Я – Товарищ Сталин 4 (СИ)
Ганс собрал офицеров у грубо сколоченного стола, где карта была усыпана карандашными пометками, обозначающими позиции и маршруты. Он ткнул пальцем в точку южнее лагеря.
— Здесь их главные силы, — сказал он. — Разведка сообщает: три батальона пехоты, около двух тысяч человек, рота Т-26 — минимум десять машин, возможно, до пятнадцати. Советские советники координируют их действия. Их план ясен: фронтальный удар, чтобы связать нас боем, и обход с восточного и западного флангов через овраги и холмы. Если они прорвут линию, мы окажемся в котле. Наши Panzer I бесполезны против Т-26 — их броня тонкая, а 20-мм пушки не пробьют советскую броню. Мы должны полагаться на пулемёты, миномёты и гранаты.
Вильгельм, вытерев пот со лба рукавом, кивнул.
— Наши танки держим в резерве для контратак. Главное — это пулеметы и миномёты. Пулемёты должны косить их пехоту, пока танки не подойдут слишком близко. Если фалангисты и португальцы не подведут, мы удержим центр. Но я не верю в их стойкость. Фалангисты уже показали, что бегут при первом выстреле.
Фридрих, затушив сигарету о ящик, добавил мрачно:
— Фалангисты подведут. Я уже заранее это чувствую. Их винтовки — это ржавый хлам, половина патронов бракованные, а дисциплины ноль. Португальцы чуть лучше, но их мало, и они не знают местности. Наши пулеметы — это единственная надежда. Надо сосредоточить огонь на пехоте и молиться, чтобы Франко прислал подкрепления, хотя я не верю, что они придут вовремя.
Отто, убрав Luger в кобуру, вскочил с ящика.
— Я беру миномёты. Если республиканцы пойдут в лоб, мы их покосим. Но если фалангисты побегут, я не успею их остановить. Португальцев ставим на левый фланг — там овраг, они хотя бы не растеряются. Фалангистов — в резерв, чтобы не путались под ногами.
Ганс кивнул, его ботинок всё ещё постукивал по камню.
— Хорошо. Вильгельм, ты с пулемётами в центре. Фридрих, бери правый фланг, там холмы, используй их для прикрытия. Отто, миномёты за тобой. Португальцев ставим на левый фланг, фалангистов — в резерв. Если они побегут, не тратьте силы на их спасение. Наша задача — удержать линию до ночи. Франко обещал подкрепления, но я не верю, что они придут вовремя. Проверьте пулемёты, зарядите миномёты, подготовьте гранаты. Это будет тяжёлый день.
Немцы разошлись по позициям. Вильгельм, стоя у пулемётного гнезда, проверял ленты MG-34, пересчитывая патроны. Его солдаты, молодые парни из Баварии, Саксонии и Пруссии, работали молча, их движения были чёткими, отточенными месяцами тренировок. Фридрих, на правом фланге, расставлял своих людей за каменными глыбами, превращая холмы в естественные укрепления. Он лично проверял каждую позицию, убеждаясь, что винтовки Mauser заряжены, а гранаты под рукой. Отто, на холме с миномётами, проверял прицелы и раздавал команды артиллеристам, его голос звенел молодым задором, но глаза выдавали тревогу. Португальцы, заняв левый фланг, копали окопы. Фалангисты, в резерве, сгрудились у палаток, распевая гимны и размахивая флагами с красным крестом, но их командир, Хосе уже выглядел растерянным, словно предчувствуя провал. Его сабля, которой он размахивал, казалась скорее театральным реквизитом, чем оружием.
К двум часам дня горизонт заволокло густым облаком пыли, поднятой ветром и движением войск. Гул моторов стал отчётливым, заглушая ржание лошадей и крики солдат. В небе появились четыре И-15, их крылья блестели на солнце, а пулемёты уже нацеливались на лагерь националистов. Два немецких Bf 109 поднялись навстречу, их двигатели ревели, но численное превосходство было на стороне Советов. Один Bf 109, зацепленный очередью И-15, задымил и пошёл вниз, оставляя чёрный шлейф. Пилот, обер-лейтенант Курт, успел катапультироваться, но его парашют опустился за линией республиканцев. Вильгельм, прильнув к биноклю, выругался.
— Советы летают лучше. Если они подавят нас с воздуха, танки раздавят нас на земле. Где второй самолёт? Нам нужны все машины, чтобы держать небо!
