Смертельная удача

— Нет, — отвечает Холли. — Мы оба согласились, что пора продавать, но полагаете, так просто продать биткоинов на сотни миллионов фунтов? Мы начали спрашивать, интересоваться, люди узнали, что мы готовы к сделке.
Элизабет задумчиво кивает:
— Ник и Холли вдруг стали очень популярными.
— Холли и Ник, — поправляет Холли. — Всегда в таком порядке. «Ник и Холли» — похоже на занудную парочку, с которой знакомишься на отдыхе.
  
— Правильно я понимаю, что вы обратились за советом к Дэйви Ноуксу и лорду Таунзу?
— Да, — кивает Холли. — Лорд Таунз был банкиром и знает, как совершаются такие сделки традиционным способом…
— А Дэйви Ноукс, значит, спец по нетрадиционным способам, — договаривает за нее Рон.
Холли кивает:
— Мы решили не класть все яйца в одну корзину.
Ибрагим, кажется, начинает понимать, в чем проблема.
— И вы сообщили, о какой сумме речь? — спрашивает он.
— Скажем так, намекнули, — отвечает Холли.
— Значит, Ник соглашается продать биткоинов на пару сотен миллионов, и тут вдруг кто-то решает его убить? — спрашивает Рон.
— А потом он исчезает, — говорит Холли.
Элизабет приходит мысль:
— Холли, позвольте поделиться наблюдением?
— А у меня есть выбор?
— Кажется, вы очень заинтересованы в том, чтобы найти Ника.
— Разумеется, я заинтересована, — отвечает Холли.
— Но вас как будто совсем не тревожит, что вас тоже могут попытаться убить, — добавляет Элизабет. — А я на вашем месте прежде всего об этом бы подумала. И попросила бы нас о защите.
— Вы меня не знаете, — говорит Холли. — Я не из пугливых.
— Допустим, лорд Таунз или Дэйви Ноукс подложили бомбу под машину Ника, — продолжает Элизабет. — Почему именно под его машину, а не под вашу?
— Возможно, они узнали его часть кода, — отвечает Холли. — А моей еще не знают, поэтому убивать меня смысла нет.
— А ваш код нигде не записан? — спрашивает Джойс. — Я всегда записываю все свои пароли.
— Пароли не коды, — загадочно говорит Ибрагим.
— У нашего адвоката оба кода, — сообщает Холли. — На случай нашей смерти.
— Значит, его тоже можно считать подозреваемым? — спрашивает Ибрагим.
— Он не представляет, что это, — объясняет Холли. — Только знает, что у него есть некая информация, которую нужно передать другому, если один из нас умрет. Он никто.
— Следовательно, если Ник умрет, вы получите его код? — спрашивает Рон.
Ибрагим рад, что Рон задал этот вопрос. Холли не присутствовала на свадьбе; ей одной на руку смерть Ника, и Элизабет права: Холли как будто совсем не беспокоится, что тот, кто заминировал машину Ника, может провернуть тот же трюк с ее машиной. Может, разгадка в том, что это ее, Холли, рук дело?
— Он еще жив, — говорит Холли, — и вместе мы его найдем.
«А дальше что, Холли Льюис?» — думает Ибрагим.
— Не хочу вас пугать, — произносит Джойс, — но кто получит коды, если вы оба умрете? Кому в таком случае их передаст ваш адвокат?
Холли поворачивается к Джойс:
— А почему вы спрашиваете?
Ее вопрос застигает Джойс врасплох.
— Я просто… Простите, не хотела вас обидеть. Просто интересно.
— Нет, — отвечает Холли, — почему именно вы меня об этом спрашиваете? А не кто-то из ваших друзей.
— Я просто… — Джойс тушуется. — Просто мне показалось, что я давно молчу. Пытаюсь быть полезной.
— Это очень важное замечание, Джойс, — говорит Ибрагим. — У Холли сильный стресс. Уверен, она не хотела грубить.
— Так кто получит коды? — спрашивает Элизабет.
— А я не знаю, — отвечает Холли. Кажется, к ней вернулось самообладание. — Без понятия.
Ибрагиму нет равных во взломе кодов ума, и ему кажется, что она врет. Но почему? Вот в чем вопрос.
— Что ж, если вы не знаете, кто их получит, — говорит Элизабет, — советую вам записать коды и поместить их в надежное место, чтобы в случае вашей смерти их получил человек, которому вы доверяете.
