Гностицизм

Имеющиеся источники мало сообщают нам о жизни и учении Симона. Самый древний из них — краткое и враждебное упоминание в «Деяниях Апостолов» (8.9-12). В этом отрывке Симон, обращенный в христианство и крещеный апостолом Филиппом, восторгается чудесами, совершаемыми апостолами и делает предложение о покупке у них этих сверхъестественных сил (термин симония, обозначающий продажу церковных полномочий, пришел из этой истории). Отец церкви Иустин помещает Симона во время правления Императора Клавдия (41-54 н.э.) и рассказывает, что Симон имел большое число последователей в Самарии, где его считали божественных существом.
  
Ириней, вечный противник гностиков во всех вещах, дает длинное описание Симона, довольно информативное («Против ересей», книга первая, глава 23). Из этого описания ясно, что Симон пропагандировал определенно гностические учения со многими особенностями более поздних, более сложных гностических космологических систем. Симон учил о существовании предельного, изначального Бога, который испускает первую мысль, Энойю, имеющую женский характер. Энойе суждено стать Матерью Всего, той, кто создает ангелов и архангелов в соответствии с планом конечного Бога. Она является изначальным партнером Бога Отца, но через свою роль создателя она также становится anima mundi (Мировая Душа). Однако, некоторые из сотворенных ангелов и архангелов обернулись против неё, лишили её свободы и подвергли унижению. Движимые завистью и ненавистью, они отказываются признавать свою мать, а также не подозревают о Боге над ними. Попав в плен к порожденным силам, Энойя наконец заключается в человеческое тело, свою окончательную тюрьму. Путешествуя из одного тела в другое в болезненной последовательности реинкарнаций, она воплощается в Елене Троянской, архетипической женщине греко-римского знания и причине величайшей войны всех древних мифов. В конце концов, Высший Бог посылает воплотиться свой аспект, чтобы спасти её. Легко распознать в этой истории начало мифа о Софии. Хотя никакой отдельный демиург ни разу не упомянут, падшие ангелы явно подобны Творцу и его архонтам. Похоже, что Симон включил Иисуса в свою сотериологию, ибо его последователи считали, что изначальный Бог сначала послал своего сына на землю в форме Иисуса. Позднее он проявился в ином аспекте, в качестве Симона родом из Самарии, в то время как Святым Духом он снизошел среди других народов. Концепция Троицы, таким образом, явно присутствует уже в этом раннем гностическом мифе. Святые отцы церкви обычно включают непристойные примечания в свои сообщения о Симоне. Они говорят, что Симон нашел проститутку по имени Елена, которая стала его спутницей, и что он объявил её воплощением Елены Троянской, в то же время вознеся себя до статуса проявления Великой Силы, изначального Бога. Поскольку эпизоды духовного бытия мифов, «переживаемые» пророками, известны, в них может быть доля истины, даже несмотря на то, что они сообщены хулителями Симона. В любом случае, Симон и его мифическая Елена стали примером идеальной гностической пары, и его спасение Елены есть источник мифа о Фаусте, который пересказывался Марло и Гете (слово «Faustus», что означает «везучий», было одним из почетных имен Симона). Структура так называемого Симонианского мифа безошибочно отображает элементы гностических мономифов: разделение единства, существующего между мужчинами и женщинами; нисхождение и отчуждение женского принципа, чья роль заключается в сотворении создателей тварного мира; падение женского в состояние лишения свободы и деградации; и пришествие освободителя (или спасителя), который либо сам является предшествующим Богом, либо являет собой его воплощение. История Симона и Елены зацепляет важную струну в психике, так как символически показывает историю падения души в бессознательное и невежественное состояние. Красота извечной женственности, а также магическая сила её мужского двойника и спасителя, в совокупности составляют мифологему, которой было суждено вдохновлять поэтов и драматургов на века вперед. Симон Маг написал ряд трактатов, которые почитались его последователями, но оказались утерянными для нас. Два из них — это «Четыре стороны мироздания» и «Проповеди опровержителя», в которых Бог Ветхого Завета выставляется как самозванец, а райский змей — благим персонажем. Симон, кажется, также поддерживал в некоторой форме идеи «философов огня» Греции, в частности, Гераклита, поскольку считал элемент огня универсальным воплощением божественного духа. Одна из наиболее интересных особенностей Симона — возможность полета — присутствует в легендах о нем, в таких источниках как апокрифические «Деяния Петра» и трактате псевдо-Климента. В одних историях, которые стремятся опошлить эту силу, Симон использует полет исключительно для перемещения из одного места в другое (например, из Палестины в Рим). В других же полеты Симона имеют более мистический характер. Один из таких примеров обнаруживается в смутном отрывке, который цитируется известным эзотериком и сторонником гностицизма Е.П. Блаватской: «Симон, прижавшись лицом к земле, прошептал ей в ухо “О, мать Земля, молю тебя — дай мне немного твоего дыхания, а я дам тебе мое, отпусти меня, о мать, чтобы я мог понести твои слова к звездам, и я преданно вернусь к тебе немного спустя”. И Земля, в укрепление своего положения и без малейшего ущерба себе, послала своего гения, чтобы он дышал на Симона, тогда как Симон дышал на нее; и звезды возликовали, когда Могущественный их посетил». Силу полета как духовную магическую способность, безусловно, нельзя считать неизвестной. Древние индийские источники описывают восемь сиддх (сверхъестественных сил), которые могут быть обретены через йогу. Шестой из них является «полет в небесах», что, очевидно, намекает на полет души. В оккультных мифах девятнадцатого века концепция астрального тела как носителя сознания, способного «путешествовать» вне тела, играет значительную роль. Говоря метафорически, полет предстает как свобода души и духа от телесного заключения. С гностической точки зрения, свобода восхождения к звездам и за пределы есть результат неординарного состояния сознания, достигаемого через гнозис. Таким образом, эпитет «летающий гностик», применяемый к Симону, свидетельствует о его роли в качестве раннего представителя гностицизма.
  
