Хороша была Танюша (СИ)
- Заедим в один домик на окраине и заберем двоих полицейских. Ну они не совсем полицейские, вернее они молодые актеры которых я наняла на эту роль.
- Актеры?! - встрепенулся Адам Петрович. - А почему мы не обратились в настоящую полицию?
- А какие у вас обвинения имеются? Думаю, что следов яда в вашем организме уже давно нет. Опять же вы ушли из дома добровольно. Наталья Павловна с сыночком в вашей квартире проживает на вполне легальном положении, сами их впустили. Кстати, а вы уверенны в том, что они родственники? Возможно они о-ч-е-е-нь глубокие родственники! - я не удержалась и хихикнула.
Повисла тишина. Я осторожно глянула в зеркало на сидящяго сзади профессора. Сердце мое сжалось от жалости и сострадания. Он побледнел еще больше, глаза были закрыты, а из под крепко зажмуренных век катились слезы. Возможно сейчас я поступала жестоко, но Адам Петрович должен был знать правду, что бы навсегда вырвать из своей души рыжую искусительницу.
Хлоя тихонечко скулила и тыкалась носом в ладони мужчины.
- Адам Петрович?! - решилась я нарушить безмолвие.
- Все хорошо, Танюша, все хорошо. Слепец, какой же я слепец! Теперь только картинка сложилась! - он стукнул кулаком изо всех сил по толстому стеклу и охнул от боли.
- Можете еще раз стукнуть, это хорошо когда боль душевная уходит в боль физическую, - улыбнулась я поймав в зеркале взгляд серых глаз.
- Спасибо, Танюша, мне уже стало легче! - выдохнул сквозь зубы профессор.
- Это хорошо, что полегчало. Мы уже почти у цели! - сказала я притормаживая возле небольшого домика на окраине. У высоких ворот уже топтались двое рослых, молодых полицейских. Новенькие, недавно сшитые на заказ серые, толстые шинели ладно сидели на молодых парнях. Бутафорские погоны кирпичиками лежали на широких плечах.
Они с радостным возбуждением втиснулись в автомобиль, сразу стало темно, тесно и холодно. Хлоя сжалась комочком на руках профессора, а я оправив на себе такую же серую, форменную шинель осторожно тронула с места автомобиль.
По пути мы еще раз отрепетировали дальнейший ход событий. Парни были полны энтузиазма, ведь им были выданы немалые деньги и еще оставалась теплая, новая одежда.
Черный автомобиль громыхая и притормаживая въехал в просторный двор столичного дома. Дворник с ломиком которым колотил лед на дорожках, сдвинув старую, заячью шапку на затылок с интересом наблюдал как из железного нутра на свет божий показались представители власти. Двое рослых полицейских и одна невысокая, тоненькая дама в круглых очках и тоже в форме. Дамы полицейские были редкостью и дворник с интересом рассматривал ее. Затем опомнившись, вскинул ломик на плечо словно ружье и отдал честь правой рукой в штопаной красными нитками варежке. Троица торопливо прошагала мимо к дубовой, солидной двери.
Я уверенно нажала на кнопку звонка. Он залился соловьем, затем глухо раскашлялся. За дверями было тихо. Волнуясь я еще раз позвонила и опять тишина. Один из парней отодвинул меня в сторонку и огромный кулак с силой обрушился на коричневую дверь с медной табличкой. Только после этого за дверями послышались шаги, крякнули и зашелестели запоры. Дверь приоткрылась и настороженный карий глаз выглянул в щель. Не давая мужчине опомниться огромный кулак потушил любопытство кареглазого. Два мощных плеча толкнули дверь и мы буквально ворвались в просторную прихожую профессорской квартиры.
- Вы почему не открываете представителям власти? - грозно спросил один из парней у коренастого мужчины который закрывал левую сторону лица рукой.
Стеганый, шелковый халат был явно велик коротышке. Темно- зеленый рукав закрывал почти все пальцы, а полы волочились по ворсу дорогого ковра.
- Котик, кто там? - раздался мелодичный голосок из глубины квартиры.
Послышался стук каблучков и Наталья Павловна в персиковом блеске атласного халатика впорхнула в прихожую. При взгляде на статные фигуры полицейских в глазах отразился испуг. Но как только она рассмотрела наливающийся багровым цветом след от кулака на скуле Котика, тут же метнулась к своему возлюбленному.
- Изверги, что вы себе позволяете?! - визгливо закричала женщина.
Я отодвинула со своей дороги плечистых парней, поправила все время норовящие съехать с переносицы очки и приступила к своей роли.
- Збишек Наталья Павловна? - мой голос звучал так словно я выносила приговор. Холодно и сухо.
- Да-а...