Первый удар республиканцев пришёл с юга, как и ожидалось. Артиллерийский обстрел начался внезапно, словно раскаты грома в ясный день: снаряды рвались в ста метрах от линии, поднимая фонтаны земли, камней и пыли. Взрывы сотрясали воздух, заглушая команды офицеров. Фалангисты, стоявшие в резерве, засуетились, некоторые бросились к укрытиям, не дожидаясь приказа. Их крики о «священной Испании» и «Viva Franco!» тонули в грохоте разрывов. Португальцы, на левом фланге, держались лучше, но их винтовки Lee-Enfield заклинивало в пыли, а гранаты, которые они бросали, падали слишком далеко от цели, не нанося вреда.
Вильгельм, стоя у пулемётного гнезда, увидел цепи республиканской пехоты, движущиеся за грядой холмов. Их было не меньше батальона — около шестисот человек, с примкнутыми штыками, шлемы поблёскивали на солнце. За ними, в клубах пыли, ползли силуэты Т-26, их башни медленно поворачивались, выискивая цели.
— Огонь по пехоте! — крикнул Вильгельм пулемётчикам. — Не давайте им подойти к стенам! Короткими очередями, экономьте патроны!
MG-34 загрохотали, их резкий треск разорвал воздух. Пули косили первую волну республиканцев, заставляя их падать в пыль или искать укрытие за камнями и в оврагах. Тела в серо-зелёных мундирах оставались на земле, некоторые солдаты корчились, хватаясь за раны, но пехота продолжала двигаться, используя складки местности. Советские советники, судя по чётким движениям, координировали атаку: цепи наступали не беспорядочно, а короткими перебежками, под прикрытием артиллерии. Снаряды рвались всё ближе, один из них разнёс угол каменной стены, подняв облако щебня и пыли. Осколки зацепили одного из пулемётчиков, ефрейтора Йозефа, который выругался, но остался на позиции, зажимая рану на плече.
Отто, с холма, корректировал огонь миномётов.
— Левее, на пятьдесят метров! Там их скопление! — кричал он, глядя в бинокль.
Миномёты ударили, и взрывы накрыли группу республиканцев, пытавшихся обойти левый фланг через овраг. Земля вздрогнула, чёрный дым поднялся к небу, куски металла и земли разлетелись во все стороны. Несколько солдат республиканцев рухнули, их крики заглушались грохотом, но атака не остановилась. Т-26, рыча моторами, выползли из-за холма, их 45-мм пушки выплюнули первые снаряды. Один из них попал в каменную стену, разнеся её в щебень. Фалангисты, стоявшие неподалёку, закричали и бросились назад, их красные береты мелькали среди пыли, словно пятна крови на песке.
— Проклятье! — крикнул Фридрих с правого фланга. — Эти идиоты бегут! Вильгельм, держи центр, я попробую их остановить!
Он бросился к резерву, где фалангисты, сбившись в кучу, кричали о «священной Испании». Их командир Хосе размахивал саблей, пытаясь восстановить порядок, но его приказы тонули в панике. Португальцы, на левом фланге, держались, но их огонь был слабым — винтовки заклинивало, а гранаты не долетали до цели. Их капитан Мануэл кричал пытаясь организовать оборону, но его люди, не привыкшие к такой интенсивности боя, начинали терять уверенность.
К трём часам дня республиканцы усилили натиск. Артиллерия била без перерыва, снаряды рвались в двадцати метрах от немецких позиций, поднимая столбы пыли и дыма. Т-26, разделившись на три группы, двинулись в обход: одна — к левому флангу, где португальцы уже отступали, вторая — к центру, где Вильгельм с пулемётчиками держал оборону, третья — к правому флангу, где Фридрих пытался удержать холмы. И-15, кружившие в небе, обстреливали позиции националистов, их пулемёты прошивали мешки с песком и каменные стены. Второй Bf 109, повреждённый в воздушном бою, был вынужден уйти на базу, оставив небо под полным контролем Советов.
Вильгельм стрелял из пулемета короткими очередями, стараясь экономить патроны. Пули MG-34 рвали цепи республиканцев, но те продолжали наступать, подгоняемые командами советских офицеров, которые координировали атаку по рации. Один из Т-26, вырвавшись вперёд, выпустил снаряд, который разнёс второе пулемётное гнездо. Немецкий пулемётчик, молодой парень из Баварии по имени Карл, рухнул с простреленной грудью. Вильгельм выругался и приказал перенести огонь на танк, но пули отскакивали от брони, оставляя лишь царапины. «Гранаты! — крикнул он. — Бейте по гусеницам! Не дайте им подойти!»