Учитель. Назад в СССР 6 (СИ)

Добравшись до первой избы, притаился в заросшем палисаднике, вглядываясь в предрассветную муть. Заброшенная деревня жила своей тихой жизнью. Поскрипывали рассохшиеся доски, кряхтела черепица на крышах, откуда-то раздавался негромкий равномерный стук с равными паузами между звуком и тишиной.
Я прислушался, пытаясь определить источник ударов и понять, что это может быть. Звук шел со стороны колодца. Через какое-то время я сообразил: похоже, это что-то трется о край ведра. Напрягся, решив, что кто-то хочет набрать воду, но звук под это дело не подходил: слишком тихий, слишком не такой. Скорее похоже на осторожное царапанье по железу. Может, птица решила попить из ведра, когтями шкрябает? Или просто присела отдохнуть елозит лапами по краю ведра?
  
Послушав какое-то время, убедился, что от колодца никто в мою сторону не идет, я двинулся в сторону первого дома, заходя со стороны огорода. Именно через задние дворы я и планировал подобраться к тому сараю, о котором рассказывал Ванька. Идти по улице слишком опасно. Кто его знает, сколько граждан, и в каких домах ночуют. А вот заросшими огородами самое то: там и трава прикроет, и окон нет.
Примерно через полчаса я оказался на заднем дворе того самого дома. Спрятавшись за раскидистым кустом, принялся наблюдать за обстановкой. Во дворе никого не было, впрочем, немудрено: время такое, все спят. Охрану тоже не выставили, значит, решили, что нечего бояться. Пионеры ушли и не вернулись. Уверен, за нами следили до тех пор, покуда мы не покинули речку. До основного лагеря не пошли, я проверил, когда ходили с Ванькой за хворостом. Признаков слежки за нашим палаточным городком не обнаружил. Это порадовало: нас не приняли всерьез, посчитали обычными туристами. Впрочем, мы ими и являлись.
Убедившись, что возле сарая никого нет, я тихо скользнул в проход в покосившемся заборе и невидимой тенью подобрался к объекту. Когда-то добротное деревянное сооружение теперь выглядело неухоженным, но не заброшенным. Дырки и прорехи чья-то умелая рука аккуратно заделала, постаравшись сделать так, чтобы новые латки не бросались в глаза постореннему случайному путнику.
Я заглянул в грязное оконце, но ожидаемо ничего не увидел. Выглянул из-за угла, убедился, что во дворе никого нет, скользнул в сторону дома, сторожась и прислушиваясь.
Во дворе под старым навесом летней кухни стоял старый стол. Отчего-то граждане проживающие не озаботились тем, чтобы скрыть следы своего присутствия. Видимо, расслабились, решили, что больше никто в этих краях не появится. Остатки незамысловатой трапезы грудились на краю столешницы. Пустые банки из-под рыбных консервов, корки черного хлеба, попки соленых огурцов, грязные железные кружки. На старомодной плите стоял почерневший от копоти чайник с погнутым боком. На скамье валялась чья-то кепка.
Дверь в дом оказалась закрыта, а вот форточки в окнах, что выходили на улицу, открыли настежь. Из них раздавался мощный храп. Я подкрался к окну, желая разглядеть количество народа, ночующего в доме. Не успел подобраться к стене, как в доме стихло на одну долгую минуту. Я затаил дыхание, вжавшись в стену.
Скрипнули пружины кровати, натужно так, словно кто-то громоздкий решил перевернуться с боку на бок. Затем храп продолжился, но уже в другой тональности. Похоже, один из спящихо или перестал выдавать рулады горлом, либо проснулся по какой-то причине.
Причина вскоре выяснилась. В комнате кто-то чертыхнулся, негромко выматерился. Затем раздались шаркающие шаги. Я отступил в густую тень разлапистого кустарника, продолжив слушать и наблюдать за домом. Неизвестный, скрипя половицами, прошаркал в переднюю часть дома. Затем раздался железный грохот, очередная порция мата, странный хлюпающий звук. Через пару секунд до меня дошло: похоже, гражданина мучает похмелье, проснулся и решил попить водички из ведра, что стоит в сенцах.
Через пару минут полуночник или уж скорее предрассветник вернулся в комнату, скрипнули снова пружины кровати, неизвестный улегся обратно досыпать. Я терпеливо выжидал.
