Смертельная удача

— Конечно, извини, — кивает Джойс.
Они выходят на Темплар-стрит, и Элизабет вдруг понимает, что проголодалась. Она и не помнит, когда в последний раз испытывала голод. В последнее время ей приходится заставлять себя есть, а тут вдруг аппетит проснулся. Кто бы мог подумать?
— Прежде чем мы сядем в автобус, — говорит Джойс и ищет что-то в сумочке, — хотела предложить тебе блинчик. Вишневый, между прочим.
  
И правда, кто бы мог подумать?
Элизабет берет блинчик.
Джойс вдруг останавливается:
— А мы знаем, кто подложил бомбу?
— Нет, — отвечает Элизабет. — Но в данный момент в списке подозреваемых онлайн-мошенник Дэйви Ноукс, банкир лорд Таунз и деловая партнерша Ника Холли Льюис.
— Лорд не станет убивать, — замечает Джойс. — Реально, Элизабет.
Элизабет откусывает блинчик.
— Джойс, ты когда-нибудь видела бомбу? — спрашивает она.
— Нет, — отвечает Джойс, — но однажды я видела парня, у которого прямо из задницы торчал шланг от пылесоса.
Элизабет кивает:
— Спасибо за эту информацию, Джойс. Позвони Рону, пусть встретит нас на Хэмптон-роуд. Надо проверить машину.
15
Кендрик собирает Звезду Смерти из лего, а Рон лежит на диване. Джейсон налил ему чашку чая. Сначала он предложил отцу пива, и Рон даже хотел согласиться, но с возрастом начинаешь понимать свои ограничения. Полин ушла на работу свеженькая как огурчик. Рон проверяет, что Кендрик их не слышит.
— Что случилось? Зачем привел Кенни?
Джейсон вполголоса отвечает:
— Звонила Сьюзи, сказала, что Дэнни от нее ушел. Дал деру.
— Ушел? — переспрашивает Рон. Это хорошая новость.
— Так она сказала, — продолжает Джейсон. — Попросила пару дней присмотреть за Кенни — мол, ей надо кое-что уладить. Больше ничего не сказала.
— А он навсегда свалил? — спрашивает Рон. — Дэнни.
— Надеюсь, — отвечает Джейсон.
Рон слышит, как Кендрик недовольно ворчит за столом в гостиной.
— Проблемы, Кенни? — кричит он.
— Проблем нет, — отвечает Кендрик. — Просто вспомнил Дарта Вейдера. Почему люди такие злые? Можно попить?
— Конечно, — отвечает Рон. — Вода в кране.
Кендрик бежит на кухню. Рон поворачивается к Джейсону:
— А что с домом?
— Дом записан на нее, — отвечает Джейсон. — Вроде он разрешил его оставить.
— На Дэнни не похоже, — говорит Рон. Что-то тут не сходится. — Ты ничего не скрываешь? Неужели не было скандала? Он просто ушел и все?
— Не было, пап, — говорит Джейсон. — Бывает, что браки распадаются. Сам знаешь.
Рон видит, что Джейсон врет. Врет, чтобы его защитить, но Рону не нужна защита. Должно быть, между Сьюзи и Дэнни что-то произошло — может, ссора или стычка какая. Не может быть, чтобы все так быстро закончилось. И если Джейсон ему врет, Кендрик врать не станет. Внук возвращается из кухни.
— Выходит, ты школу прогулял, Кенни? — говорит Рон. — Повезло же тебе.
— Еще как повезло, — соглашается Кендрик. — Школа мне нравится, но иногда нужно сделать перерыв и подзарядить батарейки.
— Верно, — кивает Рон. — А мама с папой вчера сильно шумели?
Кендрик прикрепляет на Звезду Смерти лазерную пушку.
— Совсем не шумели.
— Значит, твой папа тоже решил сделать перерыв?
— Да, — отвечает Кендрик. — Он взял чемоданчик, мы проводили его до двери и помахали ручкой.
Кендрику хоть и мало лет, но врать он умеет. Рон пробует другой подход:
— Но твой папа, бывает, кричит, да? Вот вчера он кричал?
Рон смотрит на Джейсона. Тот как ни в чем не бывало прихлебывает пиво.
— Ты тоже иногда кричишь, деда, — отвечает Кендрик.
— Неправда, — возражает Рон.
— Ты кричишь на телевизор, — говорит Кендрик.
— На телевизор… Ну да, — соглашается Рон. — Ведь если не кричать, люди в телевизоре тебя не услышат. Так, значит, вчера вечером у вас дома никто не кричал?
Кендрик качает головой:
— Я ничего не видел и не слышал.
Рон кивает. В семействе Ричи стукачей отроду не было. А Кендрик тоже Ричи. Не совсем обычный Ричи, но все же один из них. Рон снова пробует сменить тактику:
