И жар-птица в подарок (СИ)

– У меня клиенты день-деньской что-то говорят, бурчат, ворчат, так что я уже привыкла и значения их бормотанию не придаю, – нарочито небрежно отмахнулась Юлисса.
Но, если что, всегда делает мысленную пометку.
Балкон выходил в очередной дворик, обрамлённый вазонами с петуниями и стенами с трёх сторон. Четвёртую венчала высокая, увитая зеленью арка, дальше начинались широкие ступени, убегающие куда-то вниз. Сам двор оказался полон народу, по большей части мужчин разных возрастов и типов внешности, при виде Ребекки умолкнувшего и в единодушном порыве подтянувшегося чуть ближе к балкону. И ещё ближе, едва к парапету подошла Юлисса. С разных сторон двора донеслось три свиста, два не вполне приличных, однако относительно лестных комментария, а уж количество взглядов, сосредоточившихся на её груди, и вовсе не поддавалось пересчёту. Юлисса ослепительно улыбнулась собравшимся, помахала рукой.
– Приветик!
Мужчины одобрительно загомонили и тут же, будто по команде, притихли разочарованно, стоило на балконе появиться Дэймитри и осторожно, но непреклонно оттеснить Юлиссу назад.
– Только не надо устраивать здесь выход звезды на красной ковровой дорожке, – процедил властный сквозь зубы.
– Простите, – Юлисса послушно отступила в сторону и перехватила многозначительный взгляд Ребекки.
Дескать, видишь, какой он?
Дэймитри повернулся к собравшимся, поднял руку, призывая к полной тишине и вниманию, и заговорил. Поприветствовал гостей, поздравил участников с переходом на второй этап отбора и собственно началом оного, зачитал небольшую лекцию об овеянных временем традициях и прежнем славном прошлом… минут этак на десять зачитал, по памяти причём… сообщил, куда дальше проводят участников, и пожелал всем удачи. Народ ответил нестройным гулом и направился к арке, Юлисса же приблизилась к Дэймитри.
– Это все кандидаты? – уточнила шёпотом.
– Нет. На второй этап прошли пятнадцать претендентов, остальные – их сопровождающие и кое-кто из обслуживающего персонала замка.
– И сколько отсеялось?
– В этом году изначально было двадцать три, верно, Бека?
– Ты же знаешь, я не запоминаю ни их лиц, ни имён, ни, тем более, количества, – Ребекка окинула равнодушным взором опустевший двор и повернулась к стеклянной двери балкона. – Сколько их уже было за прошедшие годы? Целая армия, не меньше, – и скрылась за створкой.
– Некоторые участвуют не в первый раз, – пояснил Дэймитри, проводив племянницу укоризненным взглядом. – Правилами запрещено единовременно выставлять более одного кандидата от одной семьи или дома, но в случае неудачи не возбраняется подать заявку на участие на следующий год.
Даже заявки заранее подают? Популярное, должно быть, мероприятие.
– И как давно этот ваш отбор проходит?
– С появления первой княжны в роду.
– Э-э… я имею в виду, как долго проходит конкретно этот отбор?
– Две недели каждый год до тех пор, пока не будет избран жених. Обычный срок, если не произойдёт никаких накладок или эксцессов, – мужчина указал на дверь, и Юлисса вернулась в зал.
Ребекки уже нет, ведущая в коридор створка осталась приоткрытой и из-за неё доносились женские голоса.
– А-а… сколько уже лет кандидаты сражаются за руку и сердце вашей племянницы?
– Это так важно? – Дэймитри следовал за Юлиссой тенью, бесшумной и слегка раздражающей своим пристальным, изучающим взором энтомолога, обнаружившего новый вид какого-нибудь мерзкого насекомого.
– Мне любопытно, – пожала плечами Юлисса, краем глаза наблюдая через зеркало за собеседником. – Не думаете же вы, что проявление любопытства – сугубо ваша личная прерогатива?
– Нет, что вы, – властный позволил себе почти добродушно усмехнуться. – На заре образования княжества, как нашего, так и прочих государств, отбор открывали, едва девице высокого рода – при наличии таковой в семье, разумеется, – исполнялось пятнадцать лет. Как вы можете догадаться, было это действительно давно, во времена, когда брак в столь юном возрасте не считался чем-то зазорным. Наоборот, чем старше девушка была, тем меньше шансов у неё оставалось на замужество.
