Учитель. Назад в СССР 6 (СИ)
— Лимонад, — буркнул Мальков.
— Лимонад тоже хорошо. Холодный?
— Холодный, — кивнул Ванька.
— Вот и замечательно. Ну что, Егор Александрович, угостите лимонадом меня и моего боевого товарища? Это Сергей Сергеевич, знакомься, Ваня. Разведчик самый настоящий, — парторг подмигнул мальчишке.
— Взаправду разведчик? — глаза пацана загорелись, и он принялся разглядывать товарища Сергеева.
Последний растянул губы в улыбке, вот только глаза по-прежнему оставались холодными, цепкими, внимательными, все подмечающими.
— Именно так, — старательно улыбаясь, подтвердил Сергеев. — А ты Иван, верно? — уточнил товарищ Сергеев.
— Да, — Ванька как-то настороженно зыркнул и непроизвольно подвинулся ближе ко мне. — Я это… пойду я все ж таки, Егор Александрович, — с вопросительными интонациями уточнил Мальков, глядя на меня.
— Погоди, Вань, поговорить надо, — мягко ответил я, чертыхаясь про себя: ведь просил не напугать, не вваливаться. — Сергей Сергеевич действительно разведчик. Действующий, — слегка приукрасил я профессию товарища Сергеева.
— Правда? — глаза Малькова мигом разгорелись, он пытливо уставился на гостя.
— Именно так, — широко улыбаясь, подтвердил Сергеев.
«Лучше бы ты не улыбался вовсе, — хмыкнул я про себя. — От твоей улыбки мухи на лету дохнут».
— А… чего вы… о чем поговорить-то? я ничего такого не знаю… разведчицкого… — Мальков отвел взгляд от товарища Сергеева и посмотрел на меня.
— О винтовке и о Шафрановке, — как можно более спокойно ответил я. — Расскажешь товарищу, что видел, слышал. Присаживайтесь, товарищи, лимонаду хотите? Или чай? — поинтересовался у застывших в проходе мужчин.
— Я, пожалуй, пойду, покурю во дворе. — добродушно хмыкнул товарищ Виктор Лаврентьевич. — А вы тут… обсудите…
— Слева курилка, с улицы не заметят, — подсказал я парторгу.
— Услышал, — коротко кивнул Третьяков и вышел на крыльцо.
Товарищ Сергеев уселся на предложенную табуретку и пристально посмотрел на Малькова. Ванька заерзал на месте, нахмурился, упрямо сжал губы.
— Ваня, ты не бойся. Товарищ из органов, он хочет тебя расспросить обо всем, что ты видел в Шафрановке. Меня уже… Со мной уже поговорили. Но ему нужен и твой рассказ. Говори честно, ничего не скрывай. Я никуда не уйду, буду рядом, — заверил мальчика.
Мальков коротко кивнул и уставился на товарища Сергеева.
— Иван, верно? — спросил зачем-то Сергей Сергеевич.
— Угу, — буркнул Ваня.
— Вот что, Иван, помощь твоя нужна, — в этот раз улыбка у парторговского гостя вышла почти человеческой.
— Какая еще помощь? — недоверчиво поинтересовался пацан.
— Нужно сверить детали, чтобы разработать план операции.
— Операции? — тут же вскинулся Мальков. — А вы чего, ловить их будете? — с жадным блеском в глазах полюбопытствовал семиклассник.
— Будем брать, — подмигнул товарищ Сергеев мальчишке.
— А с вами можно? — с затаенной надеждой уточнил Мальков.
— С нами, Ваня, можно, но только когда вырастешь, отслужишь в армии и придешь работать к нам, — и снова подмигнул разочарованному мальчишке.
— Да я уже всё Егору Александровичу рассказал, — гневно буркнул Мальков.
— Ты пей лимонад, Иван, — предложил Сергей Сергеевич. — Попьем и поговорим.
— Да я уже всё рассказал… — как испорченная пластинка снова повторил Ванька, но, поколебавшись, все-таки взял стакан лимонада.
— А теперь мне расскажи то же самое. А я послушаю, вопросы задам, глядишь, вспомнишь какие детали, которые учителю не рассказал.
— Я ничего не сочинял! И не скрывал! — Иван возмущенно вскинул голову, сердито глядя на Сергея Сергеевича.
— Так я и не сомневаюсь в том, что ты всё честно учителю рассказал, — заверил парнишку Сергей Сергеевич. — Но понимаешь, Иван, память такая штука, иной раз может и подвести. А вот если правильные вопросы задать, можно вспомнить много подробностей, которые помогут нам этих нехороших граждан задержать.
