Тонущая женщина
Ширинку твой Кларк не мог держать застегнутой. Слава богу, что Тереза не видит, как я насмешливо закатила глаза.
– Я тебя поняла, – говорю я, и это звучит почти искренне. – Но я все равно буду тебе звонить, ладно? Раз в год. Просто чтобы узнать как дела.
– Как угодно. Но я своего решения не изменю.
– Передай маме с папой, что я их люблю. И что у меня все хорошо.
И отключаюсь. Я сделала все, что могла, а теперь мне пора. Бросив мобильник в бардачок, я медленно выезжаю на автостраду. Телефон снова звонит. Вероятно, Тереза еще не все сказала. Может быть, хочет дать мне отповедь – очередную. Или все же решила меня простить? Такое возможно? Готова простить и снова впустить меня в свою жизнь? А я готова остаться? Готова рискнуть своей безопасностью ради того, чтобы попытаться восстановить отношения с сестрой? С родными? Не знаю.
Я прижимаюсь к обочине и хватаю телефон. На дисплее высвечивается имя…
Хейзел.
В груди екает. Я не уверена, что должна ответить на ее звонок. Хейзел меня обманула, использовала и подставила. Но она и спасла меня. Достала мне новые документы, дала денег, купила билет на самолет. Что еще у нее есть сказать мне после всего того, что она совершила? Не устояв перед любопытством, я отвечаю на звонок:
– Алло?
– Привет, Ли. – Голос спокойный, мужской, знакомый. Тот самый голос, что ответил мне, когда я набрала номер, найденный в блокноте Джесси. Густой мужской голос, назвавший меня по имени, спросивший, где я нахожусь. – Это Бенджамин Лаваль. Нам нужно поговорить.
Горло сдавливает от страха.
– О чем?
– Вам нужны ответы. У меня они есть.
Он бьет жену – теперь я в этом уверена. И это он убил Джесси. Вне всякого сомнения.
– Мы можем поговорить прямо сейчас. По телефону.
– Это не телефонный разговор, – возражает он. – И я хочу кое-что вам передать.
Меня гложут сомнения. Ведь я уже готова была сесть в самолет, так и не выяснив всей правды. Убедила себя, что мне не обязательно знать, почему мной манипулировали, зачем меня использовали. Почему Джесси меня нашел и соблазнил. Почему явился домой к Хейзел и был убит.
– Я не представляю для вас угрозы, – вторгается в мои мысли голос Лаваля. – Ли, мы оба жертвы. Жертвы Джесси. И Хейзел.
Я верю ему – по крайней мере, в этом. И называю один парк в южной части города, где всюду люди и где я буду в относительной безопасности.
– Ждите меня там через полчаса.
– До встречи. – Он вешает трубку.
Сжимая руль вспотевшими руками, я снова трогаюсь с места.
Глава 45
Несколько минут я сижу в машине, наблюдая за ним. На Бенджамине Лавале темные джинсы, льняная сорочка и серый пиджак, но, несмотря на будничный наряд, видно, что этот человек – важная особа. Он стоит один, но я подозреваю, что его охрана где-то неподалеку. Черный джип в глубине парковки выглядит весьма подозрительно. Стекла тонированные, кто внутри, я не вижу, но, очевидно, телохранитель. Может, и не один.
Я выбираюсь из машины и по газону иду к нему. Он стоит за парковой скамейкой, взгляд сосредоточен на далекой купе деревьев. Я должна бы его бояться: он агрессивен, жесток, безжалостен, – но, как ни странно, я спокойна. Если бы Бенджамин Лаваль желал моей смерти, меня бы в живых уже не было.
Заслышав мои шаги, он поворачивается, окидывает меня оценивающим взглядом.
– Спасибо, что пришли.
– Не за что.
– Присядем?
Мы садимся на скамью на расстоянии двух футов друг от друга, оба смотрим перед собой.
– Я представлял в суде интересы молодого человека по имени Картер Самнер, – начинает Лаваль. – Вам он известен как Джесси Томас.
– Да, знаю, – отзываюсь я, глянув на него.
Лаваль не спрашивает, откуда мне это известно, не встречается со мной взглядом. Просто продолжает:
– Я добился для него предельно возможного минимального срока за незаконное проникновение в чужой дом с применением насилия. Два года. Он отсидел всего год и два месяца.
