Учитель. Назад в СССР 6 (СИ)
Я не стал уточнять, каким именно товарищам и что конкретно передаст Виктор Лаврентьевич. Но отчего-то был уверен, в дело меня возьмут. Кажется, парторг приглядывается ко мне со всех сторон, чем-то я ему интересен. Особенно после той истории с председателем Лиходедом. Поживем — увидим.
— Разрешите идти? — уточнил я.
— Разрешаю, — кивнул парторг. — Огородами? — чуть усмехнулся, едва я стал разворачиваться.
— А как же, — хмыкнул я. — Огородами и никак иначе. А что, Виктор Лаврентьевич, не пропадать же таким талантам, — вдруг остановился я, кинув хитрый взгляд на парторга.
— Это каким? — Третьяков удивленно приподнял бровь.
— Так вашим, и немного моим. Какой разведчик пропадет. Его бы энергию да в мирное русло. Может, кружок какой в школе организуем. Ну, там юные разведчики или охотники, или там друзья милиции? Чем бы дети ни тешились, лишь бы не бегали по лесу с оружием и за соседями не подглядывали, а то мало ли что прознают, — серьезно закончил я.
— Хм… подумаю, Егор Александрович, обязательно подумаю над вашим предложением, — после короткого раздумья ответил Виктор Лаврентьевич.
— Буду ждать, — кивнул на прощание парторгу, беззвучно приоткрыл дверь и растворился в летней темноте, чтобы через несколько минут вынырнуть возле дома парторга совершенно открыто.
Ванька продолжал сидеть в засаде. Я покачал головой и, не скрываясь, двинулся прямо к Малькову.
— Выходи уже, разведчик.
— Егор Александрович? — изумился Ванька. — А вы как? А где… А как вы меня приметили? — растерянно-огорченным тоном поинтересовался Мальков.
— А вот так, — развел я руками. — Профессионализм, Ваня, он такой. Всё примечаю, наперёд предугадываю. Вот, к примеру, почему я тебя вычистил, знаешь?
— Опять веткой хрустнул? — обречённо произнес Мальков.
— Нет, ты молодец, сидел как мышь. Но я ждал тебя, оттого дожидался того момента, когда ты сменишь позу. Так и обнаружил. Главная особенность разведчика, особенно снайпера, — умение долгими часами лежать неподвижно, практически не дыша. У тебя почти получилось, товарищ Мальков. Так что ты молодец, Ваня, просто выучка немного подвела. С опытом придет, не расстраивайся, в армии научат, — подмигнул я мальчишке. — А теперь давай-ка, дорогой товарищ, провожу тебя домой и сдам с рук на руки матушке.
— Да вы чего, Егор Александрович! — вспыхнул Мальков. — Да я сам!
— Ага, сам, — хмыкнул я. — Нисколько не сомневаюсь, что сам ты ещё куда-нибудь на разведку отправишься. Всё, разговор окончен. Идём.
— Ну, идёмте… — недовольно буркнул Ванька, дернув плечом. Засунул руки в карманы, обогнал меня на пару шагов и зашагал с гордым и независимым видом впереди, делая вид, что он не со мной, а я не с ним. На память пришла строчка из песни «Мы — дети Галактики, но самое главное -мы дети твои, дорогая Земля!» Уж больно демонстративно вышагивал Мальков.
«Гордый, — усмехнулся я. — Хороший мальчишка. Осталось придумать, чем бы Ваньку озаботить на ближайшие несколько дней, чтобы под ногами не путался».
То, что Мальков продолжит следить и за мной, и за товарищем Третьяковым, я нисколько не сомневался. Ну что же, будем пресекать на корню молодую инициативу, чтобы потом не разгребать большие проблемы.
Глава 17
А дальше завертелось, закрутилось с нарастающей скоростью. На следующий день парторг под благовидным предлогом вызвал меня к себе и познакомил со своим гостем. Им оказался неприметный человек невысокого роста с военной выправкой, внимательными холодными глазами. Невзрачная внешность и вкрадчивая манера общения выдавали в нем товарища определенной профессии. Но Виктор Лаврентьевич представил своего гостя незамысловато: «Товарищ Сергеев Сергей Сергеевич».
Товарищ Сергеев тоже не торопился озвучивать свою принадлежность к компетентным органам. Впрочем, принадлежность к специфической профессии Сергей Сергеевич не скрывал, да и проявлялась она в мелочах и манере поведения. Особенно если не раз и не два в своей жизни сталкиваешься с неприметными товарищами, коих не заметишь в толпе, но они не только заметят тебя, но и просканируют своим цепким взглядом до позвоночника вместо рентгена.
