Учитель. Назад в СССР 6 (СИ)

Через какое-то время после возвращения на Родину, полковник армии Северян мистер Хаймер Бердан получил приглашение прибыть в Российскую Империю для того, чтобы обучать российских военных. Чем он и занялся в Гатчинской стрелковой школе младших чинов.
Эта троица не просто занялась обучение армейских чинов. Гиниус, Горлин и Бердан модернизировали винтовку, увеличив ее дальнобойность. В конце концов, винтовку начали производить совместно с патроном для Российской армии.
  
Самые популярные модели образца шестьдесят седьмого и семидесятого годов, использовались долгое время. Хотя берданок существует около шести видов. Но прочие-разные модификации — своего рода переделки знаменитой винтовки в охотничьи ружья и карабины.
Что характерно, винтовка Бердана имеет свой собственный патрон. Он снаряжался свинцовой пулей в стальную гильзу, капсюль размещался по центру. Когда берданка стала частью вооружения Российской армии, модель имела прекрасную баллистику и кучность стрельбы.
От недостатков, увы, троица изобретателей так и не сумели избавиться. Берданка оказалась дамой капризной, не терпела грязи и пыли, обильной смазки. К тому же ударно-спусковой механизм оставлял желать лучшего.
Я вернул винтовку в сундук, вытащил следующую из предыдущего сундука, чтобы подтвердить свои догадки. Еще одна берданка без затвора. Вообще, эта модель, если я правильно помню, имела несколько уязвимых точек. Затвор — одна из них. При сильной тряске зуб не выдерживал и ломался, поскольку защелка в ствольной коробке на кавалерийских карабинах была слабовата. К тому же затвор не переносил сырости, из-за чего не всегда срабатывал ударник. Судя по всему, в этой берданке потеряли зуб. И, похоже, не при транспортировке от места схрона в погреб, а давным-давно. Не повезло какому-то солдатику.
Я задумался, держа в руках винтовку, кинул взгляд на короба, стоящие на полке, отложил берданку, подошел к ящикам, заглянул в один. Еще одна моя догадка подтвердились: в таре без маркировки лежали разнообразные оружейные запчасти. От боевых пружин целых и не очень пригодных к делу, до затворов разной степени целостности. От прицельных хомутиков до шпилек. Похоже, граждане охотники тащат в схрон все, что попадается в земле, как бобры про запас. Запчасти выглядели хорошо начищенными, тускло блестели в свете фонаря.
«Откуда такое богатство?» — мелькнула мысль. Явно не с советских оружейных складов. Берданку перестали использовать примерно в конце двадцатых годов нынешнего века. Какое-то время винтовка еще оставалась на вооружении у лесников. И в годы Великой Отечественной войны берданка славно послужила отдельным частям дивизий народного ополчения во время битвы за Москву.
Значит, склад в погребе — результат черных раскопок. Похоже, граждане-охотники за кладами откопали утерянные где-то запасы. Скорее, вот эти богатства даже не из одной партии. А, может, нашли колпаковское снаряжение. Бежать приходилось быстро, лишнего с собой не брали, могли припрятать на будущее.
Я быстро осмотрел остальные ящики, привел все в надлежащий вид, тщательно скрывая следы своего присутствия, и задумался: тащить, или нет с собой винтовку?
Объяснять пацанам, откуда у меня оружие, я не хотел. Мальчишкам только дай идею, покажи что-то эдакое, особенно связанное с вооружением, так они потеряют голову от возбуждения. И гарантировано попрутся в заброшенную деревню, чтобы своими глазами посмотреть на невероятное богатство.
Значит, винтовку придется припрятать, отвести пионеров в село, сдать с рук на руки родителям, и только после этого вернуться к тайнику, забрать берданку и отнести к участковому. А лучше сразу собрать в одном месте и парторга, и Дим Димыча, для надежности, и чтобы никто из них не отвертелся от факта.
Не нравится мне, когда странные люди владеют пусть и старым, но вполне работоспособным вооружением. Так и до беды недалеко.
