Смертельная удача

— Да, — отвечает Элизабет.
— Он был шафером моего зятя, — сообщает Джойс. — Мой зять Пол — профессор.
— Что ж, я чаще общался с Холли Льюис, чем с Ником Сильвером, — говорит лорд Таунз, — но спрашивайте, о чем хотели узнать.
Джойс заглядывает в распахнутые двери и видит бильярдный стол с грязным сукном и голову оленя, торчащую из обитой дубовыми панелями стены. У оленя нет одного глаза.
  
— На прошлой неделе Ник и Холли просили вас с ними встретиться, — говорит Элизабет. — Можно узнать, по какому поводу?
— А можно спросить, почему вам это интересно? — парирует лорд Таунз. — У нас была частная беседа.
— Холли Льюис убили, — говорит Элизабет, — а Ник Сильвер пропал.
— Холли убили? — Лорд Таунз выглядит как жертва злой шутки.
— Я думала, вы в курсе, — отвечает Элизабет. — Ее машина подорвалась на бомбе.
— Нет, — произносит лорд Таунз, — нет, это невозможно.
Джойс ему не верит. Лорд Таунз не мог не знать о смерти Холли.
— О чем вы говорили? — спрашивает Элизабет.
— Вы не шутите? — задает вопрос Роберт.
— Роберт, вы же знаете, кто я такая, — отвечает Элизабет. — Вы навели справки.
Прежде чем согласиться с ними встретиться, лорд Таунз позвонил «одному высокопоставленному человеку». А тот тут же перезвонил Элизабет.
Лорд Таунз кивает.
— Мы очень хотим найти Ника Сильвера и убийцу Холли, — говорит Элизабет.
Джойс все время отвлекается на одноглазого оленя. Бедное животное.
— Что вам известно? — спрашивает лорд Таунз. — Расскажите, а я помогу заполнить пробелы.
— Холли и Ник владеют некой Крепостью, — говорит Элизабет. — Они обратились к вам за консультацией по финансовым делам; речь шла об очень большой сумме в криптовалюте, которая хранилась у них много лет, пока они наконец не решили ее обналичить.
— В общих чертах все именно так, — соглашается лорд Таунз.
— Так зачем они к вам приходили? — спрашивает Джойс.
— Вся моя жизнь связана с банковским делом, — объясняет лорд Таунз. — Я был банкиром в Сити и занимался акциями крупных компаний. Если я не ошибаюсь, Ник и Холли также обратились за советом к человеку, который лучше меня разбирается в криптовалютах. К Дэйви Ноуксу. Вы же слышали о Ноуксе?
— Да, — кивает Элизабет.
— Но, полагаю, они также хотели поговорить с человеком, у которого есть связи среди старожилов банковского дела. В мире криптовалют полно мошенников, и, полагаю, в какой-то момент им захотелось поговорить с человеком в костюме.
— Они говорили, о какой сумме речь? — спрашивает Элизабет.
— Они назвали сумму чуть больше четверти миллиарда, — отвечает лорд Таунз. — Если я все понял правильно. Для банкира это не такие уж большие деньги, но для двух физических лиц, безусловно, сумма приличная.
Джойс выглядывает в большое окно с эркером и замечает, что сад заволакивает легкий туман.
— И что вы им посоветовали? — спрашивает Элизабет.
— Я пообещал устроить им несколько встреч, когда они обналичат крипту, — говорит лорд Таунз.
— Вы кому-нибудь об этом рассказывали?
— Я поговорил со старыми приятелями из Сити, — отвечает лорд Таунз, — но не называл имен, чтобы не навлечь ни на кого неприятностей. Сказал, что на друзей свалилась нежданная удача.
— Значит, о Крепости вы не упоминали, — заключает Элизабет. — Имен Холли и Ника не называли и точной суммы тоже не указывали?
— Я лишь сказал, что проценты будут хорошие, — отвечает лорд Таунз. — И больше ничего не говорил.
— А после этой встречи Ник или Холли с вами не связывались?
— Холли прислала записку с благодарностью и напомнила, что мы условились о встрече на следующей неделе, — говорит лорд Таунз. — Я готовил для нее один документ и список кандидатов из числа моих друзей в Сити.
— Мы очень благодарны вам за помощь, Роберт, — кивает Элизабет. Она заметила все то же, что и Джойс. Человек с огромным особняком, у которого явно нет денег содержать дом в порядке, внезапно узнаёт о большом состоянии. — И как вы это оцениваете?
