Тайновидец. Том 10: Беглец

– Я очень рад, что вам нравится, – рассмеялся я. – И прямо сейчас у меня будет для вас очень важное поручение.
С этими словами я выложил на стол несколько монет.
– Скажите, у нас в приемной есть холодильный шкаф?
– Есть, – кивнула секретарша.
Ее глаза стали круглыми от любопытства.
– Замечательно, – усмехнулся я. – Сходите, пожалуйста, в лавку и купите хороший кофе и побольше молока. А когда вернётесь, проследите, чтобы меня никто не беспокоил. Мне нужно хорошенько подумать.
  
– А Валериан Андреевич? – с любопытством спросила секретарша. – Он тоже будет думать вместе с вами?
– Валериан Андреевич отправился отдыхать, – ответил я.
– Но он не проходил мимо меня, – растерялась Мария Сергеевна.
И тут же просияла:
– А, я поняла! Он опять ушел через портал. Я уже видела, как он это делает. Он однажды забыл закрыть дверь, и мне все было видно.
– Вы угадали, – рассмеялся я. – Валериан Андреевич ушел через магический портал.
– Вы, наверное, тоже так умеете? – предположила секретарша. – Можно вас попросить, Александр Васильевич? Если соберетесь уходить, предупредите меня. Тогда я буду знать, что могу запереть кабинет.
– Непременно, – кивнул я, – а сейчас отправляйтесь в лавку. Когда вернетесь, сварите мне, пожалуйста, еще кофе. И не забудьте добавить в него молока.
***
Затем я вернулся в кабинет, сел за стол и откинулся на спинку кресла.
Стихийные духи беспокойно кружили по комнате. Я отчетливо ощущал их присутствие.
Странно, что остальные их не замечали. Даже Валериан Андреевич не обратил на духов никакого внимания.
Хотя, может быть, он просто слишком устал?
В любом случае сейчас присутствие духов было мне на руку. Мне нравится рассуждать вслух, когда я думаю. А рассуждать в присутствии собеседников куда приятнее, чем самому с собой.
– И что вы обо всем этом думаете? – спросил я, обращаясь к духам. – Трое преподавателей уволились почти одновременно по странному совпадению? Или кто-то опять принялся строить козни?
Конечно, духи не могли ответить мне словами. Но я чувствовал малейшие перемены в их настроении, а это куда лучше любых слов.
Сейчас в духах ощущалась решительность, готовность действовать, и я довольно кивнул.
– Вот и я думаю, что все это неспроста. Беспокоиться ни к чему, все равно рано или поздно выяснится, кто стоит за этими увольнениями. Сейчас важно ответить на другой вопрос. Что делать? Кто будет учить студентов?
Духи снова промолчали, как будто предоставляли мне полную свободу действий.
Я усмехнулся.
– Понятно, что решением этого вопроса займусь я. Ведь я же ректор. Думаю, для начала нужно взглянуть на личные дела этих беглецов.
Я достал из стола картонные папки, разложил их перед собой и погрузился в чтение.
Ничего интересного я не обнаружил, кроме скудных биографических данных, изложенных сухим казенным языком.
Кое-что совпадало.
Каждый из преподавателей проработал в Академии не меньше десяти лет, а профессор рунологии – почти двадцать.
На всякий случай я записал их домашние адреса, хотя не был уверен, что они мне пригодятся.
– Честно говоря, у меня нет никакого желания уговаривать их вернуться, – честно объяснил я духам. – Разве что заглянуть из любопытства, послушать, что они скажут о причинах своего ухода.
За закрытой дверью кабинета послышались быстрые легкие шаги, затем мягко хлопнула дверца холодильного шкафа. Я услышал, как льется вода из графина, и почти сразу джезва звякнула о металлическую жаровню.
Понятно.
Мария Сергеевна вернулась и сразу же принялась варить для меня кофе.
Через минуту она деликатно постучала в дверь.
– Войдите, – отозвался я.
– Ваш кофе, Александр Васильевич.
– Ну вот, совсем другое дело, – одобрительно кивнул я, пробуя напиток.
Теперь, кроме горечи, в нем чувствовалась отчетливая кислинка, присущая лучшим сортам кофе, а молоко добавляло легкую сладость.