Решено. Я снова залез в один из ящиков, достал целую винтовку, подумал, открыл коробку поменьше, закинул в карман с десяток патронов. Для пущей демонстрации своих слов, так сказать.
Огляделся, проверяя, все ли на своих местах лежит, убедился в том, что нигде не оставил следов, выбрался из подвала.
Закрыл за собой крышку люка, вернул на место мешковину с мусором, оглядел дело рук своих, удовлетворенно кивнул, убедившись в надежности созданной иллюзии. Огляделся по сторонам, прикидывая, во что завернуть оружие. В этот момент почувствовал чей-то напряженный взгляд. Усилием воли я расслабился, но продолжил медленно скользить взглядом по стенам и полкам сарая. Мягко ступая, медленно обогнул стол, прошел мимо окна, и замер возле входной двери, исчезнув из поля зрения наблюдателя.
Кто-то подглядывал за мной сквозь приоткрытую дверь. Интересно, как давно? А главное, кто?
Явно не граждане-копатели. Если бы это они обнаружили меня в сарае, вряд ли стали подсматривать. Скорее, ворвались бы втроем и попытались завалить, связать и допросить.
Щель чуть увеличилась, затем стала еще больше. Я терпеливо стоял, приготовившись к тихому захвату. Чего я не ожидал, так это того, что наблюдатель окажется невысокого роста. Но, быстро успев перестроиться, я схватил подглядывающего за плечо одной рукой, дернул на себя. Другой резко развернул к себе спиной, крепко прижал, зажимая рот. В последний момент я осознал, кто забился в моих руках, и едва не выматерился вслух.
— Ты какого лешего здесь делаешь? — прошипел я прямо в ухо пленнику.
— М-м-м-м… — раздалось глухое мычание, узник забился в моих руках, но я только крепче сжал плечо и цыкнул:
— Тихо!
Ванька Мальков послушно замер в моих руках. Я слышал, как испуганно колотится его маленькое сердце примерно в районе горла. Мальчишка трясся как осиновый лист, тяжело дышал, но вырваться не пытался.
— Сейчас я отпущу руку, ты стоишь молча. Ясно? — прошипел в ухо семикласснику.
Ванька попытался кивнуть, но только дернул головой. Моя ладонь плотно фиксировала голову мальчишки.
— Я отпускаю. Молчишь. Стоишь. Не шевелишься. Готов? — проинструктировал парнишку.
— М-м-м… — промычал Ванька мне в руку.
— Молча — это значит не мычать, не дышать, не дергаться, — процедил я.
Мальков замер в моих руках. Я медленно убрал ладонь от лица мальчишки, развернул к себе и зло уставился на побледневшего Малькова.
— Молчать, — шепнул я, прикладывая указательный палец к своим губам. — Всё потом. Сейчас будем выбираться отсюда.
Ванька кивнул, стиснул зубы, сжал кулаки. Постепенно страх уступал место любопытству. Мальков осторожно повернул голову влево.
— Ваня, — привлек я внимание пацана к себе. — Молча идешь за мной след в след. Ясно?
Ванька вскинул брови, хотел что-то сказать, но передумал и закивал головой.
— Хорошо. За спину. Быстро, — велел я.
Мальков укрылся за моей спиной, я кинул короткий взгляд, убедившись, что мальчишка не двигается, шагнул к выходу. Замер, вслушиваясь в звуки на улице.
— Ты пришел через задний двор? — уточнил я у Малькова. — Можешь ответить, только тихо, — разрешил семикласснику.
— Да, — шепнул Ванька. — Егор Алекс…
— Тихо. Разговаривать только по моей команде, — я поднял ладонь, останавливая пацана.
Осторожно приоткрыл дверь, снова застыл, слушая, вбирая в себя звуки, запахи.
— Сейчас быстро выходим, и ты очень быстрым шагом идешь к забору. Почти бежишь, смотришь под ноги, ничего не цепляешь. Понял? — обернувшись на Ваньку, приказал я. — Вышли, уходишь вправо и бегом к забору. Задача ясна?
Мальчишка побледнел, но кивнул.
— На счет три, — предупредил я, распахнул дверь и скомандовал. — Три, пошел.
  
Мальков пулей выскочил из сарая, сначала заметался перед входом, но через секунду сориентировался и помчался к порушенному забору на заднем дворе, что разделял участок от огорода. Я тщательно прикрыл дверь, уничтожил быстро следы нашего топтания, кинул взгляд на дом и двинулся вслед за Ванькой.
— Молодец, — похвалил пацаненка, который ждал меня, спрятавшись в кустарнике. — А теперь пригнулся и пошел к лесу. Быстро, молча. За мной.