Тонущая женщина
– Сама подумай, Хейзел. Вот женщина в отчаянном положении. Она живет в лесу, наблюдает за тобой. Она все потеряла. А ты баснословно богата. Ясно же, что она тебе завидует.
Предложение об убийстве мужа не нашло эмоционального отклика в моей душе. Я чуть ли не каждый день представляла, как его настигает смерть: по пути на работу он попадает в аварию и погибает; умирает от сердечного приступа во время игры в гольф или от того, что подавился куском стейка. Бенджамин был чудовищем и не заслуживал того, чтобы жить. Но Ли – безвредное, безобидное существо.
– Мы не можем с ней так поступить, – тихо проронила я.
– Почему? Возможно, ее вообще не посадят, признают невменяемой.
– Она не сумасшедшая. Просто нищая.
– В тюрьме не так уж и плохо, – сказал Джесси, впервые намекнув на то, что он отбывал срок. – Если захочет, сможет получить там образование. Освоит какое-нибудь ремесло. Сейчас ее жизнь – сущий ад. А в тюрьме ей будут обеспечены теплая постель и трехразовое питание, а после освобождения она сможет воспользоваться одной из программ помощи бывшим заключенным.
Послушать его, так мы окажем ей услугу.
– Мне невыносимо видеть, как этот урод издевается над тобой. – Дождь утихал, но дворники все еще скрипели по стеклу. – В один прекрасный день я не выдержу и сам убью Бенджамина. И сяду в тюрьму. А мне соскочить никак не удастся. – Он выключил дворники. – Не исключено, что тебя сочтут соучастницей.
Он что – угрожает мне? Я взглянула на Джесси, но он просто вел машину.
– Сходи повидайся с ней, – сказал он. – Скоро она будет на побережье.
– Откуда ты знаешь?
– Она сегодня у меня ночевала.
– Что? – похолодела я.
– Я пригласил ее в бар выпить. А она там отключилась от таблеток, что ты ей дала.
– Ты?.. – начала я, ощущая во рту горечь.
– Нет, конечно нет. Господи, Хейзел. Я уложил ее в свою постель, а сам спал на диване.
– Весьма великодушно с твоей стороны, – съязвила я.
– Ты должна мне доверять. Она мне совсем не интересна.
– Вообще-то, она привлекательна.
– Она все равно что третьесортная копия тебя. Зачем мне опускаться до дешевки?
– По-твоему, она похожа на меня?
– Немного. Вы с ней одного роста. Волосы у вас одного цвета. Правда, ей надо бы постричься. – Он отвел глаза от дороги, поймал мой взгляд. – Хейзел, ради тебя я готов пойти на убийство. Не сомневайся в моей преданности.
– Я… не сомневаюсь, – с запинкой ответила я, внезапно испугавшись, что могу его потерять. – Да, я поговорю с ней.
– Скажи, что хочешь уехать. И тебе нужна ее помощь, чтобы исчезнуть.
– Ладно…
Я заглушила в себе чувство вины, запихнула его в самый дальний уголок сознания и, следуя указанию Джесси, пошла на берег. Ли была там, как он и предположил. Она сообщила, что познакомилась с хорошим парнем. Я слушала Ли, наблюдая, как светится ее лицо. А потом рассказала, как Бенджамин обращается со мной, показала свои синяки. Мне даже не пришлось лгать. Я попросила ее помочь мне сбежать.
План был запущен в действие.
Глава 31
Следующие несколько дней по утрам я бегала на берег, встречалась с Ли. Приносила ей еду и горячий кофе, которые тайком брала из дома. Мы садились рядом на нашей коряге и, любуясь восходом солнца, разрабатывали план побега. Если шел дождь, я подсаживалась к ней в машину, стараясь игнорировать затхлый запах, какой обычно стоит в помещении, где и едят, и спят. Положение Ли было ужасным. Каждое утро она просыпалась с болью во всем теле, потому что приходилось спать в кресле, полусидя. Нужду она справляла в кустах. Мыться ходила в душевую одного из общественных бассейнов. Она уже потеряла всякое чувство собственного достоинства. Ниже падать было некуда.
Бывало, ей хотелось поговорить со мной о Джесси. Она была без ума от него. Ее лицо озаряла улыбка, когда она рассказывала о нем. Я посоветовала ей быть осторожной, проверить его прошлое, но она отмахнулась от моих предостережений. Я пыталась посеять в ней семя сомнения, чтобы дать ей возможность не угодить в ловушку, но она предпочла пропустить мои намеки мимо ушей. Влюбленная женщина оставляет предупредительные знаки без внимания.
