Учитель. Назад в СССР 6 (СИ)

— Чего ты тут стала, по росту же! — буркнул Ленька Голубев, обогнул девочку и остановился рядом с ней, первым с края.
Тася демонстративно фыркнула и закатила глаза, но с места не двинулась. Остальным ребятам пришлось выстраиваться в шеренгу от Таисии.
— Рюкзаки готовим к осмотру, — велел я.
— Это еще зачем? — удивились семиклассники.
— Разговорчики в строю! — громко и ехидно выпалила Таисия, первая подошла к рюкзаку, взяла его и поставила перед собой.
  
— Ишь ты, подлизывается к новому класруку, — возмущенно пробурчала себе под нос Верочка, но ее негромкий голосок было прекрасно слышно всем.
Тася покраснела, но гордо вскинула голову и не стала отвечать. Кремень девчонка.
— Готово… Сделано… Мы все, Егор Александрович, — отрапортовала Таисия.
— Молодцы, похвалил я, — и принялся осматривать свое «войско».
— Вы чего в рюкзак смотреть будете? — отчего-то напрягся Борька Усатый.
— Нет, — коротко ответил мальчишке, но на заметку взял.
Услышав ответ, Борька заметно расслабился и повеселел. Похоже, у нас тут контрабанда: или сигареты, или алкоголь.
Я медленно шел вдоль шеренги, осматривая мальчиков и девочек. Под моим серьезным взглядом пацаны начинали слегка нервничать, одергивать курточки, поправлять кепки, шмыгать носами. Девочки переглядывались, хихикали и поправляли платочки.
— Шнурки завяжи, — велел я Ваське Кнуту. — Ремень поправь, — подсказал Витьке Заречному. — Чего карманы наружу? — поинтересовался у Илюши Боровкина. — Ну что, товарищи, готовы к походу? — завершив осмотр, обратился к семиклассникам.
— Всегда готовы! — нестройными голосами ответили ребята.
— Тогда рюкзаки на спину, ра-аз, — отдал я новую команду.
Школьники засуетились, подхватили свои наплечные мешки, продели руки в лямки и выпрямились, глядя на меня с ожиданием.
Я зашел за детские спины и принялся проверять надежность креплений, поправлять лямки, подтягивать шнурки и ремни.
— Ну что же, друзья-товарищи, в колонну по два становись, ра-а-аз, — велел я.
Убедившись, что в этот раз команда принята без возмущений, я подхватил свой рюкзак, закрепил на спине, проверив, попрыгал на месте под веселый детский смех, развернулся к классу и объявил:
— Помощником командира назначается Леонид Голубев.
Мальчишки зашумели возбужденно, девочки сердито зафыркали.
— А чего это он? — выпятив недовольно нижнюю губу, с легкой завистью поинтересовалась Верочка. — Ленька непослушный! Он только все испортит!
— Чего это я непослушный? — возмутился Голубев. — Очень даже послушный! — решительно высказался Леонид.
Я улыбнулся.
— Вот и проверим, насколько Леонид умеет работать в команде, быть ответственным и дисциплинированным. Леня, ты возглавляешь колонну. Я — замыкающий. Доходим до реки и останавливаемся, задача ясна?
— Да! — кивнул Голубев.
— Надо говорить «так точно», раз уж ты теперь помощник командира, — снова встряла в разговор неугомонная Верочка. — Правда ведь, Егор Александрович?
— Можно и «так точно», — согласился я с Верой. — Но раз мы не в армии, можно просто отвечать словом «понял» или «принял». Договорились?
— Да! Так точно! Принял! Понял! — вразнобой загомонили ребята и девчата.
— Готовы? — поинтересовался из-за спин детворы, когда семиклассники, наконец-то, выстроились в колонну по два, вдоволь нашушукавшись.
Команда одним движением набрала в легкие воздуха и гаркнула:
— Так точно! Всегда готовы!
— Ну что ты, Борька! — скривился Ленька. — Ну, договорились же! Так точно надо отвечать!
— Я это… забыл я…
— У него память девичья, — хихикнула Верочка.
— Сама ты девичья, — хмуро огрызнулся Борька Усатый. — Я это… понял я… Так точно… — смутился Боря.
Я улыбнулся одобряюще и отдал команду:
— Шагом марш! — мы с семиклассниками двинулись по сельской улице в сторону околицы, а затем к реке.
