Хрустальная туфелька (ЛП)

– Сядь и не произноси ни звука, – прорычал Нейт, сверкнув на меня безумным и яростным взглядом . – Мне нужно позвонить.
Он толкнул меня на пол возле раздвижной двери балкона. Ударившись задницей о половицы, я заорала во всю глотку, понадеявшись, что меня услышит сосед. Очевидно, ход был неверным, поскольку за это мне прилетело ногой в челюсть. Я так сильно ударилась головой о дверь, что стекло задрожало, а в глазах потемнело. Быстро заморгала, чтобы сфокусировать расплывавшуюся перед глазами картинку. Во рту почувствовался металлический привкус. Кровь. Я провела языком по внутренней стороне щеки, в которую впилась зубами.
  
«Если снова попытаюсь кричать, он меня просто забьет».
«Думай, Эш».
Что бы сделал Уинстон?
Он бы уничтожил его одними словами.
– Ух ты, – усмехнулась я. – Знала, что ты жалок, но ты опустился на рекордно низкий показатель.
– Что ты сказала? – хмуро спросил он.
– Бедный малыш Нейт. Всегда второй. Должно быть, реально отстойно жить в вечной тени Уинстона. Такой большой тени. Невероятно высокой. И очень темной. Ты просто никто в этой тени.
Он весь напрягся, и я поняла, что задела его за живое.
– Пошла ты.
– Но к тебе – никогда. Знаю, тебе нравится подбирать объедки Уина, но я бы не стала с тобой спать, даже будь ты последним мужчиной на земле. Я предпочитаю сильных мужчин. Не подражателей. Хочешь сказать, что чувствуешь себя сильнее, трахая кого-то вроде Мередит?
На лице Нейта отразился такой шок и удивление, что я замерла от осознания. Я оказалась права. Предсказуемый ублюдок. Эта мысль возникла у меня после того дня, что я проработала у него в офисе. Теперь же поняла, что моя догадка верна.
– В спальне она звала тебя Уинстоном? – продолжила я насмехаться, грубо расхохотавшись. – Держу пари, ваш трах длился минуты две, потом ты кончил, а она про тебя и думать забыла. Мы ведь с тобой прекрасно понимаем: Мередит все еще сохнет по Уину, а не по тебе.
Нейт схватил меня за волосы и вздернул на ноги.
– Ты ни хрена не знаешь, шваль. Ты просто жадная до денег шлюха, которая испортила годы гребаной работы. Ты все уничтожила!
«Заставь его говорить».
Кто-нибудь наверняка слышал мои крики и скоро придет на помощь, верно?
– Уинстон тебя сгноит, – предупредила я. – Он богаче и могущественнее, чем ты когда-либо мог мечтать. Он видел в тебе лучшего друга, но ты его предал. Почему? За что ты меня так ненавидишь?
Нейт с невероятной силой сжал мою шею, отчего мне показалось, что мои глаза сейчас вылезут из орбит. Лицо уже просто горело. Я начала царапать его руку, силясь вдохнуть хоть немного воздуха. Дотянулась до его волос и дернула. Мы оба упали на пол. Однако несмотря на то, что я все сильнее дергала его за волосы, хватку на шее Нейт так и не ослаблял.
– Прекрати сопротивляться, и я позволю тебе дышать, – зарычал он, с его лба соскользнула капля пота, и приземлилась мне на волосы.
Я расслабилась, но главным образом потому, что силы меня покинули. К счастью, он ослабил захват. Однако Нейт по-прежнему прижимал меня к полу, навалившись сверху. Так противно.
– Она – не объедки, – мягко произнес он. – Мередит. Она... все для меня.
И я ему поверила. Слышала, как нежно он говорил с ней на днях.
– А Мередит об этом знает? – выдохнула я, не в силах удержаться от насмешки, даже находясь в таком невыгодном положении.
Нейт сдавил пальцами мои щеки, впиваясь как раз в то место, что я прикусила, и склонился ко мне ближе.
– Она все знает. Мередит тоже любит меня, сука, – он неожиданно ослабил хватку. – Я хочу жениться на ней.
– Она уже замужем, – прошипела я. – Ты бредишь.
– Заткнись, – он сел и схватил меня за запястья. Я извивалась и стонала, но Нейт был слишком силен, потому вскоре, безо всякого труда, до боли вдавил мои ладони в пол. – Просто прекрати болтать, мать твою.
Нет.
Не сейчас.
Не тогда, когда намеренно занимала его разговором, поджидая помощь.
– Это ты испортил Уину сделку в Париже, я права? – прохрипела я, глаза уже щипало от слез, что совсем мне не нравилось. – Как долго ты мешаешь его бизнесу и крадешь деньги?
– Краду? – Нейт издал грубый смешок. – Уинстон так чертовски богат, что даже не замечает, как миллионы перетекают из его карманов в мои. Это не кража, я всего лишь перенаправляю в свое чертово ведро те крохи, которые он бы просто спустил на какую-нибудь чушь.
– Что тебе нужно было в его квартире?
– Документы, – Нейт усмехнулся. – Наверное, он как-то пронюхал о моих делах. Потому мне нужны были документы из его сейфа. Я искал его везде, где только мог. Его офис напичкан камерами, потому я не мог пробраться к здешнему сейфу, но у него дома – совсем другое дело. Я знаю, что там он хранит все свои важные бумаги. Это мои деньги! Уинстон не должен был заметить.
– Твои? Ты не смог заработать их сам и решил украсть, – бросила я в ответ.
– Потому что моя фамилия не Константин, черт бы тебя подрал! Это единственное, чем он меня превосходит. Единственное, чем лучше меня! Из-за его гребаной фамилии!
– Какой бред, – прошипела я. – Он во всем лучше тебя! Умнее, красивее. Уинстон лучше одевается, он богаче, чем ты когда-либо мог бы стать. А еще у него есть вкус на женщин! Ты ничто в сравнении с ним. И никогда не встанешь на одну ступень. Вот почему Мередит никогда не оставит ради тебя Дункана.
Он выпустил мои запястья, чтобы ударить по лицу. Охватившая меня боль была так сильна, что я с трудом подавила рыдания, морщась от жуткой пульсации. Казалось, даже кости черепа сотрясались в одном ритме с бешеным биение сердца. Из глаз все же потекли горячие слезы, когда попыталась руками защититься от новых ударов.
– Что ты собираешься со мной делать? – простонала я. – Уинстон тебе этого не простит.
– Почему? Решила, что он тебя любит? – рассмеялся Нейт. – И кто теперь бредит? Ты лишь дорогая игрушка для траха, – он больно обхватил мою грудь. – А может, мне стоит самому проверить, почему Уинстон так на тебе помешался. Все из-за задорных молодых сисек? – Нейт скользнул ладонью ниже. – Или дело в твоей киске?
Я плюнула ему в лицо кровавой слюной, разоблачая его блеф.
  
– Ты бы не смог. Слишком сильно ее любишь.
Его взгляд стал хищным, принимая вызов.
– Думаешь, что знаешь про меня все?
– Ты рискуешь всем ради своей любви к ней.