— Ник, вероятно, уже не сможет, — замечает Рон. — Но вы, Холли, если хотите, можете просто сказать свой код мне.
— Никто не умрет, — произносит Холли. — Если вы не возражаете, я пойду. Я рассказала все, что знаю. Если Ник с вами свяжется, мой номер у вас есть.
— Разумеется, — отвечает Ибрагим. — Спасибо, что согласились с нами встретиться.
Холли встает и взваливает сумку через плечо. Ибрагим видит, что Джойс чувствует себя виноватой из-за того, что брауни получились такие тяжелые. А нечего печь с похмелья, Джойс.
Холли чопорно пожимает руки Элизабет и Ибрагиму. Рон и Джойс тянутся ее обнять, но она отстраняется и идет к выходу, накренившись под весом сумки. Четверо друзей смотрят ей вслед и ждут, когда она уйдет из зоны слышимости.
— Так и знал, что холодное хранение — это сейфы, — говорит Ибрагим.
— Кто-то охотится на биткоины, — заявляет Элизабет.
— И не погнушается убийством, — добавляет Ибрагим.
— Но Холли была права, — замечает Джойс.
— В чем права, Джойс? — Элизабет не любит, когда прерывают ход ее мыслей.
— Зачем убивать Ника, если убийца не знает код? Зачем подкладывать бомбу под его машину? На месте злоумышленников я бы похитила Ника и пытала.
— А раньше ты была такой невинной овечкой, Джойс, — замечает Ибрагим.
— Не была, — говорит Рон и поднимает бокал.
— Если кто-то охотится за деньгами, — продолжает Джойс, — этот кто-то не стал бы покушаться на Ника. Он попытался бы раздобыть код.
— Но что, если его можно раздобыть только одним способом — убив Ника? — замечает Элизабет.
Ибрагим подумал о том же. Они все подумали о том же.
— Адвокат, — говорит Рон и снимает куртку со спинки стула. — Умно! Адвокаты всегда самые ушлые. Готов поспорить, это тот же адвокат, что занимался моим первым разводом.
А вот Рон, похоже, подумал о другом.
— Пойду-ка я домой, — говорит Рон. — Я оставил Кендрика с Полин. А вы пока ловите адвоката.
— Рон, не все адвокаты плохие, — возражает Джойс. — Если Холли убьет Ника, его код передадут ей.
— А он стоит триста пятьдесят миллионов фунтов, между прочим, — замечает Ибрагим. — По-моему, мотив налицо.
— Погодите, думаете, Холли подложила бомбу? — Рон пытается надеть куртку и понимает, что один рукав вывернут. — В утро свадьбы?
— А я все гадала, почему она не пришла, — говорит Джойс. — Они же лучшие друзья. Но ты ведь не пойдешь на свадьбу к человеку, если заминировала «вольво» его шафера?
— «Лексус», Джойс, — уточняет Ибрагим. — Но ты права.
— А теперь, когда у нее ничего не получилось, Холли обратилась к нам, чтобы мы помогли ей найти Ника Сильвера, — заключает Элизабет.
— И мы должны принести ей его на тарелочке, — говорит Ибрагим.
— Если код Ника никто не знает, — рассуждает Элизабет, — зачем тогда Дэйви Ноуксу подкладывать бомбу? Или лорду Таунзу, раз на то пошло.
Джойс кивает:
— Это сделала Холли Льюис.
Рон не согласен:
— А я вам говорю, это адво…
Они чувствуют взрыв прежде, чем слышат его: воздушным потоком их опрокидывает навзничь. За взрывной волной следует звук — оглушительный громовой раскат и несколько раскатов поменьше. Вечернее небо освещается ярко-оранжевым заревом. Элизабет вскакивает первой, бросается к выходу и выбегает на улицу, где жарко, как в печи. Жители выглядывают из окон и смотрят в одну сторону — туда, где стоит машина, взорвавшаяся на переполненной гостевой парковке. Точнее, то, что от нее осталось. Элизабет знает, чья это машина. Следом выбегают Джойс и Ибрагим; Рон немного отстал. Элизабет подходит к горящему остову «Фольксвагена Жука» Холли, и жар становится невыносимым.
По мере приближения к машине боль усиливается, но теперь Элизабет чувствует ее иначе. Невыносимая боль для нее теперь норма.
  
— Отойди! — кричит Ибрагим. — Она умерла!
«Я знаю, что она умерла, — думает Элизабет. — Вижу, что умерла. Должно быть, смерть наступила мгновенно — хоть за это спасибо».
— Ты не сможешь ее спасти, Элизабет! — кричит Джойс.