Инициация (СИ)

— Неужели, моя мамочка чувствует тоже самое, когда я ей говорю подобное?
— Итак моя дорогая, — скрещивает свои руки богиня. — Давай теперь поговорим о тебе.
— Что тебе от меня нужно?
— Не торопи события, присаживайся, сейчас ты все узнаешь.
Богиня толкает рукой юношу, и он падает на спину. Идзанами усаживается на землю, а Юкио подползает к ней и укладывается головой на одно из ее бедер.
— Тебе, наверное, неприятно смотреть, как с твоей душой заигрываю я? — ухмыляется богиня. — Не бойся меня, я не укушу, можешь приблизиться ко мне.
— Переживу, — огрызается гостья.
— Итак, моя маленькая, милая и безусловно бедная девочка.
В эту самую секунду молодую госпожу вырывает кровью, и она падает на колени. Богиня начинает смеяться над ней.
— Знаешь, когда-то и твоя мамаша стояла вот так передо мной на коленях.
— Ты знала мою мать? — Спрашивает гостья. — Мари…?
— Ни ее, другую.
От слов богини смерти сердце гостьи начинает сильно колоть, а Идзанами продолжает свой диалог.
— Я помню, когда-то она была гордой и такой неумолимой, но потом…
Богиня на секунду прерывает свой рассказ и показательно сжимает руку в кулак.
— Она приползла ко мне на коленях и просила о помощи.
— Нет! — не верит гостья.
— Так и было, — насмешливо произносит Идзанами. — Она стояла передо мной как ты сейчас и умоляла помочь. Она знала, что ее ждет, а потому не могла не игнорировать надвигающуюся опасность.
— И, и ты помогла? — Спрашивает молодая госпожа, как только ощущает облегчение и усаживается рядом с богиней.
— Да, моя милая, но взяла с нее невероятную плату. Она долго противилась и не желала платить за мою помощь, но что может поделать подбитое животное в своем положении? — И как бы случайно древняя богиня добавляет в конце. — К слову, в ту ночь родилась ты, а я ей помогала.
— Невозможно! — Восклицает гостья. — Все знают, что ты умеешь только умертвлять.
— Но тот раз стал исключением, — богиня нежно касается волос возле уха молодой госпожи и играючи закидывает их за ухо. — Ну же, посмотри в мои глаза крестница, моя милая негодница.
— Крестница, что?
— А ты думаешь, тебя просто так назвали в мою честь?
По взгляду ошарашенной гостьи богиня понимает, что именно так она и предполагала.
— Наивная, это часть нашего с ней уговора.
Пока молодая госпожа переваривает услышанное, Идзанами обращает внимание на юношу, что все это время лежит у нее на бедре. Он молчаливо слушает разговор двух особ и ни разу не издает ни звука, что непременно нравится древней богине.
Гостья смотрит в землю, стараясь переварить услышанное. Ее мать, половинка Марико спускалась сюда? Она просила о помощи саму Идзанами? Но почему ее, что произошло тогда? Где она сейчас? Чего так боялась вторая мать, что не поделилась об этом с Марико? И действительно ли Идзанами ее крестная мать?
— Дурацкие вопросы и ни одного ответа, — гневно размышляет гостья.
А затем вскакивает на ноги, обегает богиню и падает перед ней на колени.
— Если ты моя крестная помоги мне, прошу тебя. Отпусти его со мной.
Идзанами в ответ улыбается.
— Конечно, милая, я помогу, — нежно касается лица девчонки богиня. — Только прежде тебя стоит вылечить.
Гостья от радости и удивления улыбается в ответ богине и совсем не ожидает следующих действий.
Богиня щелкает пальцами. Из-под земли вырываются тела обнаженных девушек и схватив гостью за тело, оттаскивают на несколько метров назад. После чего укладывают спиной на землю. Госпожа пытается сопротивляться, но все усилия бесполезны.
— Ты что делаешь? Прекрати.
— Это ты успокойся, — приказывает Идзанами.
Легонько коснувшись носа юноши, Идзанами заставляет посмотреть в ее глаза.
— Да, любимая? — Нежно раздается голос молодого человека.
Богиня ничего не произносит, приоткрыв слегка свой рот. Юноша повторяет за ней и вскоре ловит смачную слюну, пущенную изо рта богини. Проглотив ее, он забвенно поднимается и усаживается на задницу.
