Буду с тобой (СИ)

– Тридцать тысяч, – едва мямлит Катя, она в шоке от того, что узнала про Кира.  
– Он тебе их не вернёт, только если заявление напишешь, может быть, постарается, чтобы не сесть в тюрьму. Да, и не звони мне больше по  поводу его, мы расстались, – спокойно чеканю я, но при этом хожу по гостиной и даже не замечаю, что при свидетелях.  
– Это точно? – спрашивает Катя и я не понимаю её о чём именно.  
– Точно, точно, – подтверждаю я, потому что разницы нет и то, и это точнее не бывает.  
Сбрасываю вызов и немного подумав, отправляю и этот номер в чёрный список. Знаю Кира отлично, у него хватит сноровки навешать Кате лапши на уши и наглости, чтобы начать названивать мне.  
Я вздыхаю и снова сажусь на диван, но тут же подскакиваю от мужского хриплого покашливания.  
– Да это я, привет! – задорно приветствует меня Ярослав, друг Платона и проходит с какими-то кульками в гостиную.  
– Напугал блин! Привет.  
– Платон попросил тебе завезти, сам не успевает, с металлопрокатом война у него, – говорит Яр и присев на диван начинает выгружать на стол разные коробочки с тортиками.  
– Эм, а что это? – интересуюсь я.  
– Десерт. Платон забыл десерт вчера взять. Играешь? – спрашивает Яр, закончив выгружать из пакета десяток разных десертов. 
Он встаёт с дивана, и не получив мой ответ, берёт в руки джойстики для игры.  
– Десерт – это предлог, да? Тебя за мной приглядывать приставили? – спрашиваю я Кольцова, глядя прямо ему в глаза.  
– Соколова, ты это не бузи, пожалей человека! Да я лучше с тобой в плойку порежусь, чем последнюю нервную клетку в металлопрокате оставлю! Двигайся! – велит Яр и всучивает мне один из джойстиков.  
Игра с Яром сначала идёт совсем туго, я ведь не умею и никогда в подобные игры не играла.  
– У меня есть опасения насчёт моей единственной, – смеётся Яр, а я гляжу на него непонимающе.
– Ты о чём? – спрашиваю я и забываю при этом жать на кнопки.  
– О своей нервной клетке, ты отвечать будешь? Атакуй! – требует Яр и сам жмёт на нужную кнопку на джойстике в моей руке.  
Игровой персонаж, за которого отвечаю я, машет мечом, наносит какой-то урон бойцу Яра и на его ответе замертво падает. Кольцов недовольно сопит. Это уже пятая игра, которая для него завершается победой без особой борьбы.  
– Я не умею играть, последний раз играла в Марио, – признаюсь я.  
– Эммм, тогда гонки? Гонять-то несложно, – предлагает Яр и меняет игру.  
У Кольцова уходит ещё немного времени, чтобы обучить меня управлению машиной, и мы начинаем соревноваться по-настоящему. Цель первой прийти к финишу, да ещё и с минимальным уроном так меня захватывает, что я забываю о времени. Отвлекаюсь от своих проблем, от Кира и всего, что есть вокруг. Первая победа над профи дарит такой восторг, словно я очутилась в детстве и одержала победу в казаках разбойниках среди старших.  
– Вот это да! Я победила! – радуюсь я, подпрыгивая на месте.  
– Я просто тебе поддался, – фыркает Яр. – Давай заново, выберу трассу посложней.  
Новая трасса поддаётся мне не сразу, я проигрываю раза три, но изучив все сложные места на четвёртой игре финиш снова мой.  
– Есть! Есть! Есть! Я тебя сделала! – радуюсь я и с азартом жду нового заезда.  
– Не будем нарушать традицию, новая трасса, – зловеще шепчет проигравший Яр и снова выбирает другой вариант игры.  
Мы оба так увлекаемся этой искусственной борьбой, что напрочь забываем о времени. Лишь появление Платона заставляет меня словно очнуться.  
– И давно вы так? – спрашивает недовольный Маркелов и вырубает игру за считаные секунды до финиша, вырвав все провода из приставки.  
– Ну зачем ты?! Я почти победил её! – возмущается Яр.  
– Эй! Я тебя, вообще-то, обходила на две секунды! – припоминаю я Кольцову, толкнув его в плечо.  
– Ты должен был приглядывать за ней, а не на плойку её подсаживать! – наезжает Платон на друга.  
