Любимая, (не) моя (СИ)

Виталик
Последние километры до дома брата я уже тупо гоню. Плюю на правила, на все плюю, благо водительского опыта вагон, и мои выкрутасы никому не опасны.
Подъезжаю к нужному дому, паркую джип у забора. Кажется, криво… Впервые такое.
Вылезаю из машины, спешу во двор. А там Макс… Посмеивается, сука. Забавно ему видеть меня взволнованным дальше некуда.
  
– Быстро же ты приехал, – Макс издает ехидный смешок и продолжает стебаться: – А говорил, никого не брюхатил, и девушки у тебя нет.
– Завтра надо мной посмеешься, сегодня не до тебя, – рычу на него. – Где она?
– В гостиной, – брат кивает на дом.
Залетаю в дом, прохожу в гостиную, а там и правда она, родимая.
Шанна сидит на диване с пультом от телевизора в руке. Видно, что-то смотрела, но уже успела выключить. Она тут же вскакивает, делает шаг ко мне. А больше ей двигаться и не нужно, ибо я уже успеваю к ней подскочить.
Мы стоим почти вплотную.
Смотрю на нее и поражаюсь собственной стойкости. Как я вообще мог от нее уехать? Она же совершенная, мать ее так.
Даже сейчас, без своих серебристых платьев и белых костюмов, в обычных шортах и футболке, даже не накрашенная, она кажется мне идеалом. Оно и неудивительно, с такими-то огромными серо-синими глазищами, пухлыми губами.
Стоит тут передо мной, вкусно пахнет чем-то печеным, дразнит своими изгибами.
Шанна ровно так же гипнотизирует меня взглядом, как и я ее.
– Привет, Виталя, – наконец говорит она.
– Шанна, я…
Я столько хочу ей сказать, и в то же время просто не в состоянии выразить мысли в обычных словах. Их слишком много, они слишком разные, чтобы уместить их в одном предложении.
Она по-своему трактует мое молчание и начинает оправдываться.
– Я не знала, как поступить. У меня было безвыходное положение, понимаешь? Я бы не стала тебя напрягать…
О чем она вообще?
– С чего ты решила, что ты меня напрягаешь? – вскидываю брови.
– Ты так на меня смотришь…
Да в моем взгляде есть напряжение, но оно совершенно другого рода.
– Ты правильно сделала, что пришла, – наконец выдаю.
Это все, что я успеваю сказать.
Неожиданно в комнату влетает какой-то мелкий пацан. Ошалело на меня смотрит и бежит к Шанне, прячется за ее ногу.
– Это кто у нас тут? – спрашиваю, наклоняя голову к пацану.
Шанна берет его за руку, выводит чуть вперед и представляет:
– Это мой сын, Миша.
Сын от другого мужика…
– Ты же понимаешь, я не могла его оставить, – говорит Шанна тихо. – Куда я, туда и он.
Она будто извиняется за то, что у нее есть ребенок. Ей явно очень неловко.
Шумно вздыхаю, стараясь привести мысли в порядок. Разве я не знал, что у нее есть сын? Знал.
Опускаюсь на корточки, вглядываюсь пацаненку в лицо. На Шанну не похож, значит в отца. Паршиво, но уж как есть.
– Привет, – говорю ему с улыбкой. – Будем знакомы, меня зовут Виталик.
С этими словами протягиваю мальцу руку для пожатия.
Он пару секунд продолжает жаться к Шанне, потом все же делает шаг ко мне, ему явно любопытно. Хватает своими маленькими пальчиками мою руку, сжимает неожиданно крепко.
Странно, но никаких негативных эмоций он у меня не вызывает. Скорее наоборот. Милый такой пацан, глаза умные, а касание маленькой руки приятное.
– Симпатичный, – подмечаю, поднимаясь.
Шанне мое замечание явно приятно. Она с облегчением выдыхает, даже улыбается мне уголками губ.
– Пойдем, поговорим? – машу головой наверх.
Шанна кивает, потом наклоняется к сыну, просит его:
– Миш, давай я тебе мультики включу, а сама пойду с Виталиком поговорю, ладно?
Мультики – нормальное предложение, вообще-то. Я за них в детстве душу готов был продать. Но, похоже, современную ребятню мультиками от главного не отвлечешь.
– Не-а, без тебя не хочу смотреть, – заявляет ребенок.
