Начальник Культуры (СИ)

В комнате повисла тишина, только одиноко шуршал под тяжестью продуктов пакет.
— Ну что, поможете — справимся? — спросил я наконец.
— А куда мы денемся, — буркнула Люда.
— Справимся, — кивнула Таня, но в её голосе больше было азарта, чем уверенности.
— Ладно, — Дима выдохнул, — попробуем.
— Вот и отлично, — я хлопнул по столу. — Значит, работаем.
Они разошлись каждый по своим углам — думать, переваривать, привыкать к новой реальности. Я остался на кухне, налил себе чаю и сел за стол. Первый шаг сделан. Теперь главное — не дать никому свернуть назад.
  
Но сюрпризы на этом не закончились.
Когда Людмила ушла раскладывать продукты, а Дима вышел покурить, Таня вдруг вернулась на кухню. Встала напротив меня, опёрлась ладонями о стол.
— Макс, — её голос был тише обычного. — А что мне будет за такую работу?
Я приподнял бровь.
— В смысле?
Она медленно обошла стол, скользнула пальцами по спинке моего стула. Её грудь чуть задела моё плечо.
— Ну, — прошептала она, — я ведь тоже стараюсь. Может, ты мне… тоже что-нибудь хорошее сделаешь?
Она наклонилась ещё ниже, её губы почти коснулись моего уха. Я почувствовал запах её духов — сладкий, тягучий.
— Таня, — я повернул голову, глядя ей прямо в глаза, — только по делу. Пока у нас война — никаких игр.
Она замерла на секунду, потом улыбнулась, но в этой улыбке было больше хищного, чем кокетливого. Добыча ускользнула, но охота продолжалась.
— Ну, по делу так по делу, — сказала она и медленно провела пальцем по моему плечу. — Но если передумаешь…
Она выпрямилась, бросила на меня ещё один взгляд и вышла, оставив в воздухе лёгкий запах духов и еле ощутимую угрозу.
Я остался один. Допил чай, медленно, никуда не торопясь. Таня играла в свою игру. Дима — в свою. Рубанов — в свою. Но правила этой игры устанавливал всё-таки я. И я передвигаю фигуры.
  
