Политическая коррупция в Третьем рейхе
Из данного факта вытекают весьма несложные выводы.
Существует неизвестный широкой публике метод помещения в архив посторонних файлов.
Таким образом, в архив можно поместить (если они там уже не находятся) вирусы и иное зловредное программное обеспечение.
А если существует неизвестный широкой публике метод помещения в архив посторонних файлов, то логично предположить, что существует и неизвестный широкой публике метод считывания из архива этих посторонних файлов, в том числе вирусов и зловредного программного обеспечения.
Также логично предположить, что существует и неизвестный широкой публике метод самораспаковывания и самоустановки таких посторонних вирусов и зловредного программного обеспечения на компьютер пользователя, эксплуатирующих скрытые возможности ПО майнинга криптовалюты или их операционных систем.
Риск контейнерности криптовалюты. Таким образом, архив криптовалюты является криптоконтейнером. Получив его, пользователь может знать лишь информацию, написанную на «стенке контейнера», его название и видимое для широких слоев содержимое. В некоторых типах блокчейнов знать, что еще находится внутри архива — криптовалютного криптоконтейнера, пользователь не может именно в силу зашифрованности (если понимать под зашифрованностью криптопреобразование), а также в силу того, что не знает алгоритма поиска и идентификации «добавленной» информации (не знает, что и где искать), то есть стеганографии. А внутри может находиться все что угодно: инструкции по терроризму или совершенно секретная информация. Или вредоносный код.
Например, в публичный блокчейн может писать неограниченный круг лиц, контроль доступа не производится, и нет совершенно никаких шансов, что валидатору не поступит какая-либо запрещенная информация или вирус. И нет никаких сертифицированных или хотя бы доверенных средств, чтобы проверить, что именно находится в архиве-криптоконтейнере. Кроме того, многие криптовалюты предоставляют разработчикам открытый API для разработки своих токенов на основе «основной валюты». У разработчиков имеются все возможности добавлять в криптоконтейнер нелегальный контент, и его вряд ли кто-нибудь контролирует, помимо самих разработчиков.
Был ли в истории прецедент реализации рисков в «непроверенном контейнере»? Да, был. В XIII веке хан Хубилай запустил относительно «скоростные» караваны по «Шелковому пути». Кто возражал тогда против этой новой, явно революционной технологии доставки грузов? Все были за и очень рады. Просто никто тогда не понимал, что вирус чумы, являющийся природным в Монголии, не стал успевать убивать караваны в пустыне Гоби, и эти самые караваны за счет увеличения скорости стали разносчиками чумы в Европе и Китае. Цена реализации риска тогда составила смерть половины населения Европы и двух третей населения Китая.
Какая «зараза» сейчас может находиться в этих криптовалютных криптоконтейнерах, мы не знаем. Очень несложно поместить туда зловредное ПО, похищающее информацию или инфицирующее критическую информационную инфраструктуру. Какова величина остановки критической инфраструктуры, мы сейчас понимаем.
Технологические риски
Откуда взялась технология блокчейн? Никто об этом не говорит. А ведь технология распределенного реестра известна не последние лет пять, которые о ней говорят, а лет 35–40. И использовалась она обычно для автоматизированных систем управления войсками, прежде всего для обмена тактической информацией. Представьте себе, что у вас 50 боевых юнитов, которые ведут боевые действия. И какой-то юнит, например вертолет, который поднялся в воздух, что-то важное увидел, получил информацию. Эту информацию надо передать всем юнитам подразделения и командованию, чтобы каждый из них имел полную картину боя. Либо напрямую, либо по цепочке. Транзакция считается законченной, только когда эта информация доехала до каждого разрешенного абонента. Не с того момента, когда каждый узнал, а именно когда дал отклик, что получил. Если у вас 50 абонентов, передача данных происходит достаточно быстро. Но как только их становится тысяча, начинаются проблемы… До этого не дозвонился, с этим связь потеряна… А блокчейн изначально рассчитан на много тысяч узлов валидации. Поэтому быстродействие этой технологии составляет максимум 7 транзакций в секунду. Что это значит в сравнении? У нас в «Киберплате» штатная «скорострельность» — 100 транзакций в секунду, пиковая — 500. В Сбербанке, предположу, штатная где-то 400, пиковая — 1500 транзакций в секунду. Это сколько нужно блокчейнов? Когда Герман Греф говорит о пользе блокчейна, я сразу начинаю прикидывать, сколько же ему их понадобится?
