Учитель. Назад в СССР 6 (СИ)

Голубев задумался, потом улыбнулся и выпалил:
— Смогу, ага. Давайте карту.
Я достал из рюкзака план местности, обернутый в полиэтилен, развернул на траве. Ребятишки уселись вокруг схемы. Ленька склонился над изображением, нахмурив брови, принялся водить пальцем по лесам и горам.
— Вот! Мы тут! — радостно воскликнул Голубев. — А Шафрановка эта вот тут, — палец в цыпках ткнулся в точку на карте. — Вот тут пойдем, тропка старая, но я найду. Я уже… — Ленька покраснел, виновато глянул на меня. — Ну… проверил… пройти можно.
  
— Далеко идти? — поинтересовался я, задумчиво разглядывая точку.
— Неа, за час обернемся, — заверил Леонид.
— Туда и обратно? — уточнил у мальчишки.
— Не, только туда, — огорчился Голубев.
— Ну, давайте голосовать, что ли, — предложил семиклассникам. — Кто за то, чтобы пойти в заброшенную деревню? Прогулка по лесу с перекусом в Шафрановке.
— Там речка тоже имеется, можно искупаться заодно, — невинно уточнил Ленька.
— Хорошо. Кто за то, чтобы пойти в заброшенную деревню, устроить там привал, искупаться в речке и вернуться к ужину в лагерь?
— Я! Я! Мы! — вверх взметнулся лес рук.
— Вера, ну ты чего? Интересно же! — Тася с азартом толкнула подружку в бок.
— Да чего там делать-то? Чего вам тут не купается? — буркнула Верочка.
— Ну и оставайся, а мы пойдем.
Тут я сообразил, что голосование оказалось глупостью. Одного ребенка я в лагере не оставлю, мало ли что случится, отвечать мне. Был бы второй сопровождающий, другое дело.
— Значит, остаемся на месте. Устроим экскурсию вдоль реки, соберем ягод, грибов, — заметил я.
— Ну, Егор Александрович! Ну, не-е-е-т… ну пожа-а-а-луйста-а-а… — загалдели пацаны. — Ну, пусть Верка в лагере остается, а мы пойдем.
— Мы не можем оставить Веру одну в лесу. Это неправильно. Вдруг что-нибудь случится, а Вера одна.
— Да чего с ней станется, — буркнул Борька. — Она сама кого хошь уконтропупит, даже медведя, точно вам говорю.
— Сам ты… медведь! — обиделась Верочка.
— Вер, ну ты чего, ну пойдем! Нельзя отрываться от коллектива, — принялась убеждать Лузгину Таисия. — Интересно же. Посмотрим, как старые люди жили.
— Ещё скажи, древние, — фыркнула Вера.
— А вдруг мы и вправду клад найдем! Представляешь? Про нас тогда в газетах напишут! На всю страну прославимся!
Тася вскочила на ноги, сделала строгое лицо и заговорила, подражая диктору телевидения:
— Ученики седьмого класса села Жеребцово отыскали в далеком заброшенном селе Шафрановке утерянный клад. Ценности переданы государственному музею. Пионеров представили к государственной награде. Ну, каково? А? — сверкая глазами, закончила Тася.
— Ничего мы там не найдем, — проворчала Верочка.
Но я заметил, что девочка заинтересовалась.
— Вер, ну пошли! Чего тут сидеть, ну скучно же! — пацаны поняли, что броня одноклассницы дала слабину, и принялись наперебой уговаривать девочку.
— Ну ладно, только, чур, если там страшно, мы сразу же обратно!
— Кончено! Вер, ты молодчага! Ура-а-а-а! — завопили мальчишки.
— Ну, тогда собираемся, через полчаса выдвигаемся в Шафрановку, — скомандовал я. — Перекус, вода, аптечка, много не берем, обойдемся одним рюкзаком. Фляжки с водой берут все.
Через тридцать пять минут мы гуськом выдвинулись в сторону Шафрановки. Я мельком пожалел, что в это время еще нет благословенного интернета с информацией обо всем на свете. Так бы уже выяснил, что за Шафрановка такая, и почему ее бросили жители.
Оказалось, Илюша Боровкин отличник из тех, кто многое знает на самом деле, а не зазубривает, плохо понимая, о чем речь. Пока мы шли, мальчишка поведал нам историю Шафрановки.
Знал бы я, что слова Таисии о славе на всю страну окажутся пророческими, повернул бы назад. Отправил бы ребят домой, а сам уже решал вопрос с заброшенным селом по-своему. Но, как говорится, знал бы где, перинку б прикупил.
  