Глава 9
 
К восьми утра я был на месте. Настроение — как перед визитом санэпидемстанции: знаешь, что будет весело, но не факт, что тебе это понравится.
Вероника с Ларисой уже сидели за своими столами, ковырялись в бумагах, работали, но при этом то и дело бросали тревожные взгляды на входную дверь. Карл Игоревич в углу методично протирал свои очки, хотя я ни разу не видел, чтобы они у него пачкались. Все ждали. Ждали наших новых «работников».
И вот они пришли.
Дверь в отдел культуры распахнулась с таким треском, будто её открыли ногой. Первым ввалился тот самый — с зелёным ирокезом, в косухе, из-под которой торчала драная футболка с черепушкой и надписью «Fuck the system». Следом — второй, пониже ростом, но с таким же наглым выражением лица, словно всё вокруг его личная вотчина. Волосы торчали у него в разные стороны, губа разбита, на куртке белой краской выведено «Смерть буржуям».
— Ну чё, это, значицца, наш новый офис? — первым делом заявил зелёный, оглядываясь по сторонам. — Скукотища. Надо бы граффити на стену.
— И пепельницу, — поддакнул второй. — А то мне тут уже душно.
Лариса прижала к груди папку, будто это единственное, что защищает её от нашествия варваров. Вероника побледнела, но держалась. Карл сдвинул брови и строго поправил очки, но его авторитет на таких, как эти, не действовал.
Я неспешно поднялся из-за стола.
— Ну, здравствуйте, культурные деятели, — сказал я ровно. — Добро пожаловать в ваш новый дом.
Зелёный ухмыльнулся:
— Да мы уже всё поняли. Тут же болото, а не работа. Чё тут делать-то? Бумаги перекладывать?
— В том числе, — кивнул я. — Но сначала — уборка. Вы же сюда не отдыхать пришли, а отрабатывать. Поэтому на ближайшие три месяца вы — считай, штатные единицы отдела культуры.
— Чё?! — возмутился зеленый. — Да я лучше ещё раз с ментами потусуюсь, чем с вашими тётками.
— Вариантов у вас нет, — я подошёл ближе. — Или вы работаете, или я вам такую характеристику влеплю, что вас не то что в районный клуб, вас в сельскую библиотеку за мильон километров не возьмут.
Они притихли, но по глазам было видно — не потому, что испугались, а просто прикидывали, как бы мне насолить.
— Ладно, пока всё, — сказал я. — Сейчас поедем в ДК, там вам покажут фронт работ. Я отойду, а пока меня не будет, слушайтесь Карла Игоревича. Он тут за старшего. Если кто-то думает, что его можно не слушать — пусть сразу пишет объяснительную. Умеете писать?
— Хрен вам, а не объяснительную, — буркнул зелёный. – Бумагомараки.
— Отлично, — я улыбнулся. — Значит, умеете.
Я взял папку, кивнул Карлу:
— Держи оборону.
И вышел, оставив их друг с другом наедине. Мне нужно было получить транспорт, не хотелось рисковать и везти панков на общественном автобусе или троллейбусе.
Служебный транспорт в нашем районе был предметом торга похлеще нефти. Весь автопарк — две «Нивы», одна «Газель» и «Жигули» цвета высохшего баклажана.
Я вошёл в кабинет завгара, он же завхоз, уже заранее зная, что просто так мне «Жигули» не отдадут. Служебный транспорт у нас был ценностью похлеще валютных запасов страны.
Завхоз, полный мужик лет пятидесяти с хитрым прищуром, сидел за столом, перекладывая бумаги. Увидев меня, даже не улыбнулся — только тяжело вздохнул, будто уже знал, с чем я пришёл.
— Ну, Максим Валерьевич, — протянул он. — По какому поводу?
— По радостному, — я сел напротив. — Машина нужна. В ДК новых сотрудников везти.
Завхоз скривился так, будто я попросил у него последний кусок хлеба.
— Машина, значит? — протянул он. — Ну, ты ж понимаешь…
— Понимаю, — я кивнул. — Безвозмездно у вас ничего не бывает. Что надо?
Он почесал затылок, поморщился.
— Помнишь, я просил афишу для юбилея водоканала нарисовать?
— Нарисуем.
— И чтоб с фотографией начальника, красивой.
— Сделаем.
— И ещё… — завхоз закатил глаза к потолку. — Можешь с ДК договориться, чтобы нам под банкет зал дали?
— А вот это уже лишнее, — отрезал я.
Завхоз качнул головой и усмехнулся.
— Ну тогда, значит, пешком можно дела решить.
Я прищурился, скрестив руки на груди.
— Понятно. Ну ладно, раз в ДК мы не едем, тогда, думаю, можно устроить экскурсию по твоему отделу.
Завхоз нахмурился.
— Это ещё что за экскурсия?
— Ну как, раз панки не едут в ДК, пусть идут к тебе. Будут помогать, осваивать административное хозяйство. Раз в день – экскурсия по кабинетам, знакомство с документацией, а в обед — лекция по истории вашего завхозского дела.
Он побледнел.
— Не вздумай, Максим Валерьевич!
— Тогда давай ключи.
Завхоз помедлил, но, видимо, представив себе толпу панков, оккупировавших его кабинет, нахмурился, полез в ящик и бросил мне ключи.
— Ладно, забирай. Но бензин свой.
Когда я вернулся к отделу культуры, картина была ожидаемо удручающая.
Зелёный сидел на столе Вероники, размахивая ногами. Его дружбан чертил на стене маркером корявую эмблему группы «АНАРХИЯ». Лариса прижалась к окну, Карл сидел за столом бледный, как простыня.
— Всем стоять, не двигаться, — сказал я спокойно с порога. — Руки на стол, рожи в улыбку.
Панки повернулись ко мне.
— Ты чё, начальник, шутишь? — зелёный слез со стола, подошёл ближе.
— Не шучу. Все в машину. Сейчас поедем к месту вашей культурной реабилитации.
— А если не поедем?
— Тогда будете сидеть тут и слушать лекцию Карла Игоревича о методической работе районных клубов. С демонстрацией слайдов. В двух частях. Потом будете мне пересказывать так, чтобы от зубов отлетало.
Карл поперхнулся и наверняка уже думал о том, где брать такую презентацию, но панки не захотели проверять, правда это или нет.
— Ладно, погнали, — буркнул зелёный.
Сотрудники с облегчением выдохнули, когда я вывел банду за дверь. Вероника шёпотом спросила:
— Вы уверены, что они нас не прибьют?
— Если будут сильно шуметь — запишем в вокально-инструментальный ансамбль пенсионерок, — я улыбнулся.