Тайновидец. Том 10: Беглец
Это многое проясняло. Я уже знал, что свадьба Разумовской и Долгорукова окончательно расстроилась. Но княжич, похоже, все еще не терял надежды.
– Так что, по домам? – никак не мог успокоиться Долгоруков. – Елена Николаевна, прошу вас в мой мобиль! С удовольствием подвезу вас до дома.
– Обойдусь, – фыркнула Разумовская.
– Занятие состоится, – твердо сказал я. – При необходимости я проведу его сам. Прошу всех спокойно подождать.
Первым делом я послал зов Чахлику.
– Валериан Андреевич, вы сейчас в академии?
– В академии, Александр Васильевич, – наигранно бодрым тоном ответил Чахлик.
– Я тоже здесь, – сообщил я ему. – И только что узнал удивительную новость. За две недели у нас пропали три преподавателя. Вы в курсе?
– Конечно, – мгновенно перестав притворяться, ответил Чахлик. – Простите, что не сообщил вам об этом раньше, Александр Васильевич. Вы были так заняты магическим порталом, и я посчитал, что должен справиться с этой проблемой самостоятельно.
– И как успехи? – поинтересовался я.
– Так себе, – честно признался Чаклик. – Прямо сейчас сижу в вашем кабинете и в сотый раз перекраиваю расписание. Мы с Анной Владимировной взяли на себя двойную нагрузку. Но нельзя же учить студентов только магии природы и магической истории. Кто-то должен преподавать и другие предметы.
– Через несколько минут я к вам загляну, – пообещал я. – А пока попробую кое-что придумать.
По счастью, у меня не было недостатка в знакомых артефакторах. И я очень надеялся, что один из них согласится меня выручить. Секунду подумав, я послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову.
– Слушаю вас, Александр Васильевич, – сразу же откликнулся артефактор.
– Добрый день, Владимир Кириллович, – поздоровался я. – У меня к вам неожиданная просьба. Не могли бы вы провести занятия для студентов Императорской Магической академии?
– На какую тему? – помолчав удивленно, спросил Гораздов.
– Расскажите им о практической стороне вашей работы, – предложил я. – Думаю, им будет интересно, как на практике создаются магические артефакты.
– Ну, хорошо, – согласился Владимир Кириллович. – Если это важно, я попробую подготовить лекцию. Думаю, дня за три-четыре управлюсь.
– К сожалению, этого времени у нас нет, – вздохнул я. – Мне очень нужно, чтобы вы приехали в академию немедленно и провели занятия прямо сейчас. У меня куда-то пропал преподаватель, и студенты слоняются без дела. А вы же знаете – мало какое стихийное бедствие сравнится со студентами, которым нечем заняться.
– Но я никогда не преподавал, – растерялся Гораздов.
– Вы не поверите, но я тоже, – с улыбкой ответил я. – Не нужно ничего выдумывать. Просто покажите им, как создается простенький артефакт, и дайте самим попробовать. Я уверен, что у вас все получится.
– Хорошо, – наконец согласился Гораздов. – Я выезжаю.
Мастерская, которой руководил Гораздов, располагалась совсем недалеко. Я очень надеялся на то, что Владимир Кириллович быстро доберется до Академии.
– Проблема решена, господа, – объявил я студентам. – С минуты на минуту здесь появится новый преподаватель артефакторики, и я с удовольствием передам вас в его опытные руки. Это замечательный практик. Уверен, вам будут интересны секреты его мастерства. А пока расскажите мне: что случилось с вашими преподавателями?
Я спрашивал не из праздного любопытства.
Большинство студентов принадлежали к влиятельным аристократическим семьям. Слухи о внезапном исчезновении преподавателей академии наверняка расползлись по столице. Их вовсю обсуждали в светских салонах, и я надеялся узнать что-нибудь важное.
– Я не знаю, куда они подевались, – сказала Разумовская. – Слышала только, что они не отвечают на зов. Но полиция нас ни о чем не спрашивала. Значит, с ними все в порядке.
Данила Изгоев молча пожал плечами. Молодой маг крови оставался таким же сумрачным и немногословным, как и всегда. Но я был уверен, что это скорее привычка, а не свойство его характера.
Зато княжич Долгоруков и на этот раз не промолчал.