И хватает Шанну за руку. Всем своим видом демонстрирует – не отдам тебя никакому дяде.
Оно и понятно, он меня не знает, мать со мной отпускать не хочет.
Шанна поджимает губы, некоторое время пытается его уговорить, но пацан у нее упертый, стоит на своем.
– Может, ты его спать уложишь? – предлагаю, разведя руками.
Шанна смотрит на меня виновато.
– Надо его сначала ужином покормить.
– Корми, я что против, что ли? – отвечаю чуть резче, чем надо.
Шанна реагирует откровенно странно – чуть вжимает голову в плечи, будто я сейчас прям от души на нее наорал. А я ж даже почти не повысил голоса.
– Может, что заказать? – предлагаю сразу.
Шанна машет рукой:
– Не надо, мы с Максом пиццу испекли.
О как!
Пиццу она с моим братом печет. Оригинально!
В этот момент подмечаю, что в гостиной мы не одни, братец подпирает дверной косяк своим молодецким плечом.
– Пойдемте все вместе ужинать, – приглашает он.
Через час, уже после того, как сын Шанны налопался от пуза и накупался в ванной, она идет его укладывать спать.
Я очень терпеливо жду. Точнее, хожу вокруг выделенной для них комнаты кругами.
И, наверное, слишком громко при этом топаю, потому что через некоторое время Шанна выходит и просит:
– Виталя, ты можешь тут не ходить, пока я не уложу ребенка. Мишка так никогда не заснет…
Вашу ж мать! Теперь я еще не так хожу.
– Хорошо, жду тебя в кабинете, – старательно сдерживаю раздражение.
Разворачиваюсь и ухожу.
Вправду направляюсь в кабинет.
Поворачиваю одно из кресел к двери, усаживаюсь в него и жду.
Оно, может, и хорошо, что она долго укладывает сына. Хоть придумаю, что ей сказать. Впрочем, в голове и без того со вчерашнего дня вертится один и тот же вопрос…
* * *
Шанна
Я наблюдаю за тем, как Миша прикрывает глаза и наконец засыпает.
Не двигаюсь с места, жду еще минуту, чтобы убедиться, что точно спит. И потом на цыпочках выхожу из спальни.
Иду по коридору в сторону кабинета, где меня ждет Виталик. Сначала бодро шагаю, потом замедляюсь, а перед дверью вообще замираю.
Мне страшно, я не знаю, чего ждать.
Единственное, что греет, – это слова Виталика о том, что я правильно сделала, что пришла. Опять же, он нормально отреагировал на Мишу, будто уже знал, что у меня есть ребенок, даже не удивился. А может, и правда знал.
Немного приободряюсь, стучу, а потом захожу.
Виталик сидит в кресле, буравит меня взглядом. Он явно уже успел потерять терпение, пока меня ждал.
Я нервно сглатываю, приглаживаю убранные в хвост волосы. Прохожу в комнату.
– У меня к тебе только один вопрос, Шанна, – говорит он громоподобным голосом и встает: – Почему ты тогда не ушла со мной из ресторана? Я же звал!
Он этим вопросом будто дух из меня вышибает.
– А ничего, что ты меня блядью назвал? – мой голос сочится обидой.
Виталик нависает надо мной, говорит с хмурым видом:
– Как еще я должен был о тебе подумать, если ты трахалась со мной, будучи замужем? Как о хорошей девочке?
– Ты сам на меня тогда набросился! У меня и в мыслях не было с тобой спать! – начинаю с ним спорить.
– Еще скажи, я тебя принудил! Ты была очень даже не против, ты сама этого хотела, и тебе все понравилось…
От его слов я неконтролируемо краснею. Вспоминаю, что мы творили там в люксе, и чувствую, как ноет внизу живота. Мне понравилось, еще как, да и кому бы не понравилось на моем месте?
Виталик тем временем продолжает:
– Будь ты верной и преданной женой, зарядила бы мне по морде, и всего дел. Но ты ведь этого не сделала.
Он смотрит на меня осуждающе.
Но если кому меня и судить, так точно не ему!
– Я не блядь! – заявляю с достоинством. – Если хочешь знать, я…
  
– Объясни, почему ты тогда не дала мне по роже? Почему со мной легла? – он спрашивает это с нажимом. – Я ведь для тебя был фактически первым встречным…
Не удерживаюсь и издаю нервный смешок.