Измена. Побег от истинного (СИ)

Наши глаза пересеклись. В его тёмно-синих глазах полыхало пламя настоящей ненависти, и от этого мне стало только больнее. Он протянул руку и положил её на плечи ведьме, которая с готовностью поднырнула под неё и прижалась к нему.
– Рен, я не имею понятия, о чём она говорит, – стараясь говорить спокойно, сказала я, хотя всё внутри сжималось от боли. Я даже забыла про руку, за которую держал меня Рен, – я клянусь тебе всеми богами Алькарты, что я – твоя истинная. Кто бы… – сделала паузу и метнула выразительный взгляд в сторону рыжей твари, – что бы тебе не говорил. Больше мне сказать нечего.
– Клятвопреступление – серьёзная вещь! – жестко проговорил мой дракон, – если бы я не знал правды, пожалуй, я мог бы тебе поверить. Но Фели показала мне всё…
– Да-да-да, – с готовностью закивала ведьма, и я невольно подумала, как было бы прекрасно, отвались у неё сейчас голова, – нашему ковену доступны такие знания, о которых многие и не слышали! Именно благодаря им и я выяснила, что ты, Ариадна, в день своего девятнадцатилетия, и создала себе метку с гербом рода Альваресов с помощью запретной магии! Ты знала, что тебя повезут на бал, где будет Рейнольд, и именно там ты и сможешь его заполучить! На твою беду, у меня есть особый артефакт, который позволяет видеть то, что другим очень хотелось бы скрыть.
Она весело хихикнула, а я забыла, как дышать, слушая всю эту чудовищную ложь.
– В нашем королевстве никто не может использовать запретную магию Тёмных земель, – растерянно ответила я. Растерялась я от того, что пришлось вслух проговаривать такую очевидную истину, – это же всем известно! Единственный, кто в состоянии пользоваться ей – Иштван Арделиан, но он давно изгнан из страны! Я никогда не была знакома, и мне бы в голову никогда не пришло…
– Это всё глупая болтовня, Ариадна! – гневно перебил меня Рен, – я сыт по горло этими пустопорожними разговорами!
– К тому же, – промурлыкала Батори, сверкнув на меня своими бесстыжими глазами, – у меня, в отличие от тебя, есть ещё одно доказательство, что именно я, Фелиция Батори, настоящая истинная Рейнольда Альвареса!
– Что… – я не договорила. Из груди будто разом исчез воздух. Перед моими глазами возникла её рука – полностью голая. На плече мерцала алым оскаленная пасть дракона, объятая пламенем. Герб рода Альваресов и метка истинной Рена. Смотреть на неё, такую родную и привычную, было невыносимо. Будто от меня оторвали часть и передали в когтистые лапы какой-то отвратительной твари. Сердце захолонуло от омерзения, и я молча отвернулась.
Пол застонал под тяжестью шагов Рена.
– Посмотри на меня, Ариадна! – отрывисто велел он; я молча повиновалась. Его тёмно-синие глаза колюче уставились на меня, и я невольно поёжилась: такой силы холод они источали.
– Ты сейчас же отправишься в Воронью Скалу! – пророкотал его звучный голос где-то под потолком, – Когда-то это было нашим старым родовым поместьем, но теперь я велел переоборудовать его в укреплённый замок. Туда свозятся те, чья вина требует доказательств. Я велю снарядить для тебя экипаж и приставить охрану, чтобы ты не вздумала сбежать!
– Охрану? – обомлела я. Сказанное им было настолько ужасающим, что до меня не сразу дошёл полный смысл его слов, – ты... ты что, хочешь сказать, я преступница?
– Зачем её куда-то отправлять, милый? – вдруг взвизгнула Фелиция. Она напряжённо прислушивалась к нашему разговору и, кажется, даже вытянула шею, чтобы лучше слышать, – разве ты не отправишь её сразу в тюрьму?
– Её вина должна быть доказана следствием! – отрезал Рен, на мгновение оглянувшись на неё, – как командор королевской гвардии, я не имею права поступить иначе! Или ты будешь мне указывать, что делать?
Ведьма прощебетала что-то невразумительное и умолкла, напоследок бросив на меня взгляд, полный разочарования, ненависти и… страха? Я не успела разглядеть получше: она поспешно опустила глаза.
А у меня вдруг появилась робкая надежда. Может быть, всё же получится доказать, что я невиновна? Но тут же пришла другая мысль, и руки задрожали от внезапно накатившего ужаса. В воображении замелькали сцены, одна другой страшней. Тряхнув волосами, чтобы отогнать их, я спросила, изо всех сил уповая на хорошее:
 
