Бесстрашие (ЛП)

— Пейдж, прошу, опусти пистолет. Давай поговорим. Только ты и я.
— Мне сообщил один из моих ребят. Он искал убийцу моего отца несколько недель, вернулся сегодня в лагерь и рассказал мне то, что узнал. То, что след вёл прямиком к тебе и взорванной «Грани». Я ушам своим не поверила, когда он сказал, что это сделал ты. Ты и граневцы. Думал, я не узнаю?
— Пейдж. Пожалуйста. Мы со всем разберёмся. Давай поговорим…
— Я не хочу выслушивать от тебя очередную ложь, Трей Винчестер! — визжит она. — Ты врал, говоря, что любишь меня. Ты врал про убийство моего отца. Ты врал про Сиенну. Враньё, враньё, ты всё время только врёшь!
Я стою, застыв на месте, и потому, что мои мышцы перестали слушаться, и потому, что мне жутко холодно.
— Пейдж, ты не хочешь этого делать, — убеждает Трей.
— Хочу, Трей. Око за око и всё такое. — Дуло трясётся. Пускай прямо перед ней стоит Трей, но на самом деле она целится в меня.
— Пейдж, ты помнишь, как уже однажды направила на меня пистолет в «Грани»? — Трей натужно хмыкает. — Помнишь, чем всё закончилось?
— Я не думала, что он выстрелит! — Её лицо смягчается. — Я даже не знала, что он заряжен.
— Пуля срикошетила от бетонной стены и попала тебе в ногу. — Трей смеётся. — Это послужило тебе уроком.
Пейдж тоже хихикает.
— У меня всё ещё остался шрам.
Она опускает пистолет, чтобы показать, и Трей реагирует мгновенно, выбивая оружие и обхватывая её так, что руки оказываются прижаты к телу.
— Всё кончено, Пейдж, — произносит он. Его глаза находят мои. — Возвращайся в свою палатку, Сиенна, — командует он. Я продолжаю стоять, таращась на него, и он добавляет: — Пожалуйста.
Ну раз пожалуйста. Надеваю обувь и иду в сторону лагеря. В какой-то момент меняю решение, остаюсь за кустом и прислушиваюсь. Пейдж и Трею явно нужно поговорить, но будь я проклята, если оставлю их наедине.
Слышу, как Трей рявкает:
— О чём ты только думала, Пейдж? Ты не можешь просто так нападать на других.
— Я не собиралась её убивать. Это просто предупреждение.
— Боюсь спросить, что ты хотела до неё донести этим своим предупреждением.
— То, что я спасла её в Рубексе, не означает, что она мне нравится или что мы теперь подружки.
— Она ничего тебе не сделала.
Вот именно, чёрт возьми.
Пейдж затихает на несколько секунд, прежде чем ответить.
— Ты солгал мне, Трей. Когда ты пришёл сюда, чтобы попросить меня о помощи, ты сказал, что нужно спасти несколько граневцев.
— Это чистая правда. Сиенна состоит в «Грани».
— Но ты забыл упомянуть, что она работала на моего отца. И что ещё важнее, что она твоя девушка.
— В тот момент я и сам не знал, в каких мы отношениях. Не знал, захочет ли она быть со мной после всего, что произошло.
— А в «Грани»? Ты тоже лгал. Ты говорил, что любишь меня.
Я не хочу это слышать. Правда, не хочу. Но это всё равно что смотреть на крушение поезда — просто невозможно уйти.
Трей отвечает ледяным тоном.
— И ты ушла от меня. — Он прочищает горло. — Я не врал. Я любил тебя тогда, но твой уход разбил мне сердце. Это было давно. Я оставил это в прошлом.
— А её? Её ты любишь?
Горечь в голосе Пейдж ни с чем не спутаешь.
— Люблю, — твёрдо заявляет Трей. — Больше, чем что-либо и кого-либо.
В груди разливается тепло от его признания. Трей уже признавался мне в любви — в здании ВИГ, сразу после того, как меня подстрелили, — но тогда это было слишком рано. После всего произошедшего я не была готова услышать признание. Я знаю, что для него эти слова — не пустой звук, поэтому то, что он говорит о своих чувствах Пейдж, много для меня значит.
Я не сразу осознаю, что вот уже пару минут стоит тишина, и только сова ухает где-то вдалеке. Подкрадываюсь ближе, чтобы посмотреть, что происходит. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я чётко вижу ладони Пейдж на груди Трея.
— Очень смелое заявление, — говорит она тихим, соблазнительным голосом. — Особенно учитывая то, что раньше ты так говорил обо мне.
