Играй грязно (ЛП)

Я продолжаю:
— Думаю, теперь нам стоит задать несколько вопросов из комментариев.
— Давай сделаем это.
Я сканирую последние комментарии, пока не нахожу один вопрос, который всегда всплывает, когда я беру интервью у ребят.
— Джессика Уорнер хочет знать, есть ли у тебя девушка.
— Нет. И никогда не было.
— А почему? — я проболталась, забыв, что должна задавать вопросы из раздела комментариев.
— Хоккей отнимал все мое время, и было бы нечестно встречаться с кем-то и не уделять ему сто процентов своего внимания.
— Значит ли это, что ты никогда не будешь встречаться?
Он отворачивается от камеры и снова пронзает меня взглядом:
— О, когда я найду девушку своей мечты, можешь не сомневаться, я буду лучшим парнем на планете.
— Девушка мечты? Можешь описать, какая она?
— Она безумно красива, но не поверхностная. Она добрая, смелая и, самое главное, верная. О, и еще она любит хоккей.
То, как он использовал настоящее время для ее описания, заставляет меня думать, что она не гипотетическая — она уже существует. Или, может быть, он играет на камеру. В любом случае, я чувствую, что мои щеки теплеют. Ноа Кингсли заставляет меня краснеть, и я не знаю, что с собой делать. Сначала я разрываю зрительный контакт.
— Вы слышали это, дамы? Ноа Кингсли ищет девушку своей мечты. Давайте поможем ему найти ее.
Раздел комментариев взорвался от эмодзи сердца и признаниями в любви. Теперь у него не будет проблем с поиском девушки. По мере того как мы продолжаем интервью, вопросы наших подписчиков становятся все более смелыми и откровенными. Здесь мне нужно быть осторожной. Можно использовать внешность наших игроков, но я не хочу, чтобы они чувствовали себя неловко.
Я пропускаю большинство вопросов, касающихся отношений Ноа, и сосредоточиваюсь на хоккее. Так было до тех пор, пока я не наткнулась на злобный комментарий, в котором меня спрашивали, каково это — быть шлюхой команды. Я делаю вид, что не увидела его, но меня это задевает. Я боялась, что эти неприятные комментарии возобновятся, но надеялась, что этого не произойдет.
У меня нет сил продолжать, поэтому я прерываю разговор. Мы с Ноа прощаемся, и камера выключается.
Не глядя на него, я говорю:
— Спасибо, что сделал это. Тебе было весело?
— Ты в порядке?
Я смотрю на него, надеясь, что он не видит грусти, светящейся в моих глазах:
— Да. Почему ты спрашиваешь?
— Я прочитал тот дерьмовый комментарий о тебе. Мне жаль.
Мои щеки запылали. Черт, я надеялась, что он этого не видел. Я отвожу взгляд, это так унизительно.
— Ну, это иногда случается, я к ним привыкла.
— Ты не должна к ним привыкать. Я ненавижу интернет-троллей. Они — только место занимают.
— Да, это так. Поэтому я стараюсь не думать о них. Они не стоят моего времени, — я выхожу с катка и сажусь, чтобы снять коньки.
Ноа остается стоять перед скамейкой, и я чувствую, что он снова смотрит на меня. Я поднимаю глаза:
— Что?
— Ты все еще ищешь репетитора по французскому?
Мое сердце бешено колотится при мысли о том, что я могу провести время наедине с ним. Но это глупая, безумная реакция. Я больше не ввяжусь в это с другим хоккеистом. Это рецепт катастрофы. Гарантированный.
— Да, но ты не должен этого делать. Твой график будет безумным, когда начнется сезон.
— Я бы не стал предлагать, если бы не думал, что у меня не будет времени. Кроме того, мне полезно
тренироваться.
— О, хорошо. Но я буду платить тебе.
Он широко улыбается, и мое тело реагирует так же, как в прошлую пятницу в "Наследии".
Черт. 
— Конечно, ты заплатишь, — нахально отвечает он. — Я не работаю бесплатно.
  
ГЛАВА 6
 
НОА
Из всех "замечательных" идей, которые у меня были, эта, безусловно, самая глупая. Я был чертовски рад, когда Джиа согласилась взять у меня репетиторство, но потом вспомнил, что на самом деле я не говорю свободно по-французски. Конечно, мысль о том, чтобы сдаться, не укладывается в моей голове, так что же я сделал? Весь вечер я провел, совершенствуя свои навыки. Приложение Rosetta Stone в выигрыше.
 
