Любимая, (не) моя (СИ)
Расслабился, оставил девчонку без охраны, свалил в другой город, а этот болезный организовал целую операцию, чтобы ее похитить.
Подхожу к машине, вижу в отблеске уличного света ее маленькую фигуру. Шанна закутана в халат, который мы нашли в доме, ведь урод порвал ее одежду.
Забираюсь к ней на заднее сиденье, слышу, как она всхлипывает, и этот звук мне словно ножом по сердцу. Жалко ее до жути. Чем девчонка заслужила такого упыря в мужья?
– Милая, драгоценная, ты как себя чувствуешь?
– Я? Н-нормально. – Она стучит зубами, хотя на улице жаркая летняя ночь.
Мне делается еще хуже.
– Девочка моя, прости, что не уберег, – говорю с чувством.
– Но ты же не знал, что так получится, – шмыгает носом она. – Это ты меня прости, что досталась тебе такая проблемная. Зачем я тебе такая, а?
– Ну как зачем, – пожимаю плечами. – Ты моя будущая жена, я люблю тебя…
– Ты меня что? – она почему-то удивляется.
– Люблю тебя, – повторяю громче, чтобы уж точно расслышала. – Давно хотел сказать, но не умею я эти нежности…
– Виталя, – тянет она и бросается ко мне на шею. – Я тоже тебя очень люблю!
Я целую ее, крепко прижимаю к себе. Какое же блаженство – вот так держать ее в руках.
– Спасибо, что ты мне это сказала, – глажу ее по голове. – Это все, что я хотел от тебя услышать. Я с тобой когда сегодня по телефону говорил, думал окочурюсь от твоих слов…
– Прости, он меня заставил, – тянет Шанна расстроенно.
– Да брось ты, я сразу это понял. Не вздумай извиняться.
Она обнимает меня в ответ, а потом просит:
– Отвези меня к Мише, пожалуйста.
Я киваю.
– Пацан у соседки, попросили приглядеть, – рассказываю ей. – Я его успокоил как мог, сказал, что привезу тебя. Он так важно мне руку пожал на прощание, трогательный до жути. Он, наверное, после сегодняшнего неделю будет с нами спать…
– А ты не против? – спрашивает Шанна.
Ловлю себя на мысли, что я очень даже за.
Хочу, чтобы семья была ко мне как можно ближе.
Снова ее обнимаю.
– Любимая! Моя!
Больше никаких сомнений.
Эпилог. Семья
ШаннаКажется, мы бесконечно долго едем обратно домой.
Я могла бы поспать на заднем сиденье. Виталик рядом, и его плечо очень подходит для того, чтобы на него опереться. Но не могу!
Все, о чем думаю, – Миша.
Мой маленький, сладенький, как же он, наверное, перепугался!
Когда подъезжаем, Виталик помогает мне выйти, и я бегу во двор.
Там в беседке сидит соседка с Мишей.
– Никак не хотел оставаться дома, – говорит она. – Все просился сюда, чтобы увидеть маму, ну я и привела, тут сидели тихонько.
– Спасибо вам! – Я кидаюсь к ребенку. – Дорогой, любимый мой!
– Мама! – визжит сыночек и крепко меня обнимает.
Глажу его головку, прижимаю к себе, а он бурно, со слезами, вываливает на меня гору информации:
– Бабушка сказала, что я тебе больше не нужен, что я плохой мальчик… Мама, я же не плохой, да? Я больше не буду есть конфеты! Правда, я тебе обещаю!
Вот это поломали моему сыну сегодня психику. Это же надо наговорить четырехлетнему малышу такой ерунды!
Я так зла на бывшую свекровь, что попадись она мне сейчас, придушила бы.
– Миленький мой, хороший, я никогда-никогда тебя не брошу! Мы всегда будем вместе, я тебе обещаю.
– Мих. – Виталик подходит сзади. – Я ж говорил, что привезу маму, вот привез. Она больше никуда от нас не денется. Ты мне веришь, да?
С этими словами он подхватывает моего сынишку, несет в дом.
Я бы и сама понесла его на руках, но в моем положении тягать почти двадцатикилограммового малыша уже не вариант.
Следующие два часа мы с Виталиком крутимся возле Миши вместе.
Кормим его ужином, купаем, читаем ему сказки по очереди.
