Хороша была Танюша (СИ)
- Адам Петрович? - удивился Эндрианский. - Знаете, Татьяна тут все сложно, я и сам не знаю где теперь он. Вот собираюсь посылать поисковую экспедицию.
- Прекрасно мы его беспременно найдем! - обрадовалась я. Даже в ладоши хлопнула, уронив на красную дорожку одну из розовых туфлей.
Герцог наклонился и поднял ее.
- Татьяна, может вам стоит обуться? - спросил он меня.
- Кристалл, мне стоит не только обуться, но и переодеться и письмо написать с распоряжениями и доверенностями Матвею, а Маше с Аней наставления дать. А так же чековую книжку взять и успеть вас уговорить взять меня в экспедицию которая будет искать Адама Петровича.
Эндрианский усмехнулся, и опять взял меня под локоть.
- А, Клим Матвеевич с сестрой вашей Лизой в наставлениях не нуждаются?
Я до боли закусила губу и открыто, пристально посмотрела в прозрачные глаза герцога.
- Ведь вы все поняли? Зачем сейчас насмехаетесь?
Эндрианский отвел глаза, даже немного смутился. Вот ведь не ожидала от него такого.
- Я то не все понял... Так, подозрения некоторые закрались. Но не устаю удивляться типично женской реакции. Чуть, что сразу бежать куда-то надо сломя голову! Разве разговаривать не обязательно с мужем? Вдруг ошибка? Ведь часто мы принимаем все не так как на самом деле!
- У вас Кристалл, типично мужской подход. " Все не так как ты думаешь дорогая", да? Не хочется мне что-то разговаривать ни с ней ни с ним. Пусть даже я ошибаюсь! Мне в себя прийти надо, возможно это будет и Климу полезно! - я не заметила, что почти кричу.
- Хорошо, хорошо Татьяна! - испугался мужчина, он наверное как и весь мужской род боялся женской истерики. - Хорошо, я согласен беру вас в экспедицию! Тем более, что пойдем порталами, через картины и с помощью перстня переноса. С этим вы вполне справитесь. Вы же маг? Сил у меня немного от Отбирающего осталось, так горсточка от огромной горы, только и пользы, что могу порталами передвигаться да другого мага распознать. Я не ошибся, ведь вы - Слышащая?
Я потрясенно кивнула головой, соглашаясь. А герцог возликовал словно мальчишка.
- Еще, могу узнавать Дар! - он даже засмеялся, но потом превратился в прежнего холодного и рассудительного аристократа. - Татьяна, я жду вас в своем автомобиле, сейчас выеду за ворота, у вас не более двадцати минут. Не успеваете, я уезжаю.
Он поклонился мне и направился в сторону множества припаркованных автомобилей гостей.
Я опрометью кинулась в дом. Взлетела по лестнице, в своем кабинете дрожащей от нетерпения рукой написала письмо Матвею, где давала советы по ведению дел. Достала из сейфа документы на последний купленный завод, они уже были на его имя. Хорошо, что мысль о таком щедром подарке брату пришла мне в голову раньше. Девочкам тоже написала, просила заниматься танцами и не есть такое количество пирожных и конфет. Достала две чековых книжки, выгребла наличность в нарядную, вышитую наволочку маленькой подушки. Уже на пороге вернулась что бы забрать любимый, серебряный мундштук и запас тонких, дамских папирос.
В своей спальне скинула розовый атлас тесного наряда. Отныне ничего розового ни на глазах ни на себе я носить не буду! Одела простенькое домашнее платье, которое не успела убрать горничная, а грязные ноги сунула в домашние тапочки с кокетливыми, темно-голубыми бантиками.
Пригибаясь и стараясь никому не попасться на глаза выбежала за огромные, кованные ворота с золочеными, вплетенными в чугунное кружево буквами С,К,Т. Герцог сдержал свое слово и черный автомобиль уже отъезжал, набирая скорость. Я кинулась ему наперерез отчаянно махая пестрой наволочкой со всем своим имуществом.
Уже в салоне я приходила в себя и не могла отдышаться.
- Вы всегда такой пунктуальный? - поинтересовалась я у Эдрианского, когда смогла говорить.
Он искоса посмотрел на меня.