– Ты продала нэцкэ? – спросила я ее как-то.
– Не было времени.
Это была одна из главных улик против нее. Идеально вписывалась в наш план: одержимая мной женщина преследовала меня, вломилась в мой дом, прихватила сувенир. Почему она оставила у себя эту фигурку? Ей ведь явно нужны деньги. Возможно, оказавшись в столь бедственном положении, она утратила способность ясно мыслить. Она измотана, живет в состоянии стресса, напивается каждый вечер. Ли шла прямиком в расставленные сети.
Я пообещала, что достану ей новые документы, чтобы она могла начать новую жизнь под другим именем. Мне самой, как скорбящей вдове, новая личность будет ни к чему, но я не отказалась от идеи достать для нее фальшивое удостоверение личности. Послала ее сделать фото на паспорт, так же как Джесси заставил сфотографироваться меня. Ли должна верить, что я помогаю ей.
Дома я безупречно исполняла роль покорной рабыни. Любой намек на неподчинение, и Бенджамин сразу догадался бы, что у меня созрел какой-то план, поэтому я вела себя кротко, раболепствовала и лебезила перед ним. Наказания, которым он меня периодически подвергал, были не из ряда вон и вполне терпимы. Я связалась с Ванессой Вега и договорилась пообедать с ней. Это отведет от меня подозрения. Разве женщина, задумавшая убийство мужа, стала бы одновременно заниматься организацией благотворительного бала?
В тот день, несмотря на пасмурную погоду, я надела платье из бледно-розового шифона, а сверху для контрастности накинула короткую кожаную куртку. Ванесса предложила встретиться в модном устричном баре в районе Пионер-сквер, поэтому из дома я выехала пораньше, чтобы не застрять в пробке. Если опоздаю, об этом узнает Бенджамин, и тогда мне мало не покажется.
Когда я прибыла в ресторан – сплошь кирпичные стены и высокие потолки, – Ванесса уже сидела за центральным столиком с Лори Гэмбл. У меня неприятно закрутило в животе. Ванесса была само воплощение изысканности и аристократизма, но от нее все же веяло теплом – в отличие от ее лучшей подруги. Лори, бездушная блондинка, от природы была надменна, высокомерна и вела себя так, будто нисходит до тебя. Я встречалась с ней несколько раз, и она неизменно окидывала меня взглядом, а потом смотрела мимо.
– Привет, красавица! – Ванесса встала и поприветствовала меня на европейский манер – чмокнула в обе щеки. Лори же лишь сухо приобняла меня.
Я села напротив них и сразу почувствовала себя в меньшинстве, лишней. Просматривая меню, мы болтали о том о сем – о волосах, о коже, о нарядах. Но только заказали устрицы с салатами и бутылку вина, Ванесса сразу перешла к делу:
– Я так рада, что ты согласилась помочь с балом.
Можно подумать, у меня был выбор.
– А как же иначе, – улыбнулась я. – Говори, что делать. Я в твоем распоряжении.
Лори подалась вперед.
– Мы хотели бы поручить тебе организацию и проведение тихого аукциона. Я составила список торговых фирм, куда надо сходить и попросить товары в дар.
Просить сделать пожертвование – унизительное занятие. Но, как только моего мужа обнаружат убитым в собственном доме… наверняка меня освободят от этой обязанности. А данное поручение также обеспечит мне определенную свободу. Бенджамин не решится запретить мне заниматься благотворительностью. И я смогу видеться с Джесси.
– Чудесно, – снова улыбнулась я, отпивая глоток пино-гриджио. – Можете на меня рассчитывать.
Обедая, мы говорили о спа-салонах и о новом модном винном баре, расспросили Лори о ее поездке в Седону [7]. У обеих моих собеседниц были дети, поэтому они активно обсуждали частные школы, занятия танцами и живописью. Я улыбалась, кивала, изображая неподдельный интерес. Если Ванесса и Лори сообщат своим мужьям, что виделись со мной сегодня, худшее, что они смогут сказать про меня, это то, что я была скучна, немного вяла. Но они никогда не заподозрят, что я несчастна. Что я в отчаянии. Что я замышляю убийство.