Ребёнок моего мужа (СИ)

− Ясно. – Юлька обняла Лану за плечи. – Всё будет хорошо, дорогая, − и широко улыбнулась.
− Всё будет хорошо, − на другое Иоланта и не надеялась.
 Глава 8 
Влад вернулся домой в половине восьмого. Лана заваривала на кухне чай. После ухода Юльки она спустилась в магазин и купила новую чайную смесь с мятой и мелиссой. Бумаги с её работы лежали на подоконнике возле горшка с хризантемой. На этой неделе Лана трижды отпрашивалась домой раньше и забирала переводы с собой. Всё чаще её посещали мысли о фрилансе.
− Как прошёл твой день? – Влад по традиции поцеловал супругу в плечо. Лана сжала руку в кулак и едва не опрокинула на себя чайник. Прикосновения Влада в последнее время стали ей неприятны.
− Юля приходила. У них в школе отключили воду и сняли вторую смену. Вот она к нам и заскочила.
− И когда у нас на фирме воду отключат? А то я уже задолбался так работать.
Вымыв тщательно руки, Влад ушёл в спальню переодеваться. Лана позволила себе слабую улыбку. Десять лет назад они с Юлькой часто обсуждали домашнюю одежду своих мужей. С Максимом всё было просто до неприличия. Переодеться в домашнее означало для него – снять всё, кроме трусов и тапочек, Влад был педантом. Каждая рубашка в его шкафу находилась на отдельной вешалке, на рукавах никто бы даже под микроскопом не обнаружил ни единого залома, брюки висели «стрелка» к «стрелке». Дома он носил только хлопковые светлые шорты и рубашки поло. Даже, лежа на диване, он старался выглядеть элегантно.
− Что на ужин?
Сегодня Лана не стала доставать праздничную посуду и зажгла на кухне весь верхний свет. Ей хотелось, чтобы Влад видел её лицо, и сама она тоже хотела видеть его лицо.
− Тушёная капуста.
− Тушёная капуста? – Его брови взлетели вверх и на несколько секунд задержались в таком положении. Влад терпеть не мог капусту, и Лана готовила её только тогда, когда сильно на него злилась.
− Да, тушёная капуста.
− Ладно.
Он опустился на кожаный стул и, пододвинув к себе тарелку, потянулся за хлебом к хлебной корзинке. Внутри лежали тонко нарезанные ломти чёрного каравая. Дарницкий хлеб Влад тоже не особо жаловал.
− Что сказала Юлька?
− Она вас видела. Тебя и Вику. Выходящими из клиники. И теперь она знает о ребёнке.
− Так. Кто ещё знает?
− Пока больше никто. Ни мои родители, ни твоя мать, ни Валя, ни Андрей. Я никому не рассказывала. Я бы и Юле не сказала, если бы она не спросила. Но она спросила, а врать я ей не захотела.
− Ясно. А Максим?
Лана чуть заметно повела плечами.
− Он, скорее всего, знает.
− Ну, если Юля в курсе, Макс, естественно, в курсе.
− Естественно. У них нет секретов друг от друга.
− Как и у нас. – Посмотрев на жену долгим взглядом, Влад подцепил на вилку небольшую порцию капусты и отправил в рот. Лана поморщилась.
«Не смей с ним ругаться! − строго приказала она себе. – Скандал делу не поможет. Ругань всё только усугубит. Один раз ты уже с ним поругалась. Если это повторится, то он точно уйдёт к этой швабре».
− Говори, Лана! Говори, что тебя тревожит.
Влад медленно жевал капусту. И даже иногда прикрывал глаза и головой покачивал. Словно от удовольствия. Словно ел что-то невероятно вкусное вроде бисквитного торта или своей любимой селёдки под шубой. И Лана поняла: он догадался. Догадался, что она его наказывает. И принял это.
И тогда, глубоко вздохнув, она тоже села и тоже положила в рот немного капусты.
− Мне неприятно.
− Что именно тебе неприятно?
− Что ты без конца с ней возишься. Покупаешь продукты, отплачиваешь медицинские обследования, водишь по больницам. Но самое неприятное, что ты ездишь к ней посреди ночи.
− Это было один-единственный раз.
−Пока. Пока это действительно было всего один раз. За две недели. Но впереди у нас два с половиной месяца. Знаешь, Влад, виноград не относится к продуктам первой необходимости. Ничего бы с ней не случилось, если бы она получила его утром. Жила же она как-то раньше без тебя. И справлялась. Ты даже не знаешь наверняка, твой ли это ребёнок, а уже позволяешь ей вить из себя верёвки.