– А я думаю, они просто не хотят работать с вами, господин ректор, – широко улыбнулся он, – уж простите за прямоту.
И Долгоруков отвесил мне дурашливый поклон.
– Вы бы и нового преподавателя поберегли, а то вдруг и он куда-нибудь исчезнет.
– Надеюсь, этого не случится, – спокойно ответил я. – Мне сейчас интересно другое, Михаил Александрович. Судя по вашему поведению, вы не горите желанием учиться в Императорской Академии?
– С чего это вы взяли? – приосанился Долгоруков.
– Прямо перед моим появлением вы собирались уехать, – равнодушно бросил я. – И теперь изо всех сил стараетесь, чтобы занятия не состоялись. Может быть, вам и в самом деле отправиться домой? Уверен, ваш отец может подыскать вам подходящее место для учебы.
Я намеренно провоцировал Долгорукова, а сам внимательно наблюдал за его эмоциями. И это подсказало мне, что княжич знает об исчезновении преподавателей больше, чем говорит.
– Благодарю вас за заботу, господин ректор, – ответил Долгоруков. – Но я, пожалуй, останусь. Любопытно посмотреть, что станет с Императорской академией дальше. Я ведь пока не отчислен?
– Пока нет, – кивнул я, сделав упор до слова «пока».
В эту секунду у ворот Академии остановился мобиль, а из него вылез Владимир Кириллович Гораздов. Я махнул ему рукой, и Гораздов подошел к нам.
– Вот и ваш новый преподаватель, – объявил я. – Он проведет сегодняшнее занятие. Елена Николаевна, будьте добры, покажите Владимиру Кирилловичу, где находятся мастерские.
Студенты неохотно направились в холл академии, а я попросил Михаила Долгорукова задержаться.
– Я ничего не имею лично против вас, Михаил Александрович, – сказал я. – Вы не в ответе за преступления вашего деда. Поэтому предлагаю вам вести себя благоразумно и продолжать учиться. Если я пойму, что вы провоцируете конфликты, мне придется принять меры.
– Я, пожалуй, пока продолжу учиться, господин ректор, – оскалился Долгоруков. – Не думаю, что это продлится слишком долго.
– Вы что-то знаете об исчезновении преподавателей? – прямо спросил я.
– Какая разница, что я знаю? – ушел от ответа Долгоруков. – Вам надо, вы и выясняйте.
– Хорошо, – кивнул я. – Можете отправляться на занятия.
Следом за студентами я вошел в просторный холл академии и по широкой деревянной лестнице поднялся на второй этаж. Там находился кабинет ректора.
Мои шаги гулко звучали в тишине коридора. А с каменных стен сурово косились портреты ученых мужей, которые когда-то преподавали в этих стенах.
Магические духи весело летели вслед за мной, я ощущал их присутствие. И внезапно подумал – есть ли среди этих картин портрет ректора Разумовского?
Надо будет как-нибудь выяснить, если найду свободную минуту.
С этой мыслью я потянул на себя тяжелую дубовую дверь и вошел в приемную.
– Валериан Андреевич занят и просил не беспокоить, – бросилась ко мне секретарша.
Но тут же узнала меня и растерянно покраснела.
– Александр Васильевич!
– Прошу меня простить, но я не помню вашего имени, – улыбнулся я.
– Машенька, – еще сильнее покраснела секретарша. – Сергеевна…
– Очень приятно, Мария Сергеевна, – рассмеялся я. – Как видите, я вернулся и готов приступить к своим непосредственным обязанностям. Будьте добры, сделайте мне кофе. А Валериану Андреевичу… не знаю, что он любит.
– Валериан Андреевич пьет травяной чай, – сообщила мне секретарша. – Говорит, что это его успокаивает.
– Вот и прекрасно, – кивнул я. – Значит, заварите ему чай.
***
В кабинете ректора ничего не изменилось. Разве что починили дверь, которую когда-то выломала ожившая статуя туннеллонца. Резные дубовые панели, которыми были покрыты стены, делали помещение мрачным. Пожалуй, придется все-таки сменить обстановку, если я надумаю задержаться на должности ректора.
Валериан Андреевич Чахлик сидел за столом, с головой закопавшись в бумагах.