Смертельная удача

— Именно, — кивает Ибрагим. — Решение любой дилеммы зависит от того, к кому ты пришла за советом.
Джоанна кружится, и прожекторы кружатся вместе с ней. Она поворачивается к Ибрагиму:
— Продолжайте, профессор.
— Ты столкнулась с дилеммой, — говорит Ибрагим. — «Не слишком ли я поспешила? Может ли любовь ударить как молния? Горе мне, я должна знать ответ! Я требую правды! Кого же спросить? Кто поможет мне в этот тревожный час?»
  
Джоанна заглядывает ему за плечо:
— Ваш друг, полицейский Крис, споткнулся об инвалидное кресло.
Ибрагим оборачивается, чтобы посмотреть. Крис — в данный момент он проходит курс обращения с огнестрельным оружием — рассыпается в извинениях. Ибрагим поворачивается к Джоанне.
— Итак, тебе нужен мудрый совет. Логично было бы обратиться к матери, но ты этого не сделала. Почему?
— Ну, вы же знаете маму, — отвечает Джоанна.
— Знаю, — кивает Ибрагим. — Единственное, что движет Джойс в этой жизни, — твое счастье. Это очень большая ответственность. Одному богу известно, что она может посоветовать, боясь сказать что-то не то и ошибиться. Поэтому мать ты спрашивать не стала. Отца, по понятным причинам, тоже.
— Да, — соглашается Джоанна.
— Потому что он мертв, — добавляет Ибрагим. — Он умер.
Джоанна искренне смеется.
— Поверить не могу, что вы этим зарабатываете на жизнь.
— Но отец мог бы дать мудрый совет, — продолжает Ибрагим. — Он смог бы отличить правду от лжи.
Джоанна кивает и кладет голову ему на плечо.
— И вместо отца ты решила прийти ко мне, — заключает он. — Я тоже старый, все считают меня мудрым — спроси любого, подтвердят.
Джоанна опять смеется. Ибрагим заметил, что люди часто смеются в самый неподходящий момент.
— Итак, у тебя есть вопрос: не слишком ли ты поспешила, правильно ли выбрала? Спросить ли совета у матери, которая запаникует, или у отца, который поймет всю правду, заглянув тебе в глаза? Ты спрашиваешь отца, потому что уже знаешь правду; тебе только нужно, чтобы кто-нибудь повторил ее вслух. Нет, ты не поспешила. Ты нашла любовь и распознала ее с первого взгляда, как распознают алмаз. Такая любовь встречается редко, как «киткат» целиком из шоколада — между прочим, мне однажды такой попался…
— Ибрагим, сосредоточьтесь, — одергивает его Джоанна.
— Когда перед нами стоит сложный выбор, мы всегда обращаемся к тому, кто подтвердит наше собственное мнение, — заключает он. Кстати, насчет «китката» он не соврал, но так и быть, расскажет эту историю в другой раз. — Поэтому ты обратилась ко мне. Пол — замечательный человек, ты замечательная, и сегодня замечательный день.
Музыка заканчивается, как бывает всегда.
— А кого вы полюбили с первого взгляда? — спрашивает Джоанна.
— Этого человека давно нет в живых, — отвечает Ибрагим.
Джоанна крепче его обнимает.
— Так вот почему вы кажетесь одиноким. Вам снова хочется его увидеть.
— Я и сейчас вижу все как наяву, — произносит Ибрагим, и песня Мадонны заканчивается. — На церемонии мы как будто сидели рядом. Пойду посмотрю, не ушибся ли Крис.
Джоанна кивает на толпу гостей:
— Кажется, вас так просто не отпустят.
Ибрагим поворачивается. К нему направляются несколько женщин.
Джоанна целует его в щеку.
— Спасибо, — говорит она.
Ее место тут же занимает Патрис. Она протягивает Ибрагиму руку.
— Вы не обязаны, — произносит Ибрагим.
— Обязана? Я чуть не подралась с подружкой невесты, чтобы с вами потанцевать.
5
Элизабет разглядывает фотографии на телефоне. Возле очень красивого дома припаркована серебристая машина. Еще она видит кое-что, чего там быть не должно. Дальше следует несколько снимков крупным планом. Снимки весьма убедительные.
— Вы мне верите? — спрашивает Ник.
— Верю, — отвечает Элизабет. К днищу машины крепится черная коробочка. На крупных планах видно, что это автомобильная бомба, явно изготовленная мастерами своего дела.