Примерно минут через пять храп обрел привычные «музыкальные» ноты. Похоже, похмельный снова уснул. Я вернулся к окну и осторожно заглянул внутрь. Незваные жильцы заброшенной деревни стащили в этот дом всё, что оставили бывшие жители. В результат вполне себе неплохо устроились. Обшарпанная вешалка, кривоногий стол с керосиновой лампой, скособоченный стул с поломанной спинкой разместились по стенам.
Тут же стояли три кровати, на которых спали граждане искатели. Понятно дело, не на перинах. Панцирные сетки застелили какими-то непонятными тряпками. А вот укрывались джентльмены удачи на первый взгляд вполне приличными серыми тонкими одеялами, похожими на те, что выдают в плацкартных вагонах в летнее время. Где только раздобыли?
Три койки, три спящих тела. Осторожно заглянул во все остальные окна по очереди, но больше никого не обнаружил. Хотелось бы знать точно, это все или только часть охотников за оружием? И если есть еще, то где ночуют? В том месте, где разыскали схрон? Или спящие как раз-таки искатели, которые теперь поджидают покупателя, а может, старшего, чтобы переправить добытое в нужное место? Вопросов много, ответов ноль.
Убедившись, что искатели по-прежнему спят без задних ног, не удосужившись даже поставить нехитрые ловушки на всякий случай, я вернулся к сараю. Оглядел подлатанную дверь, потрогал петли, убедился, что их недавно смазывали, взялся за ручку и осторожно потянул на себя.
Дверь открылась практически беззвучно. Скользнул в сарай, прикрыл за собой вход, постоял, привыкая к темноте. Впрочем, предрассветные голубые сумерки уже шкрябали замызганные окна. Вещи в сарае обрели сероватые очертания, как на старых фотокарточках. Я тихо двинулся по периметру, изучая всё, что попадалось по пути, возвращая предметы, к которым прикасался, на свои места.
Оружия не наблюдалось. Похоже, граждане успели упаковать и перепрятать, а может даже и вывезти из заброшки обнаруженный клад. Но интуиция подсказывала, что для подобной операции времени у искателей было маловато. К тому же мы с моими пионерами вынудили их на время отвлечься от работы. Потом они за нами следили. Да и горячительного выпили маловато. Я припомнил всего одну пустую бутылку под столом. Непохоже, что отмечали продажу. Вполне возможно, здесь у них не просто перевалочная база, а один из схронов. Осталось понять, так ли это. И если так, куда спрятали оружие?
Или всё-таки Ванька приукрасил действительность? На самом деле винтовок было пару штук, а патронов не ящик, а небольшая горстка?
В последнем я искренне сомневался. Ванька Мальков хоть и мальчишка совсем, и даже с фантазией, а у страха, как известно, глаза велики, но ведь пацанам он так ничего и не сказал, да и со мной поделился, только когда в основной лагерь вернулись. Испуган был, колебался. Значит, было больше, чем просто одна винтовка.
Я замер возле стола, о котором рассказывал Малек. Ни следа, ни пылинки, слишком чистый для брошенного сарая. Только скомканная мешковина валяется под столом. Наклонился, поднял тряпку, принюхался. Похоже, кто-то не так давно здесь чистил оружие. Ну и где же оно?
Присев на корточки, принялся внимательно разглядывать пол. Выпрямился, подошел к сундуку возле стены, о котором пацаненок тоже говорил. Осторожно приподнял крышку, замер, поморщившись от неприятного скрипа. Прислушался. Тишина. Приподнял еще чуть-чуть, буквально по миллиметру, заглянул в пустое нутро. И тут ничего. Ладно, будем искать.
Тенью метнулся к двери, показалось, что во двор кто-то вышел. Долго вслушивался, но ни кашля утреннего, ни кряхтенья, ни громаханья сапог по крыльцу не услышал.
  
Отступил от двери, еще раз огляделся. Итак, вынесли, или припрятали в сарае? Если здесь, значит, должен быть подпол. Поищем.
Долго искать не пришлось. Через минуту обратил внимание на точно такую же мешковину, как и под столом. Только эта тряпка валялась ближе к задней стене. Причем выглядела слишком ненатурально. Словно кто-то специально небрежно скомкал, бросил и позабыл. А спустя время стал скидывать на тряпицу всякий ненужный мусор, обрывки старых газет, какие-то щепки и прочую дрянь.