Ванька едва заметно наморщил нос. Не нравилось Малькову, что товарищ Сергеев разговаривает с ним как с пятилетним пацаном. Но все-таки, отпив полстакана и схомячив целый пирожок, семиклассник утер губы ладошкой и выдавил из себя: «Ну спрашивайте, чего уж там», — не глядя на меня, буркнул пацан.
Еще час Сергеев выпытывал из Малькова подробности. За это время мальчишка приговорил две бутылки лимонада, почти все оставшиеся пирожки и полпакета пряников. Ничего нового Мальков не сказал. Тем не менее, товарищ Сергеев довольно улыбнулся, поблагодарил мальчишку и поднялся со стула.
— Спасибо, товарищ Мальков, — со всей серьезностью объявил Сергей Сергеевич и протянул мальчишке ладонь. — Товарищ Мальков, за помощь, оказанную советскому государству, благодарю тебя.
Ванька изумленно раскрыл рот, но уже через пару секунд спохватился, торопливо отер ладошку о штаны, подскочил со стула и пожал протянутую руку.
— Служу Советскому Союзу, — выпалил Мальков, от волнения дав петуха, тут же покраснел, засмущавшись своего дрожащего голоса.
— Молодец, — еще раз повторил товарищ Сергеев. — Спасибо, товарищ Зверев, за помощь и содействие.
— Всегда пожалуйста, — просто ответил я.
Мы попрощались, и Сергей Сергеевич покинул мой дом.
— Подожди здесь, ладно? — попросил я Ваню.
— Ага, — кивнул Мальков, оставшись стоять на месте.
Вслед за гостем я вышел на крыльцо.
— Туда, — показал в сторону пристройки. — Виктор Лаврентьевич там курит. У меня там курилка, — пояснил Сергееву. — Удобно, знаете ли, с улицы никто не увидит, можно посидеть в тишине, полюбоваться закатом.
Сергеев неопределенно хмыкнул и зашагал рядом со мной.
— Ну что, поговорили? — не поднимаясь с лавочки, поинтересовался парторг. — Как прошло?
— Поговорили. Ничего нового, — ответил Сергеев, присаживаясь рядом.
Мы втроем закурили. В молчании выкурили почти по полсигареты, когда товарищ Сергеев медленно заговорил, пристально глядя на меня.
Глава 18
— Читал ваше личное дело, Егор Александрович, — в упор глядя на меня, неторопливо продолжил товарищ Сергеев.
Я напрягся: черт его знает, что там в этом личном деле у настоящего Егора. Может, парнишка проштрафился, или хулиганом по детству был, или еще чего. Комитетчик молчал, выжидая и наблюдая за моей реакцией. Я так же молча, не стесняясь, разглядывал его. За этой немой сценой легкого противостояния с невозмутимым лицом наблюдал парторг товарищ Третьяков.
— Вы отличный боец, — наконец заговорил Сергей Сергеевич Сергеев. — Благодарности за службу и за… некоторые любопытные детали за время прохождения службы.
Я напрягся еще больше, стараясь не показать ни словом, ни жестом, что слова невзрачного невозмутимого человека, планирующего операцию по захвату черных копателей, как-то меня волнуют.
Что, черт возьми, натворил Егор за время службы в армии, раз у гражданина в сером костюме такая заинтересованность в глазах? Да, Зверев пошел служить после училища, по документам, которые лежали на дне его чемодана, ничего такого любопытного и сверхсекретного я не обнаружил, тогда что?
В голове прокручивалась послевоенная история страны Советов: куда могли отправлять военнослужащих в шестидесятых? Одна за другой вспыхивали даты военных конфликтов, в которых принимал участие Советский Союз: война во Вьетнаме все еще продолжалась, она закончится только в семидесятых. Вооруженный конфликт в Чехословакии еще не начался. До восстания чехов остался примерно месяц-полтора. Это будущее, в котором Егор точно не мог принять участия, будучи срочником.
Что еще?
Корейская война в начале пятидесятых тоже мимо, Зверев слишком молод. Восстание в Германской Демократической Республике вряд ли, Егор еще учился в школе, насколько я понимаю.
Я прикидывал и так, и эдак, но ни одна дата, которую вспоминал, не откликалась в душе Зверева какой-то особой эмоцией. Советский Союз после окончания Великой Отечественной войны принял участие примерно в сорока вооруженных конфликтах и гражданских войнах по всему миру. Память бывшего хозяина моего тела не желала признаваться, куда заносила Егора нелегкая во время службы. Впрочем, уверен, мне или намекнут, или скажут открытым текстом. Так и произошло.