Измена. Я сильнее боли (СИ)

- Ну как ты? – вошла, опуская пакеты на пол.
- Понемногу.
Походка шаркающая, как у стариков. Смотрю на неё: ну вот же недавно была молодая и здоровая, а теперь я уже не девочка. Мысли побежали вперёд, что совсем скоро тоже начну увядать, но я быстро взяла себя в руки. Ненавижу думать о таком. О предназначении в жизни, о том, что оставлю после. Кроме депрессии я себе после таких мыслей точно ничего не оставлю.
  
- Вот тут, - протягивает телефон, будто я и без неё не понимаю, что именно прислали. Номер действительно незнакомый. Только и без того ясно, откуда ноги растут.
- Мам, - вздыхаю и смотрю на неё. – Я взрослая женщина, - слово-то какое «женщина», даже саму коробит. Только в девушки я вряд ли уже гожусь, переросла. И женщиной себя называть не могу спокойно. А нет слова между этими двумя?
– Просто фото, которое никто не должен был увидеть!
- Это правда ты? – спросила мать.
- Я, но не собиралась рассылать всем родственникам фото в неглиже!
Представляю, как обрадовался бы дядя Ренат, получи такое послание. Всегда слыл бабником. Стёрла картинку отовсюду и заблокировала контакт.
- Это Егор? – мать ничего толком не знала, но даже ей понять было несложно.
- Наверное, - пожала я плечами. – Или Ника.
- Тебе очень тяжело?
- Мам, - отмахнулась. – Давай лучше пакеты разберу. Что ты там ешь?
В холодильнике было скудно. Это я виновата. Соседка не обязана полностью обслуживать мать, а она сама не выйдет никуда.
- Вот пока этого хватит, - размещала сыр, колбасу, сладости, - потом ещё привезу.
Я закрыла холодильник, сминая пакеты, и услышала сигнал телефона. Ирка прислала странное сообщение.
«Знакомая машина?»
Я смотрела на авто Уварова, не понимая к чему клонит.
«Ну?» - снова спросила она.
«Да, это Егора. А что?»
На какое-то время Ирка пропала из чата, но я постоянно смотрела на телефон, пребывая в замешательстве, и как только загорелся экран, увидела другое фото. Та же машина с царапиной в виде слога «ХУ».
«Я за тебя отомстила», - последовали слова, а я схватилась за голову. Он её убьёт. Или меня. Выдохнув шумно, спросила.
«Зачем? Где ты его вообще нашла?»
- Что-то случилось? – обратилась ко мне мать.
- Нет, пустяки, просто Ирка пишет, - покачала головой.
- Дроздова? – поняла мать. – Как она?
«Да вот сводила меня на мою голую выставку, а потом оплатила стриптизёра моими же деньгами».
- Нормально, - пожала плечами, мысленно усмехаясь.
«Вот же дура», - подумала о подруге.
- Я сейчас, - обратилась к матери.
Она осталась на кухне, шелестя обертками, а я набрала Ирке.
- Ты что творишь? – зашипела в трубку.
- Понравилось? – я слышала звуки улицы, она точно сделала это только что.
- Я хотела закопать топор войны! Тем более, вчера была его очередь мне мстить.
- Как это?
- Я сожгла его загран, и он не смог улететь.
Повисло молчание.
- Ну, правильно. 2:2. Он тебе изменил, ты сожгла загран. Фотки против царапины. Могу вернуться и дописать оставшиеся буквы «есос».
- Блин, Ирка, - я расхохоталась. – Где ты вообще нашла его?
- Это была судьба, - пустилась рассказывать. – Я приехала в магазин, а тут Уваров с той девкой.
- Это моя сестра.
- Кто? – не поняла Ирка.
- Ну девка эта.
Я не видела выражения лица Дроздовой, но почувствовала, что она впала в ступор.
- Ты ж одна в семье, - вспомнила.
- Она двоюродная.
- Она – тварь, - вынесла вердикт Ирка. – Не надо было бросать, и всё же дописать оставшиеся буквы, чтоб народ знал героя в лицо.
- Ты же понимаешь, что он может тебя по камерам найти?
- Да? – казалось, я озадачила подругу. – Да и пофиг, - отмахнулась, но по голосу было слышно, что она занервничала.
- Я возмещу ему, - попыталась успокоить, хотя понимала, что это влетит в хорошую сумму. Да и связываться с Уваровым лишний раз не хотелось.
- Не надо ничего, я знаю, что делать.