 
– Ох уж это мрачное средневековье, в каком бы мире оно ни было, – отозвалась Юлисса.
– Верно. Но одна эпоха сменяла другую и вместе с ними менялись условия и критерии отборов, в том числе постепенно возраст девушки повысился сначала до восемнадцати, затем до принятого сейчас двадцати одного года, – Дэймитри помедлил и добавил: – Это уже девятый отбор для Беки, впрочем, для неё он начался не с двадцати одного, а на год позже.
Юлисса остановилась и обернулась к спутнику, не скрывая удивления – не возрастом племянницы, но самим фактом. Аж интересно, и как это венценосный дядюшка допустил подобную вольность?
– Я же говорил, молодёжь, – небрежно, надменно обронил Дэймитри. – А теперь, если вы не возражаете, перейдём к вашему участию. После вас, Юлисса.
* * *
– Ваше поле деятельности, – властный широким жестом обвёл пёстрый лужок. – Фактически в прямом смысле этого выражения.
Владения тёмного князюшки продолжали впечатлять и удивлять. Тремя сторонами замок выходил на уже виденную Юлиссой пропасть, однако с четвёртой обнаружилась вполне себе традиционная земная твердь, берущая своё начало за крепостными стенами. Постепенно она расширялась, убегала в зелёную даль и сливалась с ровной линией горизонта, не изрезанной ни намёком на обрыв, ни горными хребтами. Наоборот, если смотреть от ворот, то и вовсе казалось, будто поблизости нет никаких бездонных пропастей, скал и прочих труднопреодолимых препятствий. К воротам вела аккуратная, мощённая камнем дорога с фонарными столбами и указателями. Справа раскинулся небольшой палаточный городок, шумный, со снующими между шатрами людьми, слева, за импровизированной оградой из вбитых в землю кольев, соединённых красными лентами, располагалось вышеозначенное поле будущей Юлиссиной деятельности, расчерченное берёзовой рощей.
Дежуривший по другую сторону ограждения паренёк в чёрной униформе торопливо метнулся навстречу большому начальству, предупредительно поднял ленту повыше, пропуская босса и гостью. Проводил Юлиссу восхищённым взглядом – ровно до момента, пока Дэймитри не обернулся и не смерил подчинённого суровым взором, после чего паренёк поспешно занял прежнее место и вытянулся по струнке, делая вид, будто исключительно бдит, а не глазеет на аппетитные формы соблазнительной красотки.
– Необязательно так строго зыркать на каждую особь мужского пола, – заметила Юлисса вполголоса. – К мужским взглядам я тоже давно привыкла. Иногда это даже лестно.
– Рад, что вам лестно, но я не терплю нарушения дисциплины среди персонала и, особенно, среди охраны, – сообщил Дэймитри тоном, возражений не приемлющим. – И вы сможете сколько угодно наслаждаться подобными взглядами от претендентов в ближайшие три дня, однако вне непосредственного участия в этапах мне бы хотелось, чтобы вы вели себя… более скромно.
– Что, простите? – Юлисса аж остановилась.
Дэймитри по инерции прошёл вперёд, замер и снова обернулся, пытаясь повторить только что проделанное с пареньком из охраны.
Правда, она не из охраны.
И вообще не его подчинённая.
– Скромное, сдержанное поведение, осмотрительность в речах и… – оценивающий взгляд пробежался от тёмных локонов до босоножек. – И более целомудренная форма одежды.
– Не припоминаю, чтобы в контракте был пункт насчёт моей одежды.
– Его там и нет. Но форма одежды, соответствующая ситуации, предусматривается по умолчанию.
– И давно ли?
– Юлисса, вы же не приходите на работу в… таком виде, верно? – мужчина взмахнул рукой перед Юлиссиной грудью. – Вы носите униформу, предусмотренную регламентом вашей организации.
– Да что не так с моим внешним видом? – возмутилась Юлисса. – В мире людей летом в жару многие девушки носят майку и шорты. Я не голая, не в бикини, бюстгальтер на мне и соски не просвечивают. Что вам ещё надо?