— О, мы с Холли не договаривались о размере гонорара, — отвечает лорд Таунз, — но обычно консультант получает…
— Простите, вы неправильно меня поняли, — поправляет его Элизабет. — Я имела в виду, как вы оцениваете эту ситуацию. С убийством Холли.
— Дело темное, — говорит лорд Таунз. — Кто-то затеял грязную игру.
— Но вам не кажется странным это совпадение? — спрашивает Элизабет.
— Какое совпадение?
— Что Холли и Ник решают обналичить свои сбережения спустя столько лет, рассказывают об этом — и через несколько дней Ник исчезает, а Холли убивают? — Взгляд Элизабет пугающе нейтрален. — Я об этом совпадении.
Лорд Таунз откидывается на стуле, и Джойс понимает, что его отношение к Элизабет изменилось. Он улыбается и опускает взгляд.
— Полагаю, вы считаете меня человеком, попавшим в затруднительное положение, — он обводит рукой видавшую виды гостиную, — который вдруг обнаружил, что наткнулся на золотую жилу?
— Это одна из версий, да, — кивает Элизабет. — Человек подозрительный, безусловно, подумал бы именно об этом.
Лорд Таунз кивает:
— Как, по-вашему, зарабатывают банкиры?
Джойс всегда было это любопытно. Рон как-то начал объяснять, но разозлился, а когда он злится, за его мыслью трудно уследить.
— Деньги постоянно перемещаются, — отвечает лорд Таунз. — Большие суммы денег ворочаются туда-сюда. Питер платит Полу, Пол платит Мэри, Мэри покупает компанию Гарри, Гарри отдает долги и остается в плюсе. Постоянный круговорот денег. А в центре этого круговорота заседают банкиры: именно они знакомят Питера с Полом и Мэри с Гарри, а всякий раз, когда деньги перемещаются от одного к другому, видоизменяются и умножаются, банкиры забирают небольшую часть себе. Часть денег Пола, часть денег Питера, и так каждый день, с утра до ночи, пока не образуется огромная куча денег, с которой можно кататься на лыжах.
Кажется, Рон объяснял это совсем иначе.
— Вот как я это вижу, — говорит лорд Таунз. — За годы у нас с Холли Льюис сложились доверительные отношения. Доверительные настолько, что когда она столкнулась с необходимостью принять важное решение, то предпочла обратиться ко мне. Вы знали Холли?
— Да, — отвечает Элизабет.
— Она показалась вам дурочкой?
— Нет, — говорит Элизабет.
— Итак, Холли дала мне возможность вложить более четверти миллиарда фунтов. Спросите любого человека, знакомого с подобными сделками, и он скажет, что на этом я смог бы заработать около трех процентов. — Лорд Таунз наклоняется вперед. — Таким образом, мне на голову свалилась выгодная сделка, и всего-то требовалось поговорить с нужными людьми, надеть костюм и съездить в Лондон. Я бы заработал около десяти с половиной миллионов за полдня. Но, похоже, сделка подорвалась. Простите за каламбур.
Элизабет кивает:
— Но вы же знаете, Роберт, что в банковском деле так бывает не всегда. Банкиры не всегда откусывают с краю пирога, оставляя клиенту сердцевину. Иногда они вовсе избавляются от клиента и забирают себе весь пирог.
— Я не такой банкир, — отвечает лорд Таунз. — Честно говоря, мне кажется, вам нужен Дэйви Ноукс.
— Я знала, что вы так скажете, — говорит Элизабет.
— А что еще я могу сказать, миссис Бест? — отвечает лорд Таунз. — Ведь перед вами человек, который только что, возможно, лишился десяти с половиной миллионов.
Джойс снова смотрит в окно и тоже решает кое о чем спросить.
— А вы тоже храните что-то в Крепости? — спрашивает она.
— Это самое безопасное хранилище в стране, — отвечает лорд Таунз.
— И что вы там храните?
— Прощу прощения, — говорит Таунз, — но это мое личное дело. Нечто ценное, как, наверное, и все.
  
«Нечто ценное». Интересно, что же это? Снова взглянув в окно, Джойс понимает, что тумана на улице нет, — просто окно давно не мыли.
— Вы планируете в скором времени наведаться в Крепость? — спрашивает Элизабет.
— Не планирую, — лжет лорд Таунз. Джойс и Элизабет не переглядываются. Они и так все поняли. — По-вашему, кто-то хочет забрать все деньги себе? Всю четверть миллиарда?