Денек для похода обещал быть отличным. Раннее летнее утро бодрило свежестью, но солнце уже пригревало. Тур выходного дня с ночевкой я запланировал давно. Почти сразу, как узнал, что стал классным руководителем седьмого класса. И вот, наконец, мои выпускники сдали государственные экзамены, получили аттестаты и отправились поступать в учебные заведения своей мечты.
После выпускного прощального вечера, который прошел на редкость по-домашнему и очень спокойно, я позволил себе несколько дней отдохнуть, занимаясь исключительно рабочими моментами. Заодно познакомился с характеристиками семиклашек и побеседовал по душам с бывшей классной руководительницей.
Мария Сергеевна к моменту нашего разговора уже успокоилась, потому рассказывала о ребятах по справедливости, подсвечивала сильные и слабые стороны, делилась, кто чем увлекается, какая обстановка в семье, кто о чем мечтает. К моему удивлению, учительница на самом деле не считала свой класс хулиганистым. Уверен, Мария Сергеевна ни за что не отказалась бы от ребят, но личная жизнь для женщины, как и будущие собственные дети, намного важнее двух десятков чужих сорванцов.
Нынче под мое начало попала великолепная двадцатка. Что характерно, класс в основном состоял из пацанов. Подобный расклад в принципе нетипичен, если верить статистике, по которой на десять девчонок всего лишь восемь ребят.
У меня оказалось с точностью до наоборот: восемь девчат на двенадцать ребят.
— Пришли, Егор Александрович! — раздался голос Леньки Голубева. Колонна дрогнула и остановилась на краю села возле кромки леса.
— В колонну по одному становись! — скомандовал я. — Шагаем друг за другом, соблюдаем дистанцию, на пятки товарищу не наступаем. Готовы?
Я дождался громогласного: «Всегда готовы», — усмехнулся, оценив Ленькино расстроенное лицо, и скомандовал: «Шагом ма-а-рш!»
И мы зашагали знакомой тропой вдоль песчаного берега речки, где приключилась драка с Рыжим, все дальше и дальше от села. Тропинка виляла между деревьев и кустов, уводя все глубже в лес, пронизанный солнечными лучами. Воздух искрился от золотой пыли, будоражил ноздри ароматом прелой листвы, влажной прохладностью речки. Тревожил воображение утренним легким туманом, который нехотя уступал место новому дню. Пели птицы, стрекотали незримые насекомые, тихо шуршал под ногами плотный лесной ковер, сотканный из прошлогодней листвы и хвои. Лес встречал нас с открытой душой, заманивая все дальше и дальше, обещая приключения.
— Может, песню споем? — предложила Тася.
— Вот еще… Мы что, в хоре что ли, — фыркнул в ответ кто-то из пацанов.
— А, правда, давайте споем походную пионерскую, — поддержал я идею Таисии.
— Это какую? — крикнул Ленька, обернувшись на ходу.
— А вот такую…
Я на секунду задумался и запел, искренне надеясь, что песня известна пионерам из шестьдесят седьмого. Ну а нет, скажу, московские ребята сочинили. Понравится, значит, выучим, сделаем своей.
До свиданья, до свиданья,
В путь собрался наш отряд.
Никакие расстоянья,
Никакие испытанья
Нас в походе не страшат.
Девчонки хихикнули, услышав мое пение. Мальчишки поддержали нестройными голосами. Ну а припев мы грянули уже все вместе.
Уходим в поход —
И солнце встаёт.
Пылает восход, как пламя.
И песня звенит,
И ветер летит,
И ветер летит за нами.
Тропинка уводила нас все дальше и дальше. Семиклассники расслабились, шутили и пели песни, успевая поднимать шишки и сброшенные деревьями ветки. В какой-то момент мы свернули ближе к реке. Извилистая серебристая змейка замелькала между стволами деревьев, дразня обещанием свежести и веселого купания. А может даже и хорошей рыбной охоты.
  
— Егор Александрыч, а вы рыбу ловить умеете? — поинтересовался Васька Кнут, словно прочитав мои мысли.
— А как же, Василий, и рыбу, и птицу, и на зверя могу, — ответил я.
— Так вы жеж городской, — изумился Генка Соловьев. — Ой, извините… — тут же смутился пацаненок.