- Если честно, то не всегда. Просто надеялся избежать участи быть врагом Клима Сокола. Мы ведь не так давно только наладили дружеские отношения. - он пожал плечами и вздохнул. - Но меня утешает то, что невзирая на явные физические преимущества Клима, я лучше владею приемами бокса и кунг-фу.
- Вы думаете, что мой муж будет в ярости когда узнает о вашем пособничестве и проявит желание начистить вам мор..., ой простите лицо?
- Я в этом не сомневаюсь! - сердито буркнул герцог. - Это вы Татьяна десять лет с человеком прожили, а так его и не узнали.
- А вы узнали? - продолжала язвить я.
- Узнал! Клим Сокол человек чести!
- Вот именно, вот именно! - тихонько пробормотала я. - Человек чести! И эта самая честь ему велит ребенка не оставлять. Он еще не родился, а Клим сиганул ему жизнь спасать. Сейчас моему исчезновению он возможно и рад будет. Объясняться не надо, честь свою марать...
Мы в молчании доехали до особняка Грушевских. Хозяев дома конечно не было. Они сейчас на нашем с Климом провальном празднике находятся.
Мне больше не хотелось разговаривать. Усталость, апатия навалились тяжелым грузом. Молча поднялась вслед за Эндрианским по такой знакомой лестнице в кабинет Лилии Львовны. Герцог привычным жестом достал из маленькой, резной шкатулки на письменном столе два массивных, грубой работы перстня из темного, тусклого металла. Потертая бирюза из последних сил старалась казаться благородным камнем. Я с сомнением вертела в руках тяжелый кругляш.
Герцог на мои сомнения внимания не обращал.
- Татьяна, ходить порталами дело довольно опасное. Может передумаете? - в его голосе все еще звучала надежда.
- Нет! - хрипло но уверенно вырвалось у меня в ответ.
- Тогда объясняю. Эта картина является якорем. Точно такая же висит у меня в англицком замке, в кабинете Златы. - он показал мне рукой на тот самый портрет, с которого смотрела черноокая красавица Злата, синеглазые близнецы и похожий на герцрга забавный мальчишка. - Вглядываетесь в картину, стараясь запомнить как можно больше деталий, одеваете перстень на палец и поворачиваете его одновременно шагая внутрь картины. Ясно?
Мне стало страшно, но вида постаралась не показать, если сестры Лиля с Златой, их мужья и их дети ходят друг к другу в гости таким способом, то почему у меня не получится? А я то раньше удивлялась, как это Злата Львовна так точно могла к обеду попасть, а потом вдруг исчезнуть?
- Первым кто пойдет? - по деловому спросила я Эндрианского.
Он хмыкнул.
- С вами приятно иметь дело, Татьяна! Держу пари, что если вдруг у меня не получится, то вы сами сможете возглавить экспедицию. Нет, мне определенно повезло встреть вас сегодня! Надо полагать все же я пойду первым, а вы смотрите и запоминайте.
Он подошел совсем близко к картине, и не отрывая от нее взгляда, провернул кольцо на пальце, а затем шагнул прямо в стену. Что-то плотоядно чавкнуло словно кто-то огромный совершил глотательное движение и герцог Эндрианский исчез!
Удивляться и пугаться мне уже не имело смысла. Крепко сжала наволочку заменившую мне сумку и постаралась выполнить все в точности. Подошла, одела, повернула, шагнула.
Вязкий, зеленый кисель поглотил меня, казалось что он был всюду. Я крепко зажмурила глаза. Немного затошнило, а затем меня куда-то выплюнуло.
- Молодец! Открывайте глаза Татьяна. Пойдемте скорей, Злата уже наверное меня заждалась! - весело звучал голос герцога.
Я опаской приоткрыла один глаз и увидила напротив тот самый портрет в белой раме. Но теперь он висел совсем на другой стене, среди незнакомой мне обстановки.
Глава двадцать первая. Посиделки - рассуждалки.
Мягкий свет смазывает, приглушает позолоченную роскошь, великолепие окружающей обстановки. Мы сидим с герцогиней Златой Эндрианской за круглым чайным столиком. Сияет снежной белизной крахмальная скатерть, заварочный чайник в цетре стола бросает блики от своей золотой росписи крупными пионами на тарелочки со сладостями и выпечкой, на хрусталь тяжелой вазы с конфетами. Пахнет ромашкой, ванилью и свежим шоколадом.