Сергей Сергеевич Сергеев под видом непринужденного разговора долго и дотошно меня допрашивал, выпытывая подробности нашего школьного похода и моей личной вылазки в заброшенную деревню. Из коротких реплик в процессе беседы я понял, что товарищ парторг убедил гостя из органов не трогать Малькова. Во всяком случае, открыто.
Виктор Лаврентьевич напирал на то, что приглашение мальчишки в гости к нему вызовет как минимум удивление у населения. К тому же весть об этом разнесется по Жеребцово с катастрофической скоростью, обрастая все новыми и новыми подробностями, что может привести к нежелательным последствиям. Непонятно, есть ли у граждан черных копателей сообщники в самом Жеребцово. И если есть, ни к чему им знать, что компетентные органы знают о том, что творится в Шафрановке.
В результате мозгового штурма мы сошлись на том, что Ваню Малькова я приглашу к себе под благовидным предлогом. И Сергей Сергеевич под моим приглядом побеседует с парнишкой у меня дома. Товарищ Сергеев оказался не очень доволен таким решением, но спорить почему-то не стал. То ли не посчитал нужным, то ли все-таки признал нашу с Третьяковым правоту.
Разговор с мальчишкой у меня в доме, подальше от любопытных глаз добрых, но очень болтливых соседей, все же лучше, чем подставить Малькова перед неизвестными. Кто его знает, может, к этому времени мужики из заброшенного дома обнаружили пропажу одной винтовки и парочки гранат с патронами. Вполне может быть, пока мы тут рассуждаем, что делать и как быть, граждане черные копатели по-тихому слиняли из деревни, забрав с собой оружейный схрон. Да и односельчане начнут допытывать у пацана, что да как и почему.
Так что чем меньше гражданского внимания мы привлечем, тем лучше для операции, если она, конечно, будет. Мало ли, вдруг товарищ Сергеев решит, что все наши рассказы — это воспаленный бред мальчишеской фантазии и выдумки учителя, который малость перебрал на природе. То, что я малопьющий, невзрачного гостя мало интересовало. Как говаривал наш прапор: «На халяву и уксус сладкий, и трезвенник про язву забывает».
Еще полчаса убили на то, чтобы придумать подходящий предлог для приглашения Малькова. Ну, в самом деле, зачем семиклассник мог понадобиться учителю в разгар лета? Причем настолько сильно, что педагог требует прибыть к нему домой как можно быстрее. Пока обсуждали повод, я очень кстати припомнил, что Ванька позабыл у меня свою кепку. Я ее обнаружил недалеко от того места, где припрятал винтовку. Обнаружив пропажу, принялся изучать местность на предмет следов, чтобы понять, кто украл, и нашел. Машинально сунул в карман и благополучно позабыл, потому и не отдал Малькову на обратном пути. А вот сейчас всплыло в голове. Даже если эта кепка не Ванина, повод, как говорится, уже имеется. Нам большего и не надо.
— Только вот что, уважаемые товарищи, ни к чему мальчишку пугать всем нашим табором. Вы, товарищ Сергеев, пойдете со мной. Сделаем вид, что ко мне товарищ приехал ненадолго… Хотя нет… На селе, думаю, уже проведали, что вы к парторгу прибыли. Нужен другой повод…
Я задумался, прикидывая, как незаметно, но вместе с тем открыто и без лишних разговоров пригласить в гости товарища Сергеева.
— Ну, а что, Егор Александрович, помнится, на днях мы с вами разговаривали о военном кружке. Припоминаете? Юные разведчики и прочее.
Я кивнул, все еще не понимая, куда парторг клонит и как нам поможет случившийся разговор.
— Ну так вот… Приехал ко мне боевой товарищ, я ему рассказал про нашу с вами идею. Товарищ идеей загорелся, вот я и повел его знакомиться с инициатором, так сказать.
— Так товарищ Сергеев потом исчезнет… Кружка-то не будет.
— Не будет, но легенда вполне себе, ежели кто поинтересуется, — усмехнулся товарищ Третьяков. — А кружок вполне возможно, и появится в начале учебного года, но без товарища Сергеева. У Сергея Сергеевича своих забот невпроворот, некогда ему с нами в разведчиков играть. Мало ли что, ну не захотел человек время на мальчишек тратить. Нет у него педагогического призвания… А вот обсудить — в самый раз. Болтать, оно ж ведь не мешки ворочать, слово к делу не пришьешь…