— Знаешь, Кенни, когда я хожу в свой банк…
— У тебя есть свой банк? — Кенни округляет глаза.
— Не мой личный банк, конечно, — поясняет Рон. — Банки — инструмент государства.
— Ясно. — Кендрик кивает. — Как газеты и водоканал?
— Именно, малыш, — отвечает Рон. — В общем, когда я иду в банк и хочу снять деньги, меня всегда спрашивают, зачем они мне. И я отвечаю: «На ремонт и такое прочее».
Рон замечает, что Джейсон смотрит на него с интересом: видимо, пытается понять, к чему он клонит.
— В общем, я им говорю, зачем мне деньги, а они такие: «Вас точно никто не просил соврать, никто не надоумил так отвечать?» Они пытаются понять, не замешаны ли в этом мошенники.
— Хорошо, что они так делают, — замечает Кендрик. — По-моему, это очень классная идея.
— Да, лучше перебдеть, чем недобдеть, — соглашается Джейсон.
— А что, если я задам тебе тот же вопрос, Кенни? Когда ты сказал, что ничего не видел и не слышал, не потому ли ты так сделал, что кто-то — может, даже кто-то из присутствующих здесь — надоумил тебя так отвечать?
— Нет, деда, — говорит Кендрик.
— Например, тебя могли попросить так сказать, чтобы меня защитить. Признайся, дядя Джейсон тебя заставил говорить как он?
— Если бы дядя Джейсон меня надоумил и заставил говорить как он, я бы сказал: «Ни хрена я не видал и не слыхал».
Джейсон смеется и салютует племяннику бутылкой.
Кажется, они оба его обманывают. В связи с этим ему на ум приходят три вещи.
Во-первых, он понимает, что случилось что-то очень плохое. Дэнни Ллойд не из тех, кто спокойно уходит из дома поздним вечером, собрав чемоданчик. Он не из тех, кто говорит жене: «Спасибо за пятнадцать лет брака, давай пожмем руки и всего тебе хорошего». Был ли скандал? Насколько серьезный? Пустил ли Дэнни в ход кулаки?
Во-вторых, он чувствует, что родные его любят. Они обманывают ради его же блага, потому что Джейсон и Сьюзи, а теперь и Кендрик не хотят причинить ему боль.
А в-третьих — и это главное, — он чувствует себя старым. Раньше Рон всех защищал. В его задачи входило оберегать Сьюзи и Джейсона от бед, а теперь они сами его оберегают. Когда все поменялось? Даже внука вовлекли в эту игру. Когда Рон успел превратиться из льва в львенка?
Рон не знает, что случилось вчера вечером и что будет дальше, но точно понимает одно: он чувствует себя слабым. Значит, так теперь будет? И что же делать — просто смириться? Неужели из кормильца, защитника, устроителя барбекю, нарезчика индейки и главного смутьяна он превратился в старика в удобном кресле в углу? Неужели близкие, о которых он заботился все эти годы, теперь воспринимают его именно так?
Он смотрит на Джейсона и Кендрика и думает о Сьюзи: «Почему она сама не приехала? Что ей надо уладить? Почему Кенни не пошел в школу?»
Дэнни Ллойд — очень опасный человек, всегда им был, и Сьюзи, конечно, сглупила, что за него вышла. С другой стороны, мать Сьюзи тоже сглупила, когда вышла за Рона, так что не ему судить. Рон понимает, что это не конец: Дэнни Ллойд еще даст о себе знать. И если в будущем их ждет битва, Рон боится, что ему не хватит духу в ней участвовать.
— Хочешь погостить у меня пару дней, Кенни? — спрашивает Рон.
— А можно?
— Мой дом — твой дом, — говорит Рон. — Оставайся сколько захочешь.
— Было бы здорово, пап, — соглашается Джейсон. — Пусть побудет с тобой до понедельника.
Рон кивает:
— Пусть остается сколько нужно. Ты хороший парень, Джейсон, не думай, что я этого не знаю.
— Учился у лучших, — отвечает Джейсон.
— А на случай, если понадобится моя помощь, у меня есть еще порох в пороховницах.
  
Джейсон кивает:
— Еще чайку?
— С удовольствием, — отвечает Рон и опускает голову на подушку. А есть ли у него порох в пороховницах? Скоро это выяснится.
Телефон Рона жужжит. Сообщение от Джойс. Небось только что проснулась, бедняжка, и просит принести ей суп и обезболивающие.