Смертельная удача

Стрелять она не станет. Дэнни почти уверен в этом. Пацан спит наверху. Он услышит. Если это пушка с чердака, там есть глушитель — вот тогда стоит беспокоиться. Кроме того, пуля от «Беретты» разнесет ему башку. Даже если она оттащит его труп к машине и где-нибудь его закопает, рано или поздно явится полиция, а ей в жизни не оттереть всю кровь с белого дивана. Без шансов. Ей никогда не избавиться от следов такого преступления, и она это знает. Не первый год замужем, как говорится.
  
— Ты все равно не выстрелишь, — произносит Дэнни.
Сьюзи успокоится. Она всегда успокаивается. Завтра он подарит ей розы, посидит с грустной миной за завтраком, может, даже поплачет — это всегда приводит ее в чувство.
— Не выстрелю, — отвечает она. — Но ты уйдешь.
Он кивает. Ну вот, так-то лучше. Пусть выпустит пар.
— Хорошая идея, детка. Нам обоим нужно остыть.
— Мне не нужно остывать, — говорит Сьюзи. — У меня все нормально. Но ты уйдешь прямо сейчас и больше не вернешься.
Дэнни смеется. Это даже приятно — помогает сбросить напряжение.
— Это мой дом, детка.
— А на чье имя он записан, Дэнни? — спрашивает она.
— На твое, — отвечает он. — Но это только для налоговой. И потому что я люблю тебя. А дом все равно мой, и ты в меня не выстрелишь. Так что давай я поеду переночую у Эдди, а ты пока остынь, и притворимся, что ничего не было.
Она улыбается:
— Я слишком долго притворялась, Дэнни.
— Ты сама не своя, детка, ну брось.
— Я знаю, — отвечает она. — Я уже много лет сама не своя. Раньше я была сильной, Дэн.
— Ты и сейчас сильная.
— Раньше я улыбалась, помнишь? А сейчас улыбаюсь только на людях или для фото.
— Так улыбайся чаще, — говорит Дэнни. — Я виноват, что ли, что ты не улыбаешься?
Она улыбается.
— Вот видишь, — произносит Дэнни.
Она смеется.
— Знаешь, что я сделала, прежде чем достать пистолет из тайника?
Ее тон совсем ему не нравится. Что, если она сотворила какую-нибудь глупость? Например, позвонила в полицию? Копы мигом приедут и начнут обыскивать дом, их дважды просить не надо. А в доме пушки, пара мешков всякой дряни, штук пятьдесят наличными и двадцать-тридцать паспортов. Не могла же она настучать копам? Она даже номера телефона полиции не знает.
— Я собрала тебе маленький чемоданчик, — продолжает она.
Настала его очередь улыбаться. Он готов сыграть в эту игру.
— Ладно, Сюз, я понял. Но утром я вернусь, и мы поговорим. Поцелуемся и помиримся.
Она качает головой:
— Ты не вернешься. Мне годами все твердили, а я придумывала отговорки, но с меня хватит. Все кончено. Я уже взрослая, Дэнни, но мой сын не будет расти в одном доме с бандитом. Меня ты сломал, но его я сломать не позволю.
— Ты устала, — говорит Дэнни.
— Да. Устала.
— Опусти пистолет. Я возьму чемодан, найду где переночевать. Утро вечера мудренее.
Сегодня матч «Арсенала» по телику: можно пойти в паб и посмотреть. А завтра он ее проучит. Обычно она паинька, разве что поплакать любит, но эта выходка уже слишком. Утром она за все заплатит. Они отвезут пацана в школу, притворятся счастливой семьей, а потом он напомнит, кто в доме хозяин.
До сих пор он не замечал, что в левой руке у нее телефон. Он смотрел на пушку. Но теперь видит: она подносит телефон к распухшему глазу.
— Детка…
Он слышит щелчок: она сделала селфи.
— Это еще зачем? — спрашивает Дэнни. — Улика? Полицейские будут рады.
Она качает головой и нажимает кнопку на телефоне.
— Далеко мы от Файрхэвена? — интересуется она.
— Чего?
— От Файрхэвена, Дэнни, — далеко ли ехать от Файрхэвена, если водитель очень зол и мчит во весь опор? За сколько домчит? Минут за двадцать?
— А что там, в Фэйрхэвене? — недоумевает Дэнни.
— Мой брат, — отвечает она. — Я ему фотку отправила.
Брат. Джейсон Ричи. Она все-таки это сделала.
