Все цвета любви

— После того несчастного случая у меня опустились руки, — призналась она однажды. — Я решила, что жизнь закончилась и в ней не осталось чудес. Я даже носилась с идеей покончить с собой. — Затаив дыхание, она сделала паузу, ожидая, как отреагирует Диего. Она еще никому такого не говорила, даже полунамеком.
Ривера, сидевший рядом, медленно повернулся к ней.
— Но почему, Фрида? Твоя жизнь лежит перед тобой. И она полна обещаний, которые сбудутся одно за другим. — Он помолчал и поднял на нее глаза, а затем тихо добавил: — И я хотел бы оказаться рядом, когда это случится.
  
Постепенно в сердце Фриды крепла уверенность, что ей удастся повернуть время вспять и вернуться в благословенные дни до того, как она попала в аварию. Рядом с Диего все казалось возможным. Она открывала в нем все новые и новые черты, которые очаровывали и притягивали ее. Она окончательно влюбилась в Риверу. Для нее он был самым красивым и чувственным мужчиной в мире. Физическое влечение к нему стояло для нее на втором месте: ее чувство было намного глубже. Фрида никогда не испытывала ничего подобного, даже к Алехандро. Диего был частью чуда, которое приготовила для нее жизнь. Дни, когда они не виделись, казались совершенно безрадостными.
Прошло несколько недель со дня их первой встречи. Фрида уже в который раз пришла к Диего в Министерство образования. Она сидела на лесах и наблюдала за его работой. Настал вечер, и Ривера опустил кисть. Как всегда, он настоял на том, чтобы проводить ее до дома. Это была своего рода игра, предназначенная лишь для них двоих.
— Я и сама могу найти дорогу домой, — как обычно, заартачилась Фрида.
Он обернулся к ней, изобразив на лице крайнее удивление.
— Я знаю, что можешь! Но я хочу еще немного побыть в твоей компании.
Они доехали на трамвае до площади Идальго в Койоакане и оттуда прошлись по улице от собора до дома Фриды.
Фрида не знала, что на нее нашло, — возможно, всему виной был всплеск ее чувств к этому невероятно интересному человеку рядом с ней. Она внезапно схватила его за руку и сжала ее. Диего резко остановился и удивленно уставился на нее. Фрида хотела быстро убрать руку, но он задержал ее ладонь. Фрида обратила внимание, что стоит прямо под фонарем. Над ее головой в световом конусе кружили насекомые, а за ними гонялись проснувшиеся к ночи летучие мыши. Фрида и Диего молча наблюдали за этим зрелищем.
— Фридуча, — нежно произнес Ривера, ища взглядом ее глаза.
— Диего, — отозвалась она, поворачиваясь к нему. Он сжал ее в объятиях и поцеловал. В первый момент Фрида испугалась, но затем сочла вполне закономерным, что связь, которая установилась между их душами, в конце концов отозвалась и в их телах. Как давно она этого желала! И она полностью отдалась волшебному чувству, утонув в объятиях Диего и прижавшись еще теснее к этому большому теплому телу, которое обволакивало ее, точно защитный кокон. А когда Диего снова нежно поцеловал ее, внутри у нее начало нарастать желание. Они стояли друг напротив друга, прерывисто дыша. В это мгновение фонарь у них над головой погас. Диего заметил это первым и, оторвавшись от Фриды, запрокинул голову. Фонарь загорелся. Диего расхохотался и снова наклонился к ней, чтобы поцеловать. Как ни удивительно, фонарь опять погас.
— Нам лучше остановиться, иначе летучие мыши отправятся спать голодными, — пошутила Фрида.
Ответом ей был густой уютный смех Диего. Ривера снова привлек ее к себе.
— Ты волшебница, Фридуча, — прошептал он. — Я люблю тебя.
Фрида прижалась к его груди. С момента их первой встречи она только и думала о том, на что это будет похоже, но когда признание наконец прозвучало, оно оказалось намного красивее, чем она могла себе представить. Ей отчаянно хотелось большего.
— Пойдем, — потянула она Диего за руку.
Они проскользнули в ее комнату, и через несколько часов Ривера ушел от нее незамеченным.
