Зажигая звезды (СИ)

— Хорошо.
Кирилл, что тоже был в зале, ухмыльнулся и подмигнул, а мымры в чёрном и красном с фырканьем встали по обе стороны от него, то ли как защита, то ли как конвойные. Остальным было на меня плевать, глянув разок, отвернулись и забыли. Вот и славно. Схватив несколько бананов, поковылял в игровую.
А там было неплохо! Навороченные игровые компы, приставки виртуальной реальности со специальной корзинкой, в которой можно бегать, и даже несколько игровых автоматов. Сожрав первый банан, я врубил самый симпатичный комп и забрался в кресло перед ним. Посмотрим, что тут за ММОшки индусские кодеры наклепали!
— Привет. — откуда-то сбоку вынырнул Роман, дыхнув в меня смесью чего-то спиртного и яблок.
— Добрый вечер. — я провёл за компом уже с час и полностью погрузился в игру, так что был немного заторможен.
— А тебе уже не поздно? Третий час ночи.
— Раз вы так говорите, то, наверное, так и есть. — я понял намёк и вышел из игры.
— Ага. Пошли, я тебя провожу. До комнаты.
Он неспешно шел впереди, я шаркал за ним. У очередной двери Роман остановился, открыл её и отступил в сторону, давая мне войти.
— Ого! Роскошная спальня! — я с удивлением рассматривал убранство спальни. Какое-то оно слишком мальчишеское, даже какая-то полуголая модель в полный рост есть, фанерная. И фигурки местных анимешных тянок в стеклянном шкафу.
— Ну да, она же моя! — с гордостью ответил Роман, подошел к постели и томно улёгся на неё. По крайней мере, он пытался это сделать томно.
— Ээээ. — что-то мне это начинало не нравиться. — А можете мне показать мою комнату? Спать и правда хочется.
— Да оставайся тут. Гарантирую, тебе понравится!
— Я, пожалуй, пойду, поищу Таню. — попытался уйти к двери, но Роман вскочил и преградил мне дорогу.
— Да ладно тебе, что ты ломаешься, как целка? — ухмыльнулся Роман.
Да потому что я и есть целка, урод! Конечно, я не собирался оставаться суходрочкой на всю жизнь, но я предполагал, что первый (и все остальные) разу продут так и с тем, как и с кем я захочу, а не с пьяным пацаном, привыкшим к вседозволенности.
— Тебе будет очень хорошо, можешь не сомневаться. Я уже, хе-хе, достаточно натренирован! — он мерзко подмигнул мне и пихнул в сторону кровати. — И вообще, я именинник! Сегодня мне нельзя отказывать!
— Пожалуйста, не надо! — я только и мог, что пищать и пускать соплю. Жуть как неприятно быть слабым, но мечты о грядущей силе конкретно сейчас всё равно не помогут. — Я… я не хочу! Вы же человек чести! И ваша сестра, Татьяна Николаевна, будет зла на вас!
— Ха! С сеструхой-то я как-нибудь договорюсь.
— Мне всего тринадцать… мне ещё рано… — я уже не знал, какие аргументы привести, потому что на него ничего не действовало.
— Да задрала уже ныть! — Роман вдруг скривился и отвесил мне пощёчину.
Правда, это для него была пощёчина, а мне показалось, что в челюсть влетел хороший такой удар кулаком. Голова мотнулась, мозги взболтались, а тело стало каким-то ватным. Лёгкий толчок — и я лечу на кровать. Роман хмыкнул и стал задирать на меня платье и стаскивать трусы.
— Нет, пожалуйста, нет! — выдавил я из себя.
— Хе-хе, скоро ты будешь говорить «да» и «ещё»!
Парень плотоядно облизывал губы, весь раскраснелся, руки его дрожали, разрывая мои трусы в клочья. Решив, что в такой позе ему будет не очень интересно, он повернул меня так, что я стоял на коленях, лёжа лицом на постели, а мой зад был высоко поднят. Послышался звук расстёгиваемой ширинки, шорох снимаемых мужских трусов.
— Ну что же, поехали!
Сука, что делать⁈ Что теперь делать⁈
  
Глава 9
 
Решив хоть как-то отсрочить это всё дело, я рванулся вперёд, куда-то в пространство между кроватью и стеной, но Роман схватил меня за ногу и легко вернул на место — у Одарённых физическая сила была немаленькая, раза в два-три превышающая обычную человеческую, так что я ничего не мог сделать.
— Расслабься! — слащавым, покровительственным голосом посоветовал Роман. — Сейчас будет хорошо!
 
