достала артефакт, определяющий подлинность и примерное время подписания. Ну что ж, тут мне опасаться нечего.
– Обе подписи высших ведьм сделаны одновременно, добровольно и являются подлинными, – выдала вердикт полицейская и слегка расслабилась. А то до этого больше всего напоминала идущего по следу пса. Зато я напряглась. В полиции все же не идиоты и тоже додумались, что моя мать – идеальный кандидат в убийцы. Надеюсь, у той железное алиби. – Две другие подписи сделаны позже, добровольно и являются подлинными. Брак заключен по взаимному согласию и с одобрения старших в роду. Так что причиной конфликта являться не может.
– Ладно, выиграла, – недовольно буркнул в сторону стервы первый полицейский. – Значит, парня можно отпускать?
– Отпускай…
Небрежно кивнув, девица направилась куда-то по своим делам, а следом за ней шмыгнул Калеб. Потому как без разницы, какой именно интерес у человечки к моему ведьмаку, главное – его наличие. И раз она вроде как главная по делу Лейлы, значит, надо ее очаровать и заговорить. Калеб с таким в два счета справится: его моя мать выгодные контракты выбивать натаскивала!
  
Рубена вскоре привели откуда-то: помятого, всклокоченного, в наручниках, которые сняли уже при мне. Обычно постоянно ехидничавший гаденыш предусмотрительно помалкивал. И если в полицейском участке это было вполне естественно и оправданно, а во время полета на мотолете – тем более, то в пентхаусе я уже слегка напряглась. Может, ему язык отрубили, чтобы не вякал слишком много?
– Иди помойся, а то похож на жертвенную свинью, – попробовала спровоцировать его, но ничего не вышло.