Гностицизм
Мани пророк и художник. У Мани классические персидские черты, он изображен как молодой человек. На более поздних картинах он часто изображен с лысой головой.
Мани вернулся в родную Персию, где, в конце концов, сдружился с королем Шапуром и его сыном, будущим королем Хормиздом. Вскоре после провозглашения своей миссии он отправился в Индию, где заимел несколько учеников, но также встретил сопротивление среди Индийского населения. Кроме того, он отправился в Центральную Азию, проведя несколько лет в Западном Туркестане, отдельно от всех, в одиноком уединении сообщаясь с Небесами. Туркестан впоследствии на века остался твердыней манихейской веры. Однако, его самые первые крупные успехи случились в родной Персии, где новая вера собрала так много последователей, что это стало серьезной проблемой для установленного зороастрийского духовенства. Предводители зороастрийской общины начали серьёзную кампанию против Мани и его религии. Их интриги дали плоды, когда юный король Хормизд, преданный друг и ученик Мани, скончался и его враждебный брат взошел на трон. Мани был захвачен, подвергался унижениям и, в конце концов, умер в тюрьме 26 февраля 277 н.э. Его ученики, которым удалось тайным образом посетить его в тюрьме, сообщали, что он был окружен ангелами и светился подобно солнцу. Двадцать шесть дней его мучений в тюрьме с тех пор стали напоминанием сторонникам его веры о «страстях», которые по праву можно уподобит страстям Христовым.
Современная гностическая икона пророка Мани. Он изображен в древнеперсидском стиле, не без влияния китайской портретной живописи (работа маслом на дереве, Ян Валентин Сетер; с разрешения художника).
Манихейский Иисус
Во времена своего несправедливого преследования после короля Бахрама Мани утверждал, что у него не было учителя-человека, но все свое учение он получил от посланного Богом ангела, своего «двойника». Тем не менее, в различные времена он также отождествлял себя с апостолом Иисуса Христа, которого, конечно, он никогда не встречал физически — как и апостол Павел. Мани верил, что перед ним были другие посланники Света, такие как Сиф, мистический патриарх Ветхого Завета; Заратустра, пророк Ирана; Будда, учитель Азии; и, наконец, Иисус Христос. Хотя манихейская вера обычно не считается христианской, преданность Мани Иисусу была необычайной, что иллюстрируют следующие цитаты:
В этом имени Иисус есть благодать, окружающая его. Ибо это Иисус дает покаяние тому, кто кается.
Он стоит среди нас… он не далек от нас, мои братья, как он изрек в своей проповеди: «Разве я не так близок к вам, как одежда к вашему телу!»
Иисус, иго твое легко для того, кто может нести его; Ты сотворил крест Бема (местом милосердия) для себя и на нем даровал закон… ты соделал крест судном для себя и уплыл на нем(Мани, цит. по «Манихейскому Псалтырю», 15,39,91)
Да благословим Господа нашего Иисуса, который послал нам Духа Истины! Он пришел и отделил нас от заблуждений мира, он принес нам зеркало, в которое мы посмотрели и увидели вселенную.
Эти высказывания, а также многие другие подобные им, могли бы легко быть произнесены любым благочестивым ортодоксальным христианином. Тем не менее, существуют аспекты учения Мани, касаемо Иисуса, которые имеют уникальный и гностический привкус. Иисус, по словам Мани, является духовным присутствием, которое всегда пребывало в мире, хотя он специально воплощался в Палестине. Таким образом, Иисус явился Адаму в раю и передал ему откровение. Адам увидел Иисуса «брошенным во все вещи, в зубы пантер и слонов, пожираемым теми, что пожирают, расточаемым теми, что расточают, съеденным собаками, смешанным и связанным во всем что есть, заключенным в тюрьму зловония тьмы» (Теодор бар Конай, VIII-IX вв.) Помимо открывателя спасительных учений и предвестника мистерий, манихейский Иисус есть также олицетворение божественного Света, смешанного с материей. Задолго до его страстей и распятия на деревянном кресте в Иерусалиме, он был распят на кресте материи. Это доктрина «Jesus patibilis», «Иисуса Страждущего», который «висит на каждом древе… рождается каждый день, страдает и умирает» («Кефалайя», сборник высказываний Мани). Сходство этой концепции с поздними эзотерическими учениями о божественной тайной жизни в материальной мире очевидна. Взглянем на поэтическую медитацию нынешнего теософа, Анни Безант:
«О сокрытая жизнь, пульсирующая в каждом атоме; о сокрытый свет, сияющий в каждом существе; о сокрытая любовь, охватывающая все в единстве; пусть каждый, кто чувствует себя единым с тобой Знает, что он един и со всеми остальными».