– Ничего я не подсаживал, она сама хотела, – как ребёнок отнекивается Яр, указывая на меня.  
– Время вечер уже, вы даже не обедали! – продолжает ругаться Платон, а я сижу и улыбаюсь, как дурочка.  
 
– Давайте поужинаем, – предлагаю я и пытаюсь подняться с дивана, но это не получается сразу сделать. – Ой, я ногу отсидела.  
Правая нога словно ватная и я не могу её даже поставить нормально. А с Яром та же история, он, как и я ногу отсидел и поднимается, охая словно старик.  
– Убогие, – иронично изрекает Платон и уходит из гостиной первым, за ним волочатся провода, торчащие из приставки.  
– Он её что выбросит? – с ужасом уточняю я у Яра, они всё же друзья и тот получше знает характер Платона.  
– Нет, спрячет и будет выдавать за хорошее поведение, – смеётся Яр, пытаясь придержаться за моё плечо.  
Я повторяю, за Кольцовым и хватаюсь за него, так вместе мы и движемся на выход, припадая на ватные ноги.  
Мы с Яром приковыляли на кухню и сели за стол. Платон уже греет ужин и накрывает на стол, закатав рукава рубашки по локоть. Он молчит, лишь бросает в нашу сторону недовольный взгляд. Мы с Яром переглядываемся словно нашкодившие дети и не знаем, как выруливать из этой ситуации.  
– Металлопрокат, – одними губами произношу я, так чтобы Яр меня понял.  
Кольцов не понял.  
Он близоруко щурится и одним скривившимся лицом просит повторить. Я ловлю момент пока Платон отвернулся и достаёт из шкафа тарелки, наклоняюсь к уху Яра и шепчу ему: 
– Спроси его про металлопрокат.  
– Как там с прокатчиками? Разрулили? – резко спрашивает Яр, я едва успеваю выпрямить спину.  
– Всё гуд. Даже с выгодой. Арматура уже пошла на стройку, до завтра Гурин должен скинуть нам неустойку за срыв сроков, – рассказывает Платон и ставит нам тарелки.  
Блюдо для меня Маркелов ставит дальше, чем я сижу сейчас и до меня доходит, почему Платон так недоволен.  
Он же ревнует меня к Кольцову! Глупость какая! Зная про чувства Платона, я думала о том, что, между нами, что-то возможно, но Яр! Первый бабник на деревне, сегодня у него одна, завтра другая и я бы даже врагу такой участи, как Кольцов не пожелала. Ветреный и безответственный, да ещё и на плойке помешан.  
– Можно я завтра выйду на работу? – интересуюсь я и спешно пересаживаюсь на стул дальше, чтобы Платону не пришлось просить меня отсесть.  
– Нужно. Я же без тебя как без рук, – улыбается мне Платон и передаёт тарелку для себя.  
Я, недолго думая, даже вовсе не думая, ставлю её рядом со своей, отчего светлые глаза Маркелова светятся.  
– А я можно ещё день прогуляю? – спрашивает Яр и с интересом разделяет бумажную салфетку на две части, оторвав второй слой от цветной основы.  
– Поедешь на сто третий объект, проверишь как там всё, – говорит Платон, на что Кольцов надувает щёки подобно рыбе фугу.  
Я беру вилку в руку и почти успеваю ткнуть Яра, но её перехватывает Платон. 
– Соколова, можешь меня вилкой потыкать, а его не трогай, – он говорит это серьёзно, но уже через секунду мы все втроём смеёмся.  
Ужин нашей маленькой и весёлой компании проходит неплохо. Выпуск новостей добавляет тем для шуток и когда Яр уходит, понимаю, что у меня живот болит от смеха.  
Я убираю со стола и мою посуду, пока Платон провожает друга. И осознаю, что сегодня впервые за долгое время у меня по-настоящему выдался спокойный день. Никаких новых проблем и страхов. Не нужно прятать деньги, даже ни разу я о них не подумала, не считая утра и мыслей о деньгах на проезд. Простая человеческая жизнь, которую мне точно не суждено было жить вместе с Киром.  
– Объявлялся этот? – спрашивает Платон, вернувшись на кухню.  
– Нет, – отрицательно мотаю головой и не говорю про разговор с Катей.  
Не хочу грузить Платона ещё и этими проблемами.
– Ты, кажется, не особо по нему тоскуешь, – осторожно наступает Маркелов, я так и замираю с тарелкой в руках, чувствуя за спиной тепло, исходящее от него.