Когда я вхожу в Мемориальную библиотеку Персиваля Уоллеса Кинга, у меня затуманенны глаза. Сейчас четверть восьмого, но я лег спать только в три часа ночи. Когда я впервые попал сюда, я был потрясен. Готическая архитектура с высоким арочным потолком и высокими окнами в передней части здания обеспечивает дополнительное освещение для студентов, преподавателей и сотрудников, снующих по коридорам и сидящих за столами в центре открытого помещения. Огромная коллекция книг занимает стены от пола до потолка, полки напоминают ребра величественного собора. Я не книжный червь, но уже одно присутствие здесь вызывает желание взять в руки какую-нибудь книгу, помимо обязательной для чтения на занятиях.
Вместо того чтобы сесть за один из столиков в атриуме библиотеки, я сворачиваю налево. Я встречаюсь с Джиа в кафе "Досуг", расположенном в здании библиотеки. Для того чтобы заниматься с ней французским языком, нужно говорить, а в главной библиотеке мы этого делать не можем.
Я останавливаюсь у входа и осматриваю магазин. Здесь довольно многолюдно, почти все столики заняты. Я замечаю ее, сидящую в углу. Голова опущена, в руках книга. Сердце замирает, а потом начинает колотиться как сумасшедшее. По моим венам разливается адреналин, ощущение сродни тому, когда я выхожу на лед перед игрой.
Словно почувствовав мой пристальный взгляд, она поднимает голову, улыбается и машет мне рукой. Мой пульс теперь бьется с бешеной скоростью. Мне нужно успокоиться, иначе я провалю эту встречу. Сделав ровный вдох, я направился к ее столику.
Я уже на полпути к ней, когда кто-то протягивает руку и хватает меня. Я вздрагиваю, хмурюсь и смотрю вниз на того, кто меня остановил. Мне улыбается симпатичная блондинка с огромными голубыми глазами.
— Я могу вам помочь? — прохладно спрашиваю я.
— Ты Ноа Кингсли?
— Да.
Она хихикает, а ее щеки становятся еще розовее:
— Я видела вчера твой прямой эфир в TikTok. Ты уже нашел девушку своей мечты?
О Боже. Неужели она серьёзно? 
— Э-э…
— Потому что если нет, то я свободна в любое время, когда ты захочешь меня пригласить.
— О, спасибо. Я буду иметь это в виду, — я отхожу, освобождаясь от ее хватки.
— Подожди. Тебе не нужен мой номер?
Черт. Я действительно не хочу, но она поставила меня в тупик, и я чувствую, что люди поблизости наблюдают. Я не хочу быть тем придурком, который говорит "спасибо, но не надо". Мне трудно разочаровывать людей.
Я пожимаю плечами:
— Конечно.
— Можно мне взять твой телефон?
Ага, ни за что на свете, милая. 
— У меня его нет. Почему бы тебе не записать его на салфетке?
Ее лицо опускается, но она быстро приходит в себя и пишет свое имя на бумажке:
— Я сейчас свободна. Не хочешь присоединиться ко мне?
— Не могу. У меня встреча кое с кем, — я беру ее номер и, прежде чем она успевает сказать что-то еще, убегаю.
Когда я снова смотрю на Джиа, она улыбается. Хотел бы я, чтобы она была раздражена. Если ее забавляет мое общение с другой девушкой, значит, она еще не рассматривает меня как парня. Я должен это быстро изменить.
— Эй, ты давно ждешь? — я бросаю свой рюкзак на соседний стул.
— Не очень. Что это было?
Я гримасничаю:
— Она видела вчера наш прямой эфир и хочет быть девушкой моей мечты.
Джиа поджимает губы, но уголки ее рта дергаются вверх.
— Тебя это забавляет, — добавляю я.
— Извини. Но она симпатичная.
Я сминаю листок бумаги в шарик и бросаю его на стол:
— Не в моем вкусе.
Она наклоняет голову:
— А кто в твоем вкусе?
Ты. 
Ответ вертится на кончике моего языка, но я сохраняю самообладание, и он остается невысказанным.