– А если вдруг так случится, что моя вина будет доказана? Что меня тогда ждёт?
Рен взглянул на меня, и на сей раз в его глазах не было ничего, кроме могильного холода. Руки у меня отнялись.
– Использование запретной магии на территории королевства Баллашьярд находится под суровым запретом, – сухо отчеканил мой муж, – того, кто его нарушит, ждёт только одно.
Он сделал паузу и, сощурившись, безжалостно припечатал:
– Казнь.
  
Глава 5
 
Рен сдержал слово: не успела я прийти в себя после шока, вызванного его словами, как в комнате появилось двое молчаливых мужчин в форме королевских гвардейцев-магов.
– Наденьте на неё наручники, – сухо велел Рен, кивнув на меня, – и доставьте в Воронью Скалу.
– Рен! – взмолилась я в отчаянной попытке привести его в чувство, – как ты можешь верить в такую ложь? Она специально пытается меня оклеветать!
Ответом мне был только ледяной взгляд из-под гневно нахмуренных бровей.
– Твою вину или невиновность докажет следствие, – бесстрастно отчеканил он, – я лично беру отвественность за то, чтобы правда была установлена.
Сердце разрывалось на части. Слишком много свалилось на меня за такое короткое время: и страшный диагноз, и предательство Рена, и кошмарные обвинения в том, чего я не просто не совершала – даже мысль о подобном была мне отвратительна!
От осознания масштабов случившегося и безысходности на меня навалилась изматывающая слабость. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть – до последнего буду держаться на ногах. Да, я вымотана, унижена и раздавлена, но удовольствия видеть то, как меня оставляют силы, я рыжей шлюхе не доставлю. Она сидела на кушетке, подобрав под себя ноги и прихорашиваясь, и довольно улыбалась, как кошка, сожравшая мышь. Только что не облизывалась.
Почему-то мысль о том, что надо держаться до последнего, приободрила меня.
– Рен, я не верю, что это ты настоящий, – тихо сказала я с неожиданно возникшей в голосе твёрдостью, – не верю, что ты так сильно изменился. Уверена, следствие во всём разберётся и доищется до правды.
– В этом не может быть никаких сомнений, – холодно сказал он, сделал знак своим гвардейцам и велел мне, – вытяни руки.
Я молча повиновалась. На запястьях защёлкнулись металлические с серебряными вставками браслеты, соединённые недлинной цепочкой, и этот звук прозвучал в моих ушах оглушительным треском.
Будто вся моя мирная и спокойная жизнь в один миг рухнула в пропасть.
Если у его подчинённых и возникло удивление при виде меня – а они точно знали, что я жена Рена, ведь на всех военных парадах я сопровождала его в официальном статусе – они ничем это не показали.
Не удивило их и то, что их командор находится в доме своей заместительницы, а она сидит тут же. И на обоих почти нет одежды.
Значит, и они знали, вдруг горько подумалось мне. Все вокруг знали. Одна я оставалась в неведении.
– Прошу следовать за нами, – подчёркнуто официально приказал мне один из гвардейцев, а второй распахнул дверь. Я подчинилась, но на пороге вспомнила ещё кое о чём, обернулась к Рену и попросила:
– Пожалуйста, Рен, не говори пока ничего моим родителям.
Дракон кивнул и ответил – всё тем же ничего не выражающим тоном:
– Они не узнают ничего, пока правда не будет установлена, Ариадна. На этот счёт можешь быть спокойна.
Я перевела дух. Хоть на этом спасибо. У мамы было очень слабое сердце, да и у отца оно пошаливало. Они едва перенесли новость о моём бесплодии, а уж весть о том, что меня взяли под стражу, добьёт их.
Несколько секунд мы с Реном смотрели друг другу в глаза. Потом он отвернулся, а я опустила голову и покорно шагнула за порог.