 
Влад молчал. И продолжал есть проклятую капусту. Неторопливо, с чувством. Навильник за навильником.
− Когда ты находишься с ней, любовницей себя чувствую я. Словно она теперь жена, а я тебя у неё ворую. И мне плохо от этого. Очень плохо. Обследоваться, как я поняла, она закончила. Сейчас будут только ежемесячные осмотры и анализы. И тут, я думаю, она без тебя справится. Хочешь покупать ей продукты – покупай. Как и лекарства. Это твои деньги. Я их никогда не считала. Но отправляй с доставкой. И не мчись к ней среди ночи по первому звонку. Давай хотя бы дождёмся родов и результатов ДНК и потом уже будем делать выводы. Не позволяй ей себя использовать.
Влад кивнул и медленно опустил на тарелку вилку. На дне виднелся только ярко-оранжевый бульон. Он съел всё до последней крошки.
− Хорошо. Я понял. Я снова вёл себя как эгоист. Прости.
− Правда? – Уголки губ у Ланы сами собой поползи вверх. Неужели Влад действительно её услышал?
− Правда. Я так обрадовался возможности стать отцом, что не подумал о том, что чувствуешь ты, глядя на меня.
− Я понимаю. Вполне вероятно, что это твой единственный шанс понянчиться с родным сыном.По крайней мере, пока ты живёшь со мной. Но не принимай всё близко к сердцу. После рождения ребёнка ты можешь разочароваться. И сильно разочароваться. А ещё сильно к ней привязаться. Эта Вика сейчас будет придумывать любой повод, лишь бы тебя увидеть.
− Не будет.
Лана хмыкнула и покачала головой.
− Откуда ты можешь знать?
Влад выложил телефон на стол и придвинул к жене.
− Пусть по вечерам он будет у тебя. А днём я работаю, поэтому тебе не о чем беспокоиться. Если бы я тебе врал, ты бы узнала о ней только две недели назад, но я и тогда мог бы всё отрицать.
Лана потёрла лоб. Отчего-то она вдруг почувствовала себя очень уставшей. А ещё на ум ей пришли слова, сказанные полгода назад Валей. И, правда, зачем им двоим четырёхкомнатная квартира? Когда-то они мечтали о большой семье, двоих детях, чтобы у каждого была своя спальня, а ещё думали сделать из одной комнаты кабинет, но задумка так и осталась задумкой. Теперь лишние квадратные метры давили на Лану. Квартира казалась неприлично огромной. Да…Такие площади им совершенно ни к чему.
− Если я узнаю, что ты опять на неё залез, то на этот раз я тебя не прощу. И мне уже будет всё равно: твой это ребёнок или нет.
− Хочешь сказать, я потеряю разом всё? И тебя, и возможность стать отцом?
На этот раз промолчала Лана. Влад нетерпеливо отодвинул от себя тарелку.
− А, кроме капусты, ещё что-то есть?
− Есть «Шарлотка».
− Я её заслужил?
− Теперь да.
Влад громко рассмеялся и плеснул в любимую кружку чай. От янтарного цвета жидкости вверх поплыло облачко пара.
− Жаль, ты не пошла работать в школу. Из тебя бы вышла отличная учительница. Ты очень тонко чувствуешь, когда применить кнут, а когда пряник.
− У меня чуйка работает только на одного конкретного человека.На тебя. Мы слишком много лет вместе. К тому же, стань я учителем, и ты бы меня дома не увидел. Или бы увидел, но за проверкой тетрадей, подготовкой поурочных планов и написанием сценариев КТД.
− Я знаю только КПД. Коэффициент полезного действия.
Лана засмеялась. Впервые за последние две недели искренно.
− Это коллективно-творческое дело.
Влад встал и притянул жену к себе. Его рука легла ей на талию. Правая Ланина ладонь уже по инерции сжалась в кулак, но усилием воли она заставила себя стоять прямо и не отворачиваться.
− А на сладкое у нас сегодня только «Шарлотка»?
Лана поправила воротник на его рубашке и хорошенько разгладила уголки.
− Тебе удалось что-нибудь ещё узнать об этой Вике?
− На днях она обронила, что фитнес-центр, откуда её уволили, называется «Идеал».