«Я и правда волшебница, потому что так сказал Диего», — думала Фрида на следующее утро, стоя перед зеркалом и расплетая растрепавшиеся косы. Она вплотную приблизилась к зеркальному стеклу, словно ища сюжет для новой картины. «Лицо ее выглядело чистым и нежным. Кожа была смуглее, чем у европейских или американских женщин, но на фоне иссине-черных волос она казалась молочно-белой. Какая деталь ее лица самая выразительная: большие темные глаза с густыми бровями или чувственная линия рта с немного загнутыми кверху уголками? А может, все это вместе превратило ее вчера в волшебницу для Диего? При мысли о прошедшей ночи низ живота свело сладкой истомой.
Конечно, Риверу привлекала не только ее внешность. Он говорил, что в ней его восхищает сила характера, ее личная революция, как он это называл. Что Фрида нисколько не боится выделяться или вести себя не так, как другие, и что она скорее позволит растерзать себя в клочья, чем смирится с тем, что кажется ей неправильным или несправедливым.
— А теперь ты тайком провела меня к себе в спальню… — сказал он ей вчера, и на лице у него появилось особенное выражение, а глаза замерцали таинственными огоньками. Потом Диего снова прижал ее к себе.
От воспоминания об этом по позвоночнику Фриды пробежала легкая дрожь. Чтобы прийти в себя, она принялась яростно расчесывать гребнем непокорную шевелюру.
«Я только что провела самую прекрасную в жизни ночь с мужчиной, которого я люблю. И он тоже любит меня», — подумала она, улыбаясь себе в зеркале.
Но потом улыбка потускнела. Потому что, помимо безудержного счастья, Фрида ощущала и тревогу. И причиной была вовсе недурная репутация Диего, которая следовала за ним по пятам, и даже не то, что он разбил сердце множеству женщин.
— Я бы никогда не бросил тебя, Фридуча, — прошептал Ривера вчера хриплым от страсти голосом, склонившись к ее уху. — С тобой все иначе, все по-новому. Ты не похожа ни на одну другую. Я хочу жить с тобой. Потому что ты волшебница.
Нет, ее испугал вовсе не напор Диего, а собственные чувства. Они оказались настолько сильными, что Фрипя сама открыла ему дверь спальни вчера ночью. До сих пор она проявляла некоторую сдержанность и не позволяла себе полностью раствориться в Диего. Она старательно перебирала в голове аргументы, которые приводили другие: он слишком стар, непостоянен, эгоистичен… Но прошлой ночью Фрида поддалась страсти, и это пошатнуло ее самооценку. Отныне Диего заполнял все ее мысли и воспоминания.
«Моя любовь к нему безгранична, как и мое восхищение, как и влечение, как и желание отдаться ему целиком. Это безумие. Может быть, я теряю себя в нем? — думала она, замирая от страха. — Где мне набраться храбрости?»
От расстройства она даже всхлипнула. Что ей теперь делать? Фрида боялась полностью отдаться в руки Диего, но в то же время не знала, как пережить долгие часы без него.
Ее взгляд упал на его носовой платок. Видимо, он выпал у Риверы из кармана, когда они раздевались. Фрида потянулась за клочком ткани и прижала его к носу, чтобы почувствовать запах возлюбленного. И снова всхлипнула.
— Фрида? Что с тобой такое? У тебя все хорошо?
Усилием воли девушка взяла себя в руки и засунула платок в карман юбки.
— Да, мама, сейчас буду.
Чтобы успокоиться, она взяла толстую шерстяную нить и принялась заплетать ее в косу. Пурпурный цвет имел для Фриды особое значение. Он представлял символ ацтекского народа, кроваво-красные цветы опунции — все, что Фрида так любила. Интересно, понравится ли Диего этот цвет? Девушка невольно улыбнулась. За душевными терзаниями не следует забывать о том, сколько всего дает ей Диего. Рядом с ним ее жизнь всегда будет полной красок, смысла и творчества. С ним она вдвойне или даже втройне наверстает упущенное из-за болезни время. Возможно, вместе они даже начнут новую страницу в мексиканской истории. И, что бы ни случилось, они будут писать картины и наслаждаться счастьем. Она достала носовой платок Диего и вытерла слезы, которые скопились в уголках глаз. В конце концов, свое решение Фрида уже давно приняла. Она всегда была не из пугливых. Да и как отказать человеку, который сделал ее счастливой? Она начала наряжаться. Диего так любит ее цветастые юбки. Позже она присоединится к нему в Министерстве образования. А пока остается только ждать, когда они увидятся снова.