— Это было давно, Пейдж. — Трей деликатно убирает её руки. — Прости, что убил твоего отца. И прости, что солгал об этом. Но мы оба знаем, каким человеком он был.
  
— Он не заслуживал смерти, — отвечает она надломленным голосом.
— Он напал на наших людей.
— Вы проникли в их логово!
Пейдж замахивается, чтобы ударить Трея, однако он быстрее. Поймав её запястья, он удерживает её руки между их тел. Она пытается вырваться, но тщетно. Пейдж сильна, но с Треем ей не тягаться.
— Слушай внимательно, Пейдж. Так устроен мир. Мы должны защищать своё. Он начал войну, я же её завершил. Прости, что причинил тебе боль, но так решаются проблемы. — Трей отпускает её руки и делает шаг назад. — Ещё раз тронешь Сиенну — будешь иметь дело со мной. Ясно?
Поскольку я не хочу, чтобы Трей узнал, что я подслушивала, надо уходить. Максимально тихо я возвращаюсь в лагерь, всё ещё завёрнутая в одеяло. Только у самой палатки до меня доходит, что мои вещи остались у ручья. Я слишком устала и замёрзла, чтобы возвращаться, поэтому решаю забрать их утром.
Забравшись в палатку, я надеваю футболку со штанами и залезаю под покрывало, дрожа всем телом. Мои волосы всё ещё мокрые и холодные, поэтому я полностью зарываюсь в одеяла, пользуясь тем, что в палатке держится тепло.
Пока я пытаюсь согреться, в голове прокручивается разговор Трея с Пейдж. Когда он вернулся той ночью в лагерь весь в крови, я могла только гадать, скольких он убил и был ли среди них Дьявол. Не то чтобы я сожалела о кончине последнего. Такова жизнь. Я понимаю, почему Пейдж так расстроена. Но не совсем понимаю, почему она винит в его смерти меня. Я даже не знала, что он мёртв.
Рядом с палаткой раздаёт шорох, и я высовываю голову из своей крепости из одеял. Вход в палатку открывается, и Трей на корточках заглядывает внутрь.
— Ты кое-что оставила у ручья. — Он держит в руках два комплекта моей одежды — ту, в которой я была, и ту, что взяла с собой к ручью. Он кладёт их внутри и указывает на свободное пространство рядом со мной. — Я могу войти?
Киваю и сажусь, прикрывая одеялом грудь. Трей устраивается напротив, подтягивая к себе ноги и кладя руки на колени.
— Почему ты не сказал мне, что убил Дьявола той ночью?
Трей вздыхает.
— Я не хотел, чтобы ты во мне разочаровалась. Я помню, как ты разозлилась на меня, когда я убил того солдата у бункера. Я не мог допустить, чтобы ты возненавидела меня.
— Тогда зачем? Зачем ты его убил?
— Чтобы защитить тебя. Твой долг не был оплачен. Он бы продолжил выслеживать тебя. Если не хуже.
— Ты сделал это, чтобы защитить меня? Только поэтому?
— Конечно. Из-за чего же ещё?
Я задумываюсь.
— Не знаю. Чтобы отомстить ему за то, что его люди сделали с тобой и Нэшем? Или за то, что он манипулировал Пейдж, скрывая от неё, кто она на самом деле…
— Возможно, он даже не знал, что Пейдж — гем, — перебивает Трей.
— Мы же о Дьяволе говорим. Конечно, он знал, кто она и откуда. И когда ты пришёл в бильярдную тем вечером, он сразу понял, что больше не сможет держать её в своей власти.
Трей мотает головой.
— То, что случилось с Дьяволом, никак не было связано с Пейдж. Только с тобой. Мне нужно было защитить тебя от этого змия и его гадюшника, а единственным способом сделать это было лишить его головы.
Я пытаюсь спрятать дрожащие ладони.
— Ты в порядке? — спрашивает Трей.
— Да, просто замёрзла немного.
Трей пересаживается рядом со мной и начинает растирать мои руки. Его прикосновения тут же согревают мою кожу.
— Прости за то, что сделала Пейдж. Я не знаю, почему она выместила это на тебе. Это касается только её и меня. Зачем ей было впутывать тебя?..
— Потому что она всё ещё любит тебя, Трей. Любовь толкает людей на безумства.
— Да ну. Это было сто лет назад.
— Тебя не так просто забыть. Уж поверь, я пыталась.
Трей перестаёт растирать мои руки и садится передо мной.