— Я на секунду, — лукаво отвечает Идзанами, целуя своего юного любовника в губы, после чего обращается к копии молодой госпожи. — Займи его пока.
 
С невероятным рвением, копия гостьи приближается к юноше, и теперь она становится его любимой, ради которой он готов на все. Гостья ненавистно бросает свой взгляд на свое отражения, желая, чтобы эта сущность прямо сейчас сдохла, а не прикасалась к ее душе. Но ее ненавистный посыл останавливает древняя богиня.
— Успокой свой нрав, милая. Им есть чем заняться, и нам кстати тоже.
Идзанами приближается к гостье и встает над ее головой. Девчонка не понимает, что происходит, а крестная присаживается на корточки.
— Что ты хочешь со мной сделать?
— Я тебе уже говорила. Я вылечу тебя, моя дорогая. Так что расслабься и лежи смирно.
— Не знаю, что ты собираешься сделать, но явно собралась не лечить.
Идзанами заставляет рукой прекратить всякие разговоры и отвечает.
— А чего ты ждешь, моя милая? Ты давно перестала быть человеком. Твоя плоть не поддается обычным ритуалам восстановления. Но благодаря давно почившей богини Укэмоти, я знаю, что с тобой делать.
— Укэмоти? — Нервно спрашивает гостья. — Нет, ты же не собираешься?
— Я вижу ты слышала об этом. — Идзанами нежно поглаживает девчонку по щеке. — Не переживай, все хорошо…
После чего потерев свой лобок Идзанами произносит:
— Я пожертвую душу своей дочери ради твоего спасения, так что будь покорной, моя милая. И будь ей за это благодарна.
Богиня откидывает голову назад и прикрывает свои глаза, отдаваясь во власть чувств. Гостья подчиняется. Тут же из тела богини в ее полость рта устремляется черная, подобно смоле жидкость, а вместе с ней черви, гниль и мертвая плоть.
Гостья дергается от омерзения, но удерживающие ее девушки не дают сдвинуться с места.
— Вкушай мои дары крестница, вкушай, — не открывая глаза произносит Идзанами.
Гостья вновь подчиняется. Мертвая плоть мерзкая на вкус, но у нее нет выбора и потому приходится глотать все то, что дает ей крестная. Как только жижа прекращает течь, богиня не сразу открывает глаза и поднимается на ноги. Девушки отпускают гостью и скрываются в земле. Молодая госпожа поднимается на ноги и осматривает свое тело.
— Не знаю, что изменилось, но чувствую себя превосходно, — радуется своему состоянию гостья. — Что теперь?
— Можешь забрать свою игрушку, — отвечает Идзанами, поправляя свое кимоно.
Молодая госпожа направляется к Юкио. Он хоть и продолжает целоваться с отражением гостьи, но неожиданно его образ словно делится на двое. Вторая голова и тело поворачивается в сторону госпожи и теперь неустанно следят за ней.
Гостья с опаской обходит по кругу. Она ощущает что-то темное что-то холодное и такое прекрасное в глубине своего тела. Только секунду спустя замечает, что ее ноги все испачканы тьмой. Нет ни кожи, ничего, только мрак и чернота. И этот мрак связывает ее ноги и вторые руки юноши. Юноша недолго молчит, после чего произносит слово.
Слово без звука, без всякой рифмы и формы, такое пустое и совсем непроизносимое никем и ничем из живущих в этом мире. Слово могущественное, потому что скрывает в себе власть над одним существом, над молодой госпожой.
Страх и лютый ужас пронзает тело гостьи. Она быстро совершает шаг на сближение и выкрикивает, залепляя пощечину.
— Заткнись, дурак, — после чего вновь обращает свой взор к Идзанами.
Та надменно улыбается и произносит.
— Немного не успела.
— Что? — Удивляется словам богини гостья.
Копия девчонки отдаляется от Юкио и первая часть его сознания, вслед за второй, поворачивается в сторону гостьи. Юкио вновь становится цельным и вполне обычным юношей. По выражению его лица, можно с легкостью понять, что он нисколько не сердится на девушку залепившей ему пощечину.
— Я все правильно сделала мамочка? — Спрашивает копия гостьи.