Левкий Харин — гностический летописец
 
Таинственной и прелестной фигурой среди гностических учителей является Левкий Харин, согласно традиции, считающийся учеником святого Иоанна, евангелиста и возлюбленного ученика. Он также считается автором (или, скорее, летописцем) пяти деяний апостолов — деяний Петра, Андрея, Филиппа, Иоанна и Фомы, которые пользуются большой популярностью во всем христианском мире на протяжении многих веков. В ранние христианские времена существовали многочисленные писания, которые назывались Деяниями. Этот литературный жанр напоминает исторический роман, зачастую весьма приукрашенный, повествующий о приключениях первых учеников Иисуса Пять Деяний, приписываемых Левкию Харину, однако, определенно гностическими, созданными для распространения вести о гностическом характере фигуры Иисуса и учений апостолов.
Вполне вероятно, что все эти пять писаний были первоначально весьма гностического содержания, но позднее были изменены для отражения ортодоксальной позиции. Среди них «Деяния Иоанна» и «Деяния Фомы» являются наиболее важными, а также теми, в которых удалось сохранить большое число глав гностического содержания. После их начальной широкой популярности среди христиан всех направлений, эти два Деяния оставались частью библейского канона некоторых гностических групп, в частности, важной Манихейской религии и, по всей вероятности, в средневековых церквях катаров. Прекрасные отрывки из «Деяний Иоанна» включают видение Иоанном распятия Иисуса (названное одним из его переводчиков, Дж.Р.С. Мидом, «гностическим распятием») и знаменитым «Гимном Иисуса», пересказывающим танец Иисуса с его апостолами накануне распятия. «Деяния Фомы» также содержат возвышенно прекрасный «Гимн Жемчужине» (иногда также называемый «Гимном Одеяния Славы»), который связан с апостолом Фомой. Левкий Харин был, по-видимому, молодым человеком в свои ранние двадцать лет, когда сидел у ног пожилого святого Иоанна, который рассказал ему о многих своих блестящих прозрениях и гностических переживаниях, а также о менее известных деталях жизни других апостолов. Вероятно, Левкий написал пять «Деяний» около 130 н.э, когда прошло несколько десятилетий после смерти Иоанна. Мы почти ничего не знаем о жизни Левкия, но ему определенно гарантировано место среди ранних учителей гностицизма.