— Позвольте спросить, а как вы ее заметили?
— Я же занимаюсь безопасностью, — объясняет Ник. — Это моя работа. Проверял машину на жучки.
— И где сейчас эта бомба? — спрашивает Элизабет.
— Сейчас? Да все там же. Думаете, я ее выкинул?
— Вы ее не тронули? Хотите сказать, что под вашей машиной до сих пор действующая бомба?
— Я торопился на свадьбу, — оправдывается Ник и указывает за спину.
Элизабет кивает.
— И если бомба взорвется сегодня — вы же в курсе, что бомбы взрываются? — вас ничуть не трогает, что может погибнуть кто-то из ваших соседей?
— Я живу на Хэмптон-роуд, — отвечает Ник.
Хэмптон-роуд, значит. Большие дома, окруженные большой территорией. Если бомба взорвется, соседи пожалуются на шум, но никто не пострадает.
— И вы не знаете моих соседей, — добавляет Ник.
— Рассказывайте, — говорит Элизабет. — Потом решим, что делать с бомбой.
Ник начинает, но вдруг замолкает. Он нервничает. Элизабет становится любопытно: кого он боится?
Элизабет спокойно сидит и ждет. Обычно это занимает время, но если подождать, то они сами появляются. Капризные дети, непослушные котята, мужчины со своими тайнами. Ее спокойствие рано или поздно передается им, и они всегда сами к ней приходят.
— Об этом знали только двое, — наконец произносит Ник.
— О чем знали только двое? — спрашивает Элизабет.
Ник надувает щеки и оглядывается через правое плечо, потом через левое.
— Расскажите мне все, — велит Элизабет. — Только быстро: жизнь коротка. Ни на что не намекаю.
— Все началось в университете, — говорит Ник. — Мы с Полом…
— Нет, — прерывает Элизабет. — Не настолько издалека. Давайте с этой недели.
— Но тогда вы не поймете… — возражает Ник.
— Нет, — настойчивее повторяет Элизабет. С новичками иногда нужна твердость. Она поняла это с Джойс, хотя теперь та легко сойдет за профессионала. — Начните с заголовка, и, если сумеете меня заинтересовать, открутим события в обратной последовательности. Десять слов, или я возвращаюсь на праздник. — Рано или поздно они поставят известную ей песню.
— Даже не знаю, — говорит Ник.
— Вы уже потратили три слова, — замечает Элизабет и встает.
Ник дотрагивается до ее рукава:
— У нас есть кое-что, что им нужно.
— Так-то лучше. — Элизабет садится.
Оказывается, она не умерла вместе со Стивеном. Элизабет еще жива. Она закрывает глаза и молча извиняется перед мужем: «Я все еще здесь, дорогой. Все еще здесь, хотя тебя нет». Видимо, надо этим пользоваться.
— И что это за «кое-что»? О чем знали только двое?
— Код, — отвечает Ник. — Шестизначный код. Один у меня, и один у моего делового партнера.
— И как зовут этого делового партнера?
— Холли, — отвечает Ник. — Холли Льюис.
— Значит, кто-то хочет получить эти коды?
— Угу. Это очень ценная информация, — поясняет Ник. — Чрезвычайно ценная.
— И где ваш код? — спрашивает Элизабет.
— Я его запомнил, — отвечает Ник.
— И больше нигде не храните?
— Храню, в офисе адвоката в сотнях миль отсюда, — говорит Ник. — Если умру я, Холли получит мой код, и наоборот. Но даже адвокат не в курсе, что мы отдали ему на хранение. Так что единственный способ получить код — залезть сюда.
Ник показывает на свою голову.
— Значит, кто-то хочет убить вас ради кода, который хранится только в вашей памяти? И в памяти Холли?
— Да, — отвечает Ник. — Не знаю, к кому еще обратиться. Полицию нельзя подпускать к Крепости.
— К Крепости? — Все интереснее и интереснее. А Ник еще только начал.
— О боже, — вздыхает Ник. — Звучит глупо, если ничего не объяснять. Давайте я все-таки расскажу все с самого начала. У меня есть компания. Мы занимаемся безопасностью.
  
— Безопасностью, значит, — говорит Элизабет. «Любопытно. В мире нет ничего опаснее безопасности».
— Наш профиль — холодное хранение, — продолжает Ник. — Знаете, что это такое?
Элизабет не знает, но ей нравится, как это звучит.