Лаваль – герой своей истории. Это явствует из его уверенного самодовольного тона. Разумеется, он не упоминает Шона Самнера, который провел в тюрьме семь лет, потому что Бенджамин убедил младшего брата свалить всю вину на старшего. Работа Лаваля заключалась в том, чтобы отстоять интересы своего клиента. Все остальные могут отправляться в преисподнюю.
– Пожалел парня. – В голосе Бенджамина появляются отеческие нотки. – Он был молод, находился под дурным влиянием. Когда он освободился, я помог ему начать новую жизнь. Устроил на работу в фитнес-клуб персональным тренером. Достал ему новые документы, дал шанс зажить по-честному. А потом он познакомился с моей женой – Хейзел.
– И они стали любовниками, – вставляю я, потому как до этого я и сама дошла. Так что пока Бенджамин Лаваль не сообщил мне ничего нового.
Он поворачивается вполоборота, чтобы видеть мое лицо.
– Фитнес-клуб, где работал Джесси и занималась Хейзел, принадлежит одному моему приятелю. Он обещал приглядывать за ними. Или, точнее, подслушивать. Так я и узнал, что они сговорились меня убить. – Он кривит губы в пугающе-презрительной улыбке. – Они постоянно шушукались, разрабатывая свой хитрый план. Джесси должен был зарезать меня. А вину за убийство свалить на вас.
– На меня? – фыркаю я. – С какой стати мне-то вас убивать? Какой мог быть у меня мотив, если я вас в глаза не видела?
Спокойный, собранный, Бенджамин кладет руку на спинку скамьи.
– В парке близ нашего дома ночует бездомная женщина. Хейзел прониклась к ней жалостью. Подкармливала ее. Дарила подарки. Даже давала деньги. А потом эта женщина помешалась на ней. Только я стоял на ее пути.
Меня обдало жаром. Жуткое безобразное чувство поселилось в душе. Наконец-то я поняла, с какой целью Джесси нашел меня и втерся ко мне в доверие. Чтобы убить Бенджамина, а меня выставить его убийцей. Мой возлюбленный рассказал мне печальную историю своей матери, терпевшей издевательства от мужа, чтобы я не раздумывая кинулась помогать Хейзел. Наверняка это он выкрал нож из моей машины, планируя использовать его в качестве орудия убийства.
– Они обманом заставили вас проникнуть в мой дом. Вы должны были обнаружить мой труп, а не Джесси.
– А кто убил Джесси? – хрипло спрашиваю я.
– Мои охранники. Защищать меня – их работа.
– Их работа – изуродовать его тело до неузнаваемости?
– Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, – невозмутимо произносит Бенджамин. – Они должны были убрать труп до вашего прихода.
– И где он сейчас? – уточняю я. – Его труп?
– Исчез. Его никто никогда не найдет. Джесси Томаса никогда не существовало.
– А орудие убийства? – Я уверена, что Джесси был убит моим ножом. Иначе зачем его выкрали из моей машины?
– С ним тоже разобрались. – В подробности он не вдается.
– А Хейзел? – интересуюсь я из совершенно необоснованного чувства солидарности. – Что будет с ней?
– Хейзел заплатит за то, что совершила. За то, что пыталась совершить. – Он раздвигает губы в хищной улыбке. – Она почему-то решила, что сумеет меня перехитрить. Глупая девчонка с большим самомнением. Она сама не понимала, на кого замахнулась.
Бенджамин уничтожит свою жену. И разве можно его за это осуждать? Но сердце сжимается в груди… от беспокойства? От жалости? Ведь Хейзел, хоть и поступила бесчестно, все-таки меня спасла. А Джесси, как я теперь знаю, обаятельный беспринципный манипулятор. Значит, он не только меня использовал, но и Хейзел? Она – слабая женщина, сломленная жестокостью мужа. Неудивительно, что она поддалась его чарам.
Уезжай. Начни все сначала. Строй новую жизнь. Джесси не тот, за кого он себя выдает.
– Я должен быть уверен, что вы не станете обо всем этом болтать, – выводит меня из раздумий Бенджамин.
Так вот зачем он здесь. Чтобы защитить себя. Скрыть убийство.
– Иначе подозрение сразу падет на вас, – продолжает он. – Вы явились в мой дом без приглашения. Там всюду ваши отпечатки. Полиция охотно примет версию о психопатке, помешавшейся на моей жене, в качестве основной.