Все цвета любви
Женщина с внушительным крючковатым носом подошла к ней и села рядом.
— Я Анита Бреннер [11].
— Фрида Кало.
— Та самая, которая попала в аварию?
Фрида нахмурилась: ей не хотелось об этом говорить.
— Я слышала, ты рисуешь.
— Кто тебе сказал?
— Тина. Она считает, что у тебя есть талант. Ты знаешь, что я пишу книгу о муралистах и современном мексиканском искусстве?
— Ты пишешь книгу? — Фрида посмотрела на собеседницу с интересом. Еще одна женщина, которая зарабатывает себе на жизнь творчеством. Ей стало грустно: Анита Бреннер была примерно ее ровесницей, но она не теряла те два года, которые отнял у Фриды несчастный случай.
— Ты где-то училась?
Анита кивнула.
— В Америке. У антрополога Франца Боаса. Мои родители после революции эмигрировали в Штаты, но я всегда знала, что вернусь. Мексика — моя родина. Расскажи мне о себе. Что ты рисуешь?
— Все, что вижу. К сожалению, пока я видела не так уж много.
— Где можно взглянуть на твои картины? Ты уже показывала их Диего?
Показать Диего? А почему бы и нет? Как ей раньше не пришло в голову показать свои работы тому, кто разбирается в живописи?
— Может быть, пришло время узнать, есть ли у тебя талант, — заметила Анита.
Мысль о том, что ее картины, возможно, скоро начнут продаваться, взволновала Фриду.
— Последние несколько месяцев у меня было много времени на работу, — выпалила она и добавила, слегка смутившись: — Кстати, я изучала историю искусства.
Вдруг Фрида почувствовала, что атмосфера вокруг изменилась. Она никогда не испытывала ничего подобного: точно ее ударила волна, поднятая идущим прямо на нее огромным кораблем. Что это? Она подняла глаза и увидела, что люди, стоявшие рядом, расступились и пропустили к ней великана Диего.
Он возвышался перед ней или, скорее, нависал над ней. Чтобы не чувствовать себя совсем карлицей, она встала. Но даже так она едва доставала ему до груди.
— Ты пьешь как мужчина, — заявил Ривера.
— Вовсе нет. Я пью как та, кому слишком долго не давали жить и кто хочет наверстать упущенное.
Ее стакан был пуст. Фрида потянулась к бутылке, стоявшей на столе, приложилась к ней и сделала большой глоток. Диего не сводил с нее глаз. Она продолжала пить, пока не опустошила бутылку наполовину. Тогда она вернула ее на место и слегка пошатнулась. Диего бросился к ней, чтобы поддержать, но она выставила вперед руки: мол, не мешай. Потом выпрямилась и заглянула ему прямо в глаза. Зрители энергично зааплодировали.
— Ну, Диего, похоже, ты встретил свою госпожу! — воскликнула Тина и вытащила Фриду в середину комнаты. — Освободите место! — крикнула она. — И я хочу музыку. Конча! — Тина приобняла Фриду за талию и замерла в ожидании.
Не веря своим ушам, Фрида завертела головой. Неужели хозяйка имела в вину Кончу Мишель? В этот момент зазвучал голос, и девушка сразу же узнала глубокий бархатный тембр знаменитой певицы. Не было в Мексике человека, который не слышал бы о Конче Мишель. Она пела на дне рождения Нельсона Рокфеллера в Музее современного искусства в Нью-Йорке, а на заработанные деньги отправилась в Европу и Россию, после чего вернулась в Мексику убежденной коммунисткой. Фрида любила революционные песни Мишель не меньше лирических. С первыми аккордами гитары Конча тихо, почти шепотом, запела о потерянной любви: «Уа те canso de llorar у по атапесе. Ya по se si maldecirte о рог tl rezar. Tengo miedo de buscarte у de encontrarte. Donde me aseguran mis amigos que te vas» [12].
Тина и Фрида медленно раскачивались в такт музыке. Во втором куплете голос певицы перешел на яростный крик, будто Конча проклинала неверного возлюбленного, сопровождая каждое слово энергичными взмахами рук: «Quiero serlibre vivirmi vida con quien у о quiera. Dios dame fuerza que me estoy muriendo por irla а buscar» [13].