Вот это настоящее наслаждение. С таким кофе и думается лучше.
– Благодарю вас, Мария Сергеевна.
– Спасибо, – снова покраснела секретарша и быстро скрылась за дверью.
– Значит, возвращать беглецов мы не станем, – продолжил я вслух, обращаясь к духам. – Разве что кто-то из них сам захочет вернуться. А мы с вами постараемся придумать другой выход.
Мои рассуждения прервал зов артефактора Гораздова.
– Александр Васильевич, мы закончили занятие, – сообщил он.
– Ну и какие у вас впечатления? – поинтересовался я.
– Это интересно, – осторожно ответил Гораздов. – Необычно, но интересно. Правда, молодые люди почти ничего не знают об артефакторике, все их знания исключительно из учебников. Мне пришлось объяснять им самые простые вещи. Но знаете, мне даже понравилось.
– Это очень хорошо, – улыбнулся я, – потому что я собираюсь предложить вам проводить такие уроки на регулярной основе. Что скажете?
– А что скажет Игорь Владимирович? – возразил Гораздов. – Я ведь сейчас работаю на вашего деда.
– Если дело только в этом, то с Игорем Владимировичем я договорюсь, – пообещал я. – А у вас появится уникальная возможность поделиться своим богатым опытом. Кто знает, возможно, из этих студентов в будущем получатся хорошие подмастерья. Если вы согласитесь, то официально станете преподавателем Императорской Магической академии. Будете получать жалование.
– Вообще-то я не против, – откровенно ответил Гораздов. – Любопытно будет попробовать.
– Вот и договорились, – обрадовался я. – Еще раз благодарю вас за помощь, Владимир Кириллович. Я попрошу секретаршу подготовить все документы.
Пока я говорил с артефактором, в моей голове промелькнула смутная идея, но я не стал торопливо хвататься за нее.
Пусть отлежится, оформится. А там и посмотрим.
– А что делать со студентами? – напомнил Гораздов.
– Скажите им, чтобы подождали меня во дворе Академии. Я сейчас выйду.
– Мария Сергеевна, на сегодня работа окончена, – сказал я секретарше, выходя из кабинета. – Вы можете отправляться домой.
– Благодарю вас, – обрадовалась девушка.
– А завтра с утра подготовьте документы на Владимира Кирилловича Гораздова. Он будет новым преподавателем артефакторики.
– Ничего себе, – восхитилась секретарша. – Вы нашли преподавателя, не выходя из кабинета.
– Чрезвычайные времена требуют чрезвычайных мер, – улыбнулся я и бегом спустился в холл Академии.
Студенты ждали меня во дворе.
– Надеюсь, вы поладили с Владимиром Кирилловичем, – сказал я. – Это в ваших же интересах, потому что с сегодняшнего дня преподавать артефакторику будет он. И я полностью доверяю его опыту.
– Он же просто мастер, – возмутился Долгоруков, – рабочий. Он даже никогда не преподавал. Это сразу видно.
– Вот именно мастер, – кивнул я. – Владимир Кириллович передаст вам практические навыки, а они намного ценнее скучных теоретических знаний. По всем остальным предметам мы тоже будем делать упор на практику. Если кому-то это не нравится, прошу за ворота. В столице хватает учебных заведений. Завтра извольте не опаздывать, занятия начнутся вовремя. Расписание вам сообщат утром. А сейчас все свободны. Вопросы?
Вопросов не было – студентов ошеломил мой напор.
Долгоруков опомнился первым – негодующе фыркнув, он направился к своему спортивному синему мобилю. Резко вдавил педаль газа и, взревев мотором, выкатился за ворота.
Остальные студенты тоже разъезжались.
Рядом со мной остались только Изгоев и Разумовская. Они молча смотрели на меня, не решаясь заговорить.
– У вас какие-то вопросы? – поинтересовался я.
– Нет, – покачала головой Разумовская, – мы только хотели сказать… Мы рады, что вы вернулись, Александр Васильевич. И рады, что занятия продолжаются.
  
– А у вас были сомнения? – усмехнулся я.
– Нет, – коротко ответил Изгоев.
– Александр Васильевич, если мы чем-нибудь можем вам помочь, мы готовы, – сказала Разумовская.