Риск несоответствия поставленным задачам. Что такое 7 транзакций в секунду? Это около 220 млн транзакций в год. А у нас население 140 млн! Это значит, что каждый из нас может сделать меньше ДВУХ транзакций в год! А если надо три, то третью надо еще год ждать. Если же вам нужно, к примеру, 300 транзакций, то извините, вы не доживете до их выполнения. Поэтому внедрение такой технологии в больших сообществах в принципе невозможно. А большие сообщества как раз и обслуживают банкиры, им это интересно. Когда компанией IBM была собрана первая серийная сотня компьютеров, один купил Пентагон, один — метеорологи, а остальные 98 — банки.
Был один кейс, когда группа разработчиков, услышав, что быстродействие 7 транзакций в секунду — это несерьезно, собрала в одной комнате тысячу компьютеров, соединила их оптикой и добилась 200–300 транзакций в секунду. Но распределенность реестра, если весь этот реестр находится в одной комнате, становится никакой. Потому что если ты хочешь распределить по земному шару этот реестр, то надо пользоваться всей системой связи: медь, воздух и т. д. А на распределенной, по-настоящему распределенной, сети такой производительности быть не может. Для военных 7 транзакций в секунду приемлемы. А банкиров такое быстродействие не будет устраивать. Эта технология изначально делалась не под это и не подходит под нынешнюю форму финансового рынка.
Потихоньку подходим к главному. Риск непрозрачного создания. Кто писал техзадание на создание этого софтвера? Кто принимал в работу? Кто писал структурный алгоритм? Кто принимал в эксплуатацию код? Кто проводил отладку?
Наталья Касперская первая публично заявила о том, что нет никакого Сатоши Накамото, а за блокчейном стоит группа американских криптологов. Мы уже знаем, что технология распределенного реестра изначально использовалась в АСУ войсками довольно давно, и именно поэтому про нее ничего не писали в научных и научно-популярных журналах. А теперь мы узнаем, что кто-то где-то эту технологию уже использует. И явно он в ней разбирался и раньше. А в каком месте есть люди, которые разбираются в таких вещах? Очевидно, что это Пентагон.
Теперь давайте вспомним, где впервые был использован биткойн? Есть такая анонимная сеть Tor, и в ней был онлайн-магазин Silk Road, который торговал наркотиками. Сеть Tor существует на анонимные пожертвования, но, как ни странно, известно, кто является главным донором. Это Федеральное бюро расследований США. И понятно, что взломать эту сеть нельзя, потому что нужно взломать пять серверов подряд. Если, конечно, все эти пять серверов не твои. А если они твои, все пять, ты читаешь всю эту переписку и принимаешь решения: вот этих мы посадим — обеспечим статистику, этих мы не сажаем, а смотрим, кто на них клюнет, этих не сажаем — они нам платят. Злые люди говорят, что так и была создана сеть Tor — определенными людьми для определенных людей.
А про интернет-магазин Silk Road злые языки говорят, что, когда ФБР ловит кого-то с наркотиками, оно что-то там сдает государству, а остальное, конфискат, продает налево. А где самый удобный магазин, где продать конфискат налево? Очень удобный инструмент для этого — интернет-магазин. Если еще знать, что в США все сотрудники ФБР официально освобождены от ответственности за операции с наркотиками под предлогом «им приходится это делать, чтобы в ОПГ внедряться», то картинка вообще становится законченной. Сразу становится ясно, кто и как контролирует данный рынок. Но, сделав несколько оборотов «наркотики/оружие — биткойн», эти люди начали сбрасывать криптовалюту или менять ее на квартиры, машины, титановые месторождения и т. д. А поскольку у этих людей есть в арсенале множество журналистов, раздуть историю вокруг всего этого не стоило никакого труда.