Фрида и Тина отразили в танце изменившееся настроение, двигаясь быстрее и ритмичнее; их закружил вихрь музыки и хлопков присутствующих, которые отбивали ритм. Но все это время Фрида ощущала на себе взгляд Диего.
Когда Конча замолчала, все разразились аплодисментами. Фрида запыхалась и, чтобы не упасть, крепко держалась за Тину.
— Ты права, Конча! — крикнула Тина певице. — Ни один мужчина не стоит слез!
С этими словами она обняла Фриду и поцеловала ее в губы на глазах у всех.
— Браво! — заревел от восторга Диего. Его жена Лупа стояла рядом. От нее не укрылось, какими глазами смотрел Диего на Фриду, и она, казалось, готова была броситься на соперницу и выцарапать ей глаза.
Жадно хватая ртом воздух, Фрида рухнула на стул. Кто-то налил ей стакан воды, который она тут же опустошила. Все гости вдруг захотели поговорить с ней, посидеть рядом, познакомиться.
Фрида веселилась, пила и танцевала так, будто это был последний день ее жизни. Никогда прежде ей не случалось бывать в компании, где каждый мужчина и каждая женщина были ей интересны. Многие из них были художниками, и Фриде нравилось их общество. Она мечтала стать частью их круга и поэтому с удовольствием слушала рассказы о том, как они живут и над чем работают. Время от времени она поглядывала на Диего Риверу.
В какой-то момент девушка бросила взгляд на часы и ужаснулась. Она совсем забыла о времени! Было уже очень поздно, и мама наверняка волновалась.
— Ты сумела произвести здесь впечатление, — прощаясь, шепнула ей на ухо Тина.
По дороге домой Фриде хотелось прыгать, так она была счастлива и взволнована. Ее останавливала лишь боль в спине. Среди этих людей она почувствовала себя на своем месте, и именно там, в пульсирующем сердце городской жизни, у нее на глазах зарождалось нечто новое. Всего за несколько часов она успела привязаться к новым друзьям. Ей хотелось веселиться и менять мир. Как жаль, что она не повстречала этих замечательных людей раньше! Несколько последних месяцев ее жизни прошли даром. Она уже успела забыть, каково это: дурачиться, танцевать, пить, разговаривать с интересными людьми. И конечно, ей очень хотелось, чтобы это повторилось.
Тина Модотти пригласила ее в гости уже на следующей неделе, а еще Фрида договорилась с Анитой Бреннер прогуляться в парке Аламеда. Она хотела обсудить с ней, действительно ли ей стоит показать картины Диего. От мысли о новой встрече с ним ее бросало в жар. Девушка не могла выкинуть из головы взгляд Диего Риверы, которым он смотрел на нее у зеркала, его нежные движения. Она знала, хоть и не могла выразить это словами, что именно Диего вернул ее к жизни.
— Что дала мне жизнь сегодня? — прошептала Фрида и тут же ответила сама себе: Сегодня она преподнесла мне особенный подарок. Будущее, полное надежд и обещаний. Потому что появился тот, кто покорил мое сердце.
Глава 5
Напевая себе под нос, Фрида пыталась замешать на палитре оранжевый колер. Именно такой, насыщенно-оранжевой, она задумала сделать шаль на индианке, которую поместила в центре картины, изображающей поездку в автобусе. Она добавила на палитру еще немного желтого, и осталась довольна. Тончайшей кисточкой Фрида нанесла краску, придав отчетливости складкам огромной шали, которую женщина обернула вокруг тела, укрыв спящего на руках младенца. После этого худжница отклонилась назад, чтобы получше рассмотреть, как легла краска. Резкий укол пронзил все тело: давала о себе знать спина. Слишком долго Фрида простояла у мольберта.
— Я знаю, что ты всегда будешь частью моей жизни, — сказала она своей боли. — И смирилась с этим. Но не позволю тебе стать моим заклятым врагом и тираном. Так что я продолжу рисовать, а ты оставь меня в покое, черт тебя побери!
Она вытянула руки над головой, чтобы растянуть позвоночник, а затем вернулась к индианке на холсте. У Фриды было слишком мало времени, чтобы тратить его впустую.