Она несколько растерялась, страх опять мелькнул в ее больших, красивых глазах. Тонкие пальчики в многочисленных перстнях и колечках слегка задрожали.
Самое время сунуть ей под нос фальшивое удостоверение.
- Старший следователь полицейского управления. У меня к вам один вопрос. По какому праву вы проживаете с вашим... любовником в квартире профессора Штольц Адама Петровича.
Вместо ответа дама быстро рванула в глубь помещения. Я поспешила вслед за ней. Квартира была действительно слишком большой и пока я попала в огромную гостиную в которой горел камин, женщина лихорадочно жгла тетрадь. Огонь жадно глотал сухую бумагу и весело трещал. Длинная, кованая кочерга роняя легкий, серый пепел ткнулась в мою сторону.
- Вы ничего не докажите! Я все уничтожила! - весело заявила мне женщина.
- Что уничтожила? - я явно тупила.
- Дневники, записи, доказательства!
- А, вот и неправда! Все странички я уже давно под диван утащила. Намаялась каждую ночь бумагу грызть! Она сожгла кулинарные рецепты матушки профессора в обложке свого дневника. Подруга, мы так не договаривались! Сыр закончился, а тебя все нет и нет! - запричитал в моей голове тоненький голосок Шуши.
Я вздохнула с облегчением. Все же мне удастся наказать по заслугам мошенников и убийц. Но сейчас главное выставить их из квартиры.
- Ну, что же уничтожили, так уничтожили! - пожала я плечами. - Но съехать вам все же придется. Даю половину часа на сборы.
- По какому праву? - опять завизжала Наталья Павловна.
- По праву хозяина, я не желаю больше видеть вас в своем доме! - раздался спокойный голос Адама Петровича.
Женщина побледнела, но быстро взяла себя в руки. Голосок опять нежно зазвенел колокольчиками.
- Адамчик?! Милый ты вернулся! - она театрально заломила руки и шагнула в сторону мужчины.
Адам Петрович устало опустился на кожаный диван темно-шоколадного цвета.
- Наташа, прекрати этот бездарный спектакль! - голос его звучал хрипло.
- Но, Адамчик, я так волновалась, я так тебя люблю! - женщина метнулась в сторону профессора открыв руки для объятий. На ходу она ослабила поясок на атласном халатике цвета бледного абрикоса, он послушно распахнулся явив все еще безупречную, мраморно-белую грудь.
- Во-о-о-н!!!!
Я вздрогнула от неожиданности. Голос профессора был похож на рык льва. Вот уж, даже предположить не могла, что он такой мягкий и добрый может так громко орать.
Спустя ровно тридцать минут причитающая и невнятно бубнящая парочка, которая спешно собрала свои вещи покинула квартиру. С наспех собранными узлами они мне напомнили кота Базилио и лису Алису. Я даже позволила себе улыбнуться, что совсем не красило сурового следователя полиции.
Хлоя сдержала свое обещание и успела на выходе цапануть за ногу Наталью Павловну. Еще долго звенел в наших ушах ее визг и проклятия. Наверное спускаясь по лестнице парочка радовалась тому, что еще легко отделалась. Но эта радость была преждевременной.
Через три дня на стол настоящего следователя полиции была положена зеленая, толстая тетрадь в новеньком переплете. Это был дневник некой Натальи Павловны, где было описано где, когда и как прекратили свое земное существование четыре ее прежних мужа. Конечно же дама была арестована в скором времени. Ее ждал справедливый суд. К сожалению молодому сожителю удалось сбежать.
Адам Петрович еще долго ходил хмурый и несчастный. Но постепенно мне удалось заинтересовать его идеей создания резины со специфическими свойствами и ошипованных шин.
Глава семнадцатая. Кому что, а курочке просо.
Зимние метели обрушились на большой город. Между не жадной на снег Матушкой-Зимой и людьми теперь постоянно шло состязание. Ночью обильный снег валит, а утром его подобно трудолюбивым муравьям дворники убирают. Я мысленно хвалила себя. Вовремя удалось сбежать с самой окраины города. Мой свечной заводик наверное уже по самую крышу под снегом похоронен. Ни дорог ни тропинок. То ли дело в городе, в теплой, уютной и комфортабельной квартире. Друзя опять же рядом. Автомобиль тоже удалось пристроить. В глубине двора, в длинном, одноэтажном помещении с коваными, широкими воротами, располагались каретные сараи. Я улыбнулась когда их увидела, это же прообраз гаражей! И расположение подходящее, прямо в самом центре столицы, почти рядом с квартирой профессора. Навела справки и через неделю стала владелицей одного из них. Теперь моему черному монстру снег был не страшен, но выезжала я теперь редко. В железной клетушке на колесах, без обогрева было холодно.