Беременна от сына президента (СИ)

Свешиваю ноги вниз, когда вдруг дверь открывается и входит женщина в костюме уборщицы. Я застываю перед ней, прекрасно узнавая тетю Раю, подругу бабушки.
Она тут же поджимает губы, подходя к кровати и начиная убираться. А меня тут словно и нет.
— Теть Рай, вы не знаете, где Карим.
— Не знаю я никаких Каримов, давай уже быстрее выметайся, мне ваш срам убрать надо.
Срам? Почему она называет это срамом?!
— Где Карим, он был тут.
— Да кого тут только не было.
В этот момент в комнату заходит Витя, я бросаюсь к нему.
— Вить, где Карим. Ему отъехать надо было?
— Пошли давай – толкает он меня к выходу, а я стою как вкопанная.
— Я не уйду…
— Пиздуй давай, надо быстрее домой! Там скотина не кормлена, а тот гандон опять набухался.
— Как! Он же обещал!
— Да, да, а ты поверила.
— Стой! — прошу, когда он протягивает мне мои вещи, в которых я сюда пришла. – Где Карим. Мне с ним поговорить надо.
— Арин, ты реально дура или притворяешься? Карима этого ты больше никогда не увидишь! Он трахнул тебя, заплатил деньги и все. Ты же читала соглашение?
— Я читала, читала, но… — задыхаюсь в панике. Витя не понимает. Никто не понимает. – Он сказал, что я самая лучшая, он сказал, что хотел бы познакомится с бабушкой, он говорил, что никто его не понимает, так как я! Мы будем вместе, понимаешь?!
Витя первые секунды смотрит на меня ошарашено, а потом начинает заливисто хохотать. И чем дольше он это делает, тем больший страх меня охватывает.
— Бля, а он умный конечно. Не просто трахнул, а еще сделал все, чтобы ты решила, что это не на один раз. Кончала с ним?
— Конечно не на один!
— Кончала?
— Это не твое дело. У него наверняка какие – то дела. Он не мог так, понимаешь? Не мог!
— Это же, как тебе надо было мозг запудрить. Арина, смирись, ты стала сегодня шлюхой.
— НЕТ! НЕТ! Я его найду, и ты увидишь! – толкаю его в грудь, одеваюсь. Он просто уехал по делам. Такой человек не может праздно шататься и разлёживаться. Хотя мог бы записку оставить. Но возможно он сейчас уже звонит мне. Ему не составит труда узнать мой номер.
— Где мой телефон?!
— Да держи, держи, — он продолжает ржать, как ржал, когда я поступила в Гнесенку. Придурок просто. Он судит Карима по себе. А Карим не такой. Он добрый, нежный, требовательный, одинокий. Я ему нужна, а он нужен мне.
— Ладно, ладно, я понял, только не истери. Поехали домой.
Я соглашаюсь и даю отвезти себя на такси домой. Гена валяется на диване, практически пуская слюни, а дома настоящий бедлам. Как можно было такое устроить за одну ночь для меня настоящая загадка.
— А что с бабушкой. Когда ее можно будет навестить.
— Думаю сегодня или завтра, — неопределенно говорит Витя, не смотря на меня. Помогает уложить Колю на кровать и накрыть одеялом. Я вечером с ним поговорю. Ну и короче… Поехал я.
Он уезжает, а я смотрю ему вслед, пытаясь найти в себе силы покормить скотину и прибраться дома. Привычные движения, ничего необычного, но ощущение, словно я заторможена. Могу в какой – то момент встать и вспоминать лицо Карима в момент, когда он входил в меня, или наше отражение, когда он показывал, насколько красивым может быть мое лицо в момент оргазма.
Я задеваю взглядом зеркало, смотря на то, как раскраснелись щеки, потом заглядываю в телефон. Он еще не звонит. Наверное, что – то действительно важное случилось.
День пролетел действительно быстро. Завтра мне нужно было возвращаться уже в город, выходить на работу. Когда будет свободное время, я обязательно попытаюсь встретиться с Каримом. Может он просто так и не смог найти мой телефон. Завтра приедет, а меня нет. Нужно ему подстраховать. Не буду же я как пава, и сидеть ждать. Нужно самой действовать.
— Арина, дрянь такая, где ты!? — закрываю стойло с коровами, когда слышу голос бабушки. Немного в шоке от ее обращения. Но это и не важно, самое важное, что она жива и здорова. Наверняка не захотел отлеживаться после операции. Надо может на завтра остаться, посмотреть за ней. – Арина!
— Бегу бабуль, бегу! — тороплюсь из двора и вижу ее на крыльце. Она стоит, грозная как туча, уперев руки в бока. Совершенно не похоже на то, что она лежала в больнице, тем более подвергалась каким – то манипуляциям. – Бабушка, ты вернулась!
  
Поднимаюсь по лестнице с улыбкой облегчения. Да уж моей бабушке с ее характером не одна смертельная болезнь не страшна. Наверное, смерть с косой убежала в страхе.
И все бы ничего, только в ее строгом взгляде нет ни капли прежней теплоты. Отчего по позвоночнику до копчика катится крупный ледяной шар.
— Бабу…
Резкий взмах руки и пощечина. Хлесткая, грубая, не женская. Моя голова поворачивается в сторону, и я тут же прикладываю ладонь к щеке.
— Я не понимаю, что ты…
— Шалава! – новая пощечина.
— За что!? — кричу в ответ. – Я ничего, ни с кем.
— Рая тебя видела! В публичном доме! Легких денег захотела?! Решила пизду свою продать?! Шаболда тупая!
— Бабушка, дай я все объясню! — кричу ей, а она снова и снова бьет меня рукой, а потом хватает веник, продолжая гнать на улицу. – Это было ради тебя! Ты заболела, нужны были деньги!
— Да лучше бы я сдохла, чем увидела, как моя внучка