Он послушный как никогда раньше. С полуслова делает все, что мы ему говорим. Даже брокколи – и те за ужином слопал с таким аппетитом, будто это самый вкусный на свете десерт.
А перед тем как уснуть, мой малыш выдает:
– Мам, пусть лучше Виталик будет мой папа! Он добрый…
У меня от его слов щемит сердце, мальчик выбрал папу по душе.
Оглядываюсь на Виталика и вижу, что он воспринимает слова мальчика очень серьезно.
Отвечает ему:
– Я буду горд стать твоим папой, Мишенька. Можешь меня так называть, если хочешь. Ты же не против, Шанна? Я бы хотел официально стать его отцом, давай так и сделаем.
Чтоб я была против? Ага, как же! Да я, может, все четыре года мечтала, чтобы у Мишки был достойный отец.
– На том и порешили, – улыбаюсь ему.
Когда Миша засыпает, мы с Виталиком выходим из комнаты.
Идем в нашу спальню, что располагается напротив.
Как только заходим туда, решаюсь выдать Виталику все, что скопила на сердце за этот бесконечный день:
– Виталь. – Прижимаюсь к нему. – Мне было так страшно, что я вас с Мишей больше никогда не увижу. Я не знала, чего ждать, я так испугалась!
– Все закончилось, – он гладит меня по голове. – Больше никто не посмеет тебе угрожать, я прослежу.
Тяну к нему губы, прошу, сама от себя не ожидая:
– Виталь, займись со мной любовью, пожалуйста…
– Ты хочешь секса после всего? – Он выглядит очень удивленным.
– Я не секса хочу, а тебя, хочу заниматься с тобой любовью.
Виталик быстро подхватывает меня на руки, жарко целует в губы.
Да, я определенно получу от него все, чего хочу, и даже больше.
Бонус. Свадьба
Виталик– Еще один раз, – шепчу Шанне на ухо. – Мы по-быстрому…
– Опоздаем же, – возмущается моя любимая и пытается слезть с кровати.
Не даю ей такой возможности, высказываю железный аргумент:
– Шанна, у тебя заканчивается шестой месяц беременности, скоро нам опять запретят секс! Мне потом несколько месяцев умирать…
– Ну у нас же есть руки и губы, – шепчет она в ответ. – Так что умирать тебе не придется.
Губы есть, да. У Шанны просто бесподобные губы. Только вот когда она меня ласкает ими, я возбуждаюсь настолько сильно, что кончаю в момент. Руки – вообще какое-то студенчество.
– Это не то же самое, – отвечаю с нажимом.
Ничто не сравнится с удовольствием, когда я вхожу в нее на полную длину, ощущаю, какая она обалденная внутри, как сжимает мой член.
Шанна сдается, позволяет мне снова завладеть ее губами.
Некоторое время ее целую, потом поворачиваю на бок – это наша с ней излюбленная поза в последнее время. Так и животик в безопасности, и мне достается все самое сладкое, что она прячет между ног.
С упоением в нее вхожу, наслаждаюсь близостью.
Теперь наш секс как никогда нежный, ведь она будущая мама.
Мы сладко кончаем вдвоем, с удовольствием слушаю, как она постанывает от удовольствия.
– Граждане брачующиеся, вы передумали ехать в загс? – слышится ор Макса из коридора. – Мы с Полиной уже позавтракали, а вы даже не встали!
Кайфоломщик, блин.
– Виталя… – тянет Шанна и тут же отстраняется, слезает с кровати. – Мы не успеем нормально собраться!
Смотрю на нее и подмечаю: после активных утренних ласк, она у меня такая растрепанная, что ей и вправду понадобится много времени на сборы.
– Иди в душ, я за тобой.
Шанна кивает, заворачивается в халат и спешит в ванную.
Сегодня мы женимся.
Да, многое в нашей жизни изменилось за последние два с половиной месяца, что прошли с тех пор, как я вернул Шанну домой.
Первое и самое приятное – Шувалов так и не оклемался. В больнице вдобавок к инфаркту его долбанул инсульт. И теперь бывший муж Шанны – парализованный овощ.
Лично мне его ни капли не жалко.
Сам себе злобный Буратино, нечего жрать китайскую хрень горстями. Должна же быть у человека соображалка, к чему это может привести.