Он сбросила вызов, а я вернулась к матери.
- А давай посмотрим фильм вместе, - внезапно для себя предложила. Так захотелось забыть всё, что за периметром этой квартиры, и просто окунуться в чужую жизнь. Мы выбрали «Самую обаятельную и привлекательную». Всё же советские комедии переживут ещё меня.
Уваров позвонил, и я ответила. Он кричал в трубку, а я отстранила её от уха, не собираясь вникать в слова.
- А теперь то же самое только спокойнее, - сказала после его тирады, нажимая на запись вызова.
- Ты чего добиваешь, сучка? Думаешь, я буду смотреть, как ты мне тачку портишь?
- Осторожнее со словами, идёт запись.
- Да мне плевать, что там у тебя идёт. Ты зачем тачку мне поцарапала?
- Не понимаю, о чём ты, - спокойно ответила.
- Всё ты понимаешь! Не строй из себя.
- Уваров. Я нахожусь у матери дома, и, если у тебя совсем с головой беда, обратись к врачу.
- Я тебя урою!
- И это скажешь на суде! Ты угрожаешь мне по телефону, во-первых. Обвиняешь в том, что я не делала, во-вторых. И в-третьих, я могу попортить тебе жизнь. Ты выдал личные данные без согласия правообладателя.
- Ничего у тебя не выйдет.
- Если ты не отстанешь, я сделаю всё, что в моих силах. Тем более теперь Гальцев на моей стороне.
Какой-то телефонный день. Я в который раз закончила разговор, выключая гаджет, чтобы больше ничто не мешало.
- Мы с твоим отцом разошлись спокойно, - вспомнила мать.
- Что есть, то есть, - пожала плечами и включила play.
Через час собралась домой, обещая больше так надолго не пропадать. Зашла к соседке, пытаясь всучить ей деньги, и была деликатно послана, но и спокойна, что нет у неё меркантильных моментов в сторону матери.
«Я решила проблему», - отчиталась Ирка, присылая вдобавок весёлый смайлик. – «Охранник – душка».
Надеюсь, недорого ей обошлось приключение.
«Больше не создавай себе проблем», - ответила на это.
Около квартиры меня встретила корзина с цветами, а на двери приклеенная записка. Я спокойно подвинула ногой цветы, сорвала листок и прошла внутрь. Если с букетом всё было ясно: он красиво себе стоял, поджидая меня, то слова в послании не видны. Я уже было хотела открыть и прочесть, но тут же рванула листок в разные стороны, слушая треск бумаги, и быстро сделала это ещё несколько раз. Отправила в урну и, подойдя к зеркалу, уставилась на себя, внимательно рассматривая отражение.
- Ну что, Перцева, - сказала себе, вздыхая. Остановилась на глазах, оглядела брови, кожу лица, губы. Вроде, ещё красива, только отпечаток какой-то, будто ботинком по мне прошли невидимым.
«Я самая обаятельная и привлекательная. Все мужчины без ума от меня. У меня стройная фигура, красивые ноги. Я могу менять мужчин как перчатки. Крутить и вертеть ими как жонглер булавами». 
Прокрутила в голове слова из кинокомедии и усмехнулась.
- Да не нужен мне никто, - открыла кран и сполоснула лицо.
Когда в дверь постучали спустя пару часов, открывать не спешила. Осторожно глянула в глазок. Какая-то женщина ждала на лестничной клетке.
- Здравствуйте, - её голос дрожал, но не потому, что она меня боялась, это было старческое. – Я ваша соседка, - указала на свою дверь. – Видела, как мальчик тут стоял, цветочки красивые оставил, - дребезжала она.
Юджин мальчик? Наверное, доживи я до её лет, буду тоже всех пятидесятилетних мальчиками и девочками именовать.
- А потом вы прошли, - указала на меня пальцем, и я прониклась уважением. Нечасто встретишь человека, который, будучи старше тебя, станет «выкать». Тем более по-соседски. – Но цветы не забрали, - закончила мысль.
- Хотите? – улыбнулась я, быстро подхватывая корзину.
- Ой, - словно не ожидала женщина. – Да это же вам принесли!
  
- Берите, - почему-то мне стало хорошо оттого, что я могу сделать приятное незнакомому человеку.
- А у меня вчера День рождения был, - тут же поделилась радостью.
- Вот и повод.