— Твой чемодан у двери. Я даю тебе шанс уйти лишь по одной причине: Джейсон порвет тебя на куски, а я не хочу, чтобы он попал в тюрьму. Если я снова тебя увижу, если ты подойдешь к Кендрику или что-то случится со мной или с ним — ты труп.
Кендрик. Дэнни должен забрать сына. Это разобьет ей сердце. Но он не любит Кендрика. А Кендрик не любит его. Так он только себе навредит. Сядет-ка он, пожалуй, на самолет в Португалию: у него там знакомые. Погреется на солнышке. Пушка все еще нацелена на него.
Она об этом пожалеет. Дэнни проследит. Через пару дней он попросит кого-нибудь убрать сначала Джейсона, потом ее. Их зароют так глубоко, что никто никогда не вспомнит об их существовании. А Кендрик? Пусть живет с дедом. Этому тупому коммуняке Рону понадобится компания, когда его детишек прикончат. Дэнни улыбается.
На лестнице слышатся шаги. Дэнни оборачивается и видит Кендрика. Тот смотрит на маму, которая держит в руке пистолет.
— Это настоящий пистолет? — спрашивает Кендрик.
— Игрушечный, — отвечает Сьюзи.
— Вы играете? — спрашивает Кендрик.
— Да, — отвечает Сьюзи.
— Пистолет настоящий, — встревает Дэнни, — а мама твоя ненормальная. Вы оба ненормальные.
— Да игрушечный он, — возражает Сьюзи. — Это все игра.
— Мне кажется, я нейроотличный, — замечает Кендрик и спускается по лестнице. — Мне учитель сказал. Глаз болит?
— Болит, Кенни, — отвечает Сьюзи. — Но боль пройдет, когда папы не будет.
— А он уходит?
Сьюзи кивает.
— А когда вернется?
— Папа не вернется, Кенни, — говорит Сьюзи.
Кендрик переводит взгляд с матери на отца.
— Обещаешь? — спрашивает он.
— Обещаю.
Кендрик кивает.
Дэнни начинает видеть плюсы. Во-первых, свобода. Он станет холостяком — официально. Рано или поздно он вернется и заберет дом и остальное имущество, может, даже сходит на похороны Сьюзи и Джейсона, но несколько месяцев в Португалии определенно пойдут ему на пользу.
— Уходи, Дэнни, — велит Сьюзи. — Уходи, пока Джейсон не приехал.
— К нам приедет дядя Джейсон? — спрашивает Кендрик.
— С минуты на минуту, — отвечает Сьюзи.
— А можно мне пока не ложиться и встретить его? Пожа-а-а-луйста.
— Хорошо, но только сегодня, — отвечает Сьюзи. — Сегодня особый случай.
Она выводит Дэнни в прихожую и тычет дулом пистолета в чемодан.
— Паспорт положила? — спрашивает он.
— Парочку, — отвечает она.
— Я еще вернусь, — угрожает Дэнни, — и прикончу вас с Джейсоном.
— Это мы еще посмотрим, — говорит Сьюзи.
Она тянется к Кендрику, но тот обнимает ее первым. Вечно они липнут друг к другу. Его от них тошнит.
Он берет чемодан и открывает дверь. Дверь своего дома. Но в жизни всякое бывает, верно? Сидишь себе, выбираешь домашний солярий в интернете, а через минуту тебя выгоняют из собственного дома под дулом пистолета. Что ни день, сплошные неожиданности.
Сьюзи и Джейсону Ричи вскоре предстоит в этом убедиться.
  
Пятница
 
8
Элизабет преодолевает три ступеньки и заходит в микроавтобус. Давненько она не ездила этим маршрутом. Автобус все еще водит Карлито. Он отрастил усы.
— С возвращением, — говорит Карлито.
— Спасибо, — отвечает Элизабет.
Джойс машет ей с заднего сиденья.
— Джойс, ради всего святого, зачем ты машешь? Тут всего двенадцать мест. Думаешь, я тебя не вижу? Я, между прочим, была шпионкой.
— Я тоже был шпионом, — замечает мужчина на первом ряду.
Элизабет смотрит на него и понимает, что он, возможно, говорит правду. Она пробирается по проходу и садится рядом с Джойс.
— Ну что, Джойс, готова поработать?
— Я захватила термос с чаем и курагу, а еще у меня похмелье, — отвечает Джойс. — Конечно готова. Куда едем?
— На встречу с Ником Сильвером, — говорит Элизабет.
  
— С шафером моего зятя?
— С шафером Пола, — подтверждает Элизабет. Похоже, Джойс очень нравится говорить «мой зять» по поводу и без повода.
— И зачем нам с ним встречаться? — спрашивает Джойс.