Глава 5
 
Идти и в самом деле оказалось не так чтобы далеко. Тропинка, еле заметная в траве, почти не петляла. По дороге мы обрывали, вспоминали уроки по ориентации и применяли их на практике. Ну как применяли, пытались. Практика шла на словах и на местности, походя, без задержек возле нужных экспонатов.
— Кто знает, как определить, где север, а где юг? — поинтересовался у ребят.
Чего только не услышал в ответ. Более-менее правильным звучал ответ про мох с северной стороны.
— А как понять, где север, если мха рядом нет?
Вот тут эрудицией блеснула Таисия.
— Надо на ветки деревьев смотреть, — уверенно заявила девочка. — Вон, видите, с юга ветки пышные, длинные, а с северной стороны короче и неказистые.
— Верно, только выбирать нужно одинокое дерево, которое растет отдельно ото всех, — добавил я. — Еще можно по пеньку.
— Это как? — заинтересовалась Тася. — Он же без веток.
— А кольца на что? Годовые кольца на спиле всегда вытянуты в сторону восходящего солнышка, то бишь в южную сторону.
Вот так и брели мы по лесу, коротая за разговорами путь-дорожку. Ленька оказался хорошим проводником. Шли мы, как и вчера: я замыкающим, Леонид ведущим.
— Лень, ну когда уже? — заныла под конец Верочка.
— Да чуток осталось, скоро уже, — заверил Голубев.
Вскоре мы и правда оказались на краю деревни.
— Вот, — Ленька довольно указал на покосившийся столбик, возле которого стояла аккуратно прислоненная деревня табличка с надписью «Шафрановка». Полустертые буквы читались плохо, но догадаться, что мы пришли по верному адресу, оказалось несложно.
— Надо же, какая старая дощечка, — протянула Верочка, трогая пальчиком выжженные на доске буквы. — А почему не знаком, как у нас?
— Так деревня старая. Может, менять не захотели, — пожал плечами Ленька. — Да и дороги через лес для машин нету. Она ж с другой стороны деревни. А это так, тропка соседская. Батя сказывал, дед этим лесом на танцы бегал с товарищами через лесок. Только другой тропой, покороче. Но та дорожка прям от нашего села шла. Только я ее так и не нашел.
— Заросла, наверное, — огорчился Ваня Коновалов.
— Наверное, — согласился наш проводник. — Так чего, идем?
Ребята сгрудились возле столбика, я стоял позади, разглядывал местность и размышлял: идти дальше или лучше свернуть к реке, устроить привал, перекусить, поплескаться в воде и возвращаться в лагерь. Что-то меня смущало, беспокоило, но вот что, я никак не мог уловить. Инстинкты что ли в новом теле притупились? Но опыт, как говорится, не пропьешь.
— Егор Александрыч, так что? Идем? — нетерпеливо переспросил Ленька, оглянувшись на меня.
Заметив мое сосредоточенное лицо, Голубев нахмурился и завертел головой, пытаясь понять, куда это я так задумчиво смотрю.
— Идем, — наконец решил я. — Только не шумим, идем колонной, соблюдаем дистанцию…
— Товарищам на пятки не наступаем, — скопировал Васька Голотов мои интонации. Семиклассники дружно рассмеялись, косясь на меня, отслеживая реакцию.
Я улыбнулся:
— Все верно, Василий. Идем тихо.
— Да нет же тут никого, — удивился Борька Усатый. — Чего мы прячемся, как мыши какие-то… Можно и пошуметь… Эге-гей! — неожиданно крикнул Борис во все горло.
— Тихо ты, дурак! Напугал! — взвизгнула Верочка.
— Идем тихо, не шумим, не бежим. Всем ясно? — повторил я строже.
— Ну… да… — Борька пожал плечами, явно не понимая, почему я не даю вволю побегать в пустой деревне.
— Леня, ты направляющий, выходим на центр первой улицы и останавливаемся.
— Хорошо, Егор Александрыч, — покладисто согласился мальчишка. — А… почему? — не удержался и уточнил Ленька, немного поколебавшись.
  
— Мало ли какие звери могут обитать в заброшенных домах, — уклончиво произнес я, не желая пугать ребят.
— А медведи могут? — напряженным тоном поинтересовалась Верочка, оглянувшись на меня.
— Медведи вряд ли, разве что в огороде у кого-то заросли малины. И то сомневаюсь. После выступления Бориса все медведи разбежались в ужасе.