И пару раз ударил меня раскрытой ладонью по заднице. Я аж зубами заскрежетал от боли! Место удара жгло, будто туда кипятком плеснули, в глазах помутнело от брызнувших слёз.
Хотя… Расслабиться? Это хорошая мысль! Хочешь, Ромка, моего расслабления? Поучай его, получай его полностью! В общем, я перестал брыкаться, выпятил зад и расслабил его, а внутри напрягся.
— Пфыр-фыр-фыр-ппииииуууу! — радостно сказала моя жопа.
— Аааааа блллляяяяаааааа! — ответил ей Роман, вскакивая с кровати и отпрыгивая метра на три.
Повернулся и со злорадством посмотрел на дело своих… эээ… рук. Я-то весь день жрал как не в себя разные вкусности, потом медитировал, потом играл, а в туалет сходить забывал, разве что пописать. Так что теперь всё наеденное за день обильно покрывало Романа, густо забрызгав пах.
Но не только. Густая сеть брызг покрывала и его живот, и грудь, и даже лицо! Парень с отвращением провёл рукой по лицу, посмотрел на ладонь, понюхал, потом прикоснулся к губам и понял, что же попало ему в рот. С утробным бульканьем он согнулся и стал блевать на пушистый белый ковёр.
— Рома, что с тобой⁈ — дверь распахнулась, и в неё стали вливаться домашние и гости, привлечённые рёвом парня.
И остановились, смотря на происходящее широко распахнутыми глазами. Думаю, ничего неясного в увиденном не было — я на кровати в коленно-локтевой с порванными трусами и задранным до подмышек платьем, голый Роман — он успел остаться в одних носках, спальня, постель, мой зад, горящий отпечатком ладони. Тут надо быть дебилом, чтоб не понять! Среди ворвавшихся дебилов точно не было.
— Ромыч, ты что — решил Дерьмодемона покосплеить? У тебя получилось, чертяка!
— Я чувствую себя стариком, глядя, как сегодня развлекается молодёжь…
— А эта-то, эта! Не удалось Кирилла окрутить — она на Романа переключилась!
— Рома! Что ты сделал, кретин⁈ — сразу же завелась Таня. — Тебе что — служанок мало⁈
— Да пошла ты! — отмахнулся Роман, всё ещё отплёвываясь на ковёр. — И засранку свою забери!
— Да уж заберу! — и подошла ко мне, правда, не слишком близко и не прикасаясь руками. — Лиза, господи!
Тут я решил, что пора рыдать, и дал волю слезам. Они и так еле сдерживались, а теперь я это делать перестал. Сразу же сморщился, так что и сам стал с трудом видеть, горячие дорожки побежали по щекам, а изо рта понеслись рыдания. И нельзя сказать, что они прям все были наигранными.
— Я… я… я так испугалось! И всё… хныы… было так… ыыы… больно! — стал я выдавливать из себя подходящие фразы.
Шушуканье вошедших стало сильнее, а Таня зло поджала губы и посмотрела на брата.
— Жанна! Уведи Лизу отсюда и смой с неё… всё! — скомандовала девушка.
— Да, госпожа. — Жанна в ночнушке вынырнула из толпы и подошла ко мне, бестрепетно взяла меня под мышки, поставила на ноги и опустила платье, чтоб оно закрывала мой голый зад. Трусы спали с ноги на ковёр и там остались. — Пойдём, Лиза, я отведу тебя в ванну.
— Хххорошо!
Поднявшись, я поплёлся за Жанной, которая обнимала меня за плечи. Роман, уже более-менее пришедший в себя, злобно посмотрел на меня и пошел в свою ванну. Толпа у входа расступилась, пропуская нас, на их лицах были самые странные выражения. И просто любопытства «а что тут случилось?», и насмешка, и злорадство над Романом, и было даже парочка оценивающих взглядов в мою сторону, буквально облизавших меня.
Следующие минут двадцать меня мыли, тёрли, поливали ароматными гелями, скребли и замачивали. Потом Жанна вытерла меня мягким полотенцем, закутала в какой-то халат (может быть даже свой), который был по длине мне где-то до колен, и повела в другую комнату, судя по наличию там Тани — это была её комната.
— Спасибо, Жанна, можешь идти. — отмахнулась от служанки Таня, та поклонилась и ушла. — Лиза, садись рядом со мной, мы с тобой обговорим то, что произошло.
Я покорно сел на кровать и стал выдавливать из себя слёзы. Блин, а их маловато осталось! Надо было попросить у Жанны воды, чтоб было чем плакать.