Это учение об «Jesus patibilis», однако, не следует интерпретировать как натурализм и пантеизм. Оно не означает, что вселенная и природа есть чистый и элементарный Бог (за исключением того, в незначительном смысле, что их субстанция есть конечная эманация Божественного Источника). Скорее, Космический Христос, страдающий Человек Изначальный, был ограничен, даже заключен в тюрьме материальности, а его духовный двойник, надмирный Освободитель, который пришел сверху и из-за пределов космоса и природы, продолжает собирать его из физического рассеяния и ограниченности. В Евангелии от Фомы, писании, неизвестном манихеям, есть высказывание Иисуса, очень легко встраиваемое в ряд с доктриной Jesus patibilis:
«81. Иисус сказал: Я — свет, который на всех Я — все: все вышло из меня и все вернулось ко мне. Разруби дерево, я — там; подними камень, и ты найдешь меня там»
Здесь, опять-таки, дается заповедь не кланяться и почитать эти куски дерева и камня, а скорее поднимать их и разрубать. Эти слова — не просто фигура речи, они могут быть инструкцией к действию, освобождающему божественный Свет, который рассеян в материальных и природных объектах. То есть, мир природы, подобно природному человеку, нуждается в освящении и преобразовании.
Основы манихейской доктрины
Концептуальная система манихейских учений достаточно проста, хотя мифологические разработки и детали многочисленны и весьма сложны. Утверждается, что манихейское учение более дуалистично, нежели Александрийская и Сирийская гностическая традиция. Это может быть связано с персидской средой, в которой разрабатывался Манихеизм, где зороастрийский дуализм пропитывал культуру в течение длительного времени. Действительно, в космологии Мани двойственность возникает не только в процессе эманации, но и присуща самим основаниям бытия. В начале, говорит Мани, царства Света и Тьмы сосуществовали в связанном мире. И хотя Свет не ссорился с существом Тьмы и мог бы удовлетвориться существованием бок о бок с ней, Тьму это не устраивало. Тьма пребывала в состоянии волнения и гнева, и решила атаковать реальность Света и вторгнуться в нее. Как только легионы Тьмы приблизились к реальности Света, изначальный Свет стал нуждаться в защите. Он призвал Матерь Жизни, чтобы она породила Изначального Человека (космическая фигура, не связанная с Адамом или другими человеческими существами, или связанная с ними лишь косвенно). Изначальный Человек, в свою очередь, имел пятерых сыновей, и они вшестером изгнали Темные силы из царства Света и преследовали их на поле боя в нижних эонах. К сожалению, на поле боя предводитель демонов Тьмы одолел Изначального Человека и его пятерых сыновей и поглотил их, вобрав их святящиеся сущности в свою темную форму. Это о том, каким образом произошло первое страшное смешение Света и Тьмы. Здесь можно заметить постоянно повторяющуюся гностическую тему. Существуют эманации божественного Света, происходящие от Верховного Божества, и часть их пала в нижние миры тьмы, хаоса и зла. Там Свет был захвачен, и произошло смешение с субстанциями, которые несовместимы с ним, даже враждебны ему. Искры Света, которые были поглощены Тьмой, потом должны быть спасены. В попытках спасения Изначальный Человек освободился и со славой взошел к Богу. Однако, души человеческих существ остались позади вместе с частицами света, которые были производными от пленения Изначального Человека и его сыновей. Только в этот момент материальный мир, как мы его знаем, приходит в бытие. Земля сотворена как алхимический сосуд очищения и трансформации, где Свет может быть извлечен из темной материи. И солнце, и луна есть сосуды Света, которые служат в качестве средства для переноса Света вверх из земной тьмы. Посланник, который является архетипом всех воплощенных вестников Света, рожден Верховным Божеством. Этот Посланник спускается в творение и путем различных маневров, рассчитанных на обман и поражение архонтов нижней реальности, освобождает все больше и больше Света. Всякий раз, когда Посланник отделяет Свет от Тьмы, темные элементы падают обратно в творение, где большинство из них становятся растительным или животным миром. Животные, главным образом, в значительной степени составляют недоразвитые эфирные формы, выделенные архонтами (заметим, что манихейский гнозис не будет служить разумному объяснению «прав животных», пропагандируемых ныне). Манихейская склонность к вегетарианству базируется на загрязнении большинства животного мяса в силу его архонического происхождения. По сообщениям, манихеи предпочитали употреблять некоторые определенные продукты, такие как дыни, которые, согласно их учению, содержали в себе больше Света, чем другие. Легко посмеяться над такими обычаями, но разве не правда, что многие культуры и религии рассуждали о духовных качествах определенных продуктов? Но и люди не свободны от архонической Тьмы и загрязнения. Адам и Ева, подражая похотливым совокуплениям архонтов, рассеяли столько света, что их восстановление стало еще труднее — по этой причине манихеи невысокого мнения о сексуальности. Спасение частиц Света по-прежнему продолжается. Судна Света — солнце и луна — ежедневно переправляют световые искры в божественные миры. Столб Света, возведенный Посланником и его манифестацией, Иисусом, также переправляет Свет по его восходящему пути. Вдохновленные посланцами Света, просвещенные люди помогают в очищении световых искр и освобождении их из заключения во тьме. В мире проходит великая работа очищения и искупления, и пророк Мани учил людей развитию этой работы.
