Создатель клонов: Мир Зомби (СИ)

– Буду стрелять, с-с*ка! – передёрнув затвор трясущимися то ли от накатившей боязни, то ли от выпитой водки, парень поднял берданку вверх. 
Его слова ушли в молоко. Никакой реакции. Кто-то с той стороны всё также продолжал долбиться в стёкла, по которым уже успели пойти трещины.
– Съ*би, кому говорю! 
И опять никакой реакции. Выждав для верности пару секунд и ещё раз повторив сказанное, Виктор нажал на спуск.
  
Бах! Прошедшая сквозь одну из стеклянных панелей пуля разбила её вдребезги, но заставить гостя уйти так и не смогла, даже наоборот. В образовавшийся просвет тут же была просунута тоненькая, вероятно, женская рука.
– Бл*ть! 
Поняв, что просто так от пришедшего не избавиться, мужчина вновь нервно дёрнул за спуск. Бам! С той стороны раздался приглушённый визг, но активность не прекратилась. И это вынуждало парня вновь повторить свои действия, причём ещё несколько раз.
Только после ещё трёх пришедших в цель выстрелов существо с той стороны решило отступить, давая ему долгожданные минуты тишины. Но даже так покоя ему было не видать, всю оставшуюся часть ночи Виктор так и продолжал сидеть в доме с винтовкой в руках. 
Лишь с наступлением рассвета он позволил себе аккуратно выглянуть в окно. Вопреки его ожиданиям, снаружи было чисто. Напавшей на него твари нигде не было. 
– Я что, схожу с ума?.. – пробормотал он себе под нос. 
Вскоре ему удалось убедиться в обратном. На траве под домом отчётливо виднелись кровавые пятна, даже не намекающие, а прямо-таки кричащие о том, что ему не привиделось. Но, кроме того, в окно виднелось и многое другое. 
Соседи парня натурально сходили с ума. Дед Митяй, которого ещё вчера вовремя удалось уберечь от выжигания своих глаз, тихо-мирно стоял на крыльце без них. А что до баб Нюры (жены Митяя)? Она также спокойно, как и он сам, лежала на его коленях. И всё бы ничего, если бы не ножевая рана на её горле, из которой уже давным-давно перестала течь кровь. 
– Буэ… – парень не выдержал увиденного зрелища. 
Протерев рот рукавом, Виктор чётко и явственно понял одну простую, но очень и очень важную в его ситуации вещь. Нападение ночью, увиденное только что, странное поведение других людей в деревне, метеорит — всё это было неспроста. Надо было валить, причём чем быстрее, тем лучше, благо было на чём. 
Во дворе убившего свою жену Митяя стояла «буханка»*, ключи от которой дед по обыкновению хранил в ней же. Именно ею парень и собирался воспользоваться. 
(*буханка — УАЗ-452)
Быстро сгрузив всё самое необходимое ему, в том числе инструменты (кувалда, топор, лопата), запас еды-воды, какую-то одежду да всякую мелочевку, Виктор был готов выдвигаться. Но вовремя остановив себя, он быстро вернулся в комнату. Туда, где его ждал забытый Анютой подарок. 
Примерно понимая к чему приводит близость с этим камнем, мужчина не решился оставить его в деревни. Вместо этого он планировал увезти его и закопать подальше от чужих глаз. 
– Так ты хотя бы не сможешь никому навредить..! 
Запрыгнув в машину, Виктор направился на выезд из деревни. И, чем дольше он ехал по улицам, тем больше он убеждался в правильности своего решения. 
Вот мальчишка лет двенадцати тихо-мирно жует сено, сидя на остановке. В другом месте сразу несколько статных мужчин в возрасте, собравшись у дверей большого каменного дома, в беспамятстве бьются о его порог. 
А вот другая группа людей, столпившись возле фонарного столба, одобрительными криками поддерживают лезущего в петлю парнишку. Одним словом, вокруг творился тотальный пи*дец.
От лицезрения всего этого у Виктора невольно сжималось сердце, но даже так останавливаться он не собирался. «С ними всё кончено», — говорил он сам себе, — «они уже сошли с ума, их не спасти»… Сконцентрировавшись на дороге, мужчина ехал дальше, игнорируя остальных.
Но даже так он не мог не остановиться, когда увидел свою возлюбленную, бредущую непонятно куда по обочине. Прекрасная Анюта, от лицезрения красоты которой мало кто сумел отказаться, прямо сейчас вовсю светила этой красотой. 
Облегающий топик, что она самолично приподняла вчера, так и остался в заданном ею положении. Её грудь была выставлена на показ, но, похоже, её саму это нисколько не волновало. Девушке просто было плевать.
– Ань… – приоткрыв дверь машины, Виктор печально взглянул на неё. Девушка не откликнулась на его зов. – Аня, пожалуйста… – взмолился он. Ноль реакции. – Он у меня… камень у меня в машине…
– Вить? – тут же оживилась она и забралась на переднее пассажирское. – Любимый! 
Мужчина так и не сумел понять, кого она назвала “любимым”, протянутый ей осколок метеорита или же его самого. Пустив слезу, парень продолжил движение, по пути то и дело бросая взгляды на неё. Вскоре они были за пределами деревни. 
Остановившись на перекрёстке, возле нескольких дорожных знаков, парень вышел из машины. 
– Ань… прогуляемся..? – произнёс он тяжёлым голосом. В его руках была винтовка.
Далеко не сразу, но Виктор всё-таки смог понять, кто именно приходил к нему ночью. Этот человек был с ним. На этом челов… Нет, назвать ЭТО человеком больше было нельзя. На ЭТОМ, на её теле, виднелись четыре уже успевших затянуться огнестрельных ранения. 
И ЭТО должно было умереть. Здесь и сейчас. Так было лучше для всех. 
– Конечно, любимый! 
Стоило ей покинуть машину, мужчина поднял оружие вверх, прицелившись ей в голову. Все попадания, пришедшиеся в грудь и живот, не привели к смерти существа, поэтому Виктору только и оставалось надеяться на выстрел в голову. 
– Прости… – собравшись с мыслями и последний раз взглянув в глаза той, кого он когда-то любил, трясущимися от волнения руками Виктор зажал спуск.
Анюта упала замертво. А он так и остался молча стоять возле неё, не веря в то, что совершил и коря себя за то, что сам подарил смерть своей любимой. И именно мысли об этом позволили ему пусть и немного, но успокоиться и прийти в себя.
Теперь это было личным. Он уничтожит этот ё*аный метеорит, пусть даже и ценой своей собственной жизни. Вновь забравшись в машину, Виктор направился в сторону леса.
***
Уехавший далеко вперёд Виктор не видел, он просто не мог видеть того, что происходило позади него. Его возлюбленная, жизнь которой он оборвал собственными руками, медленно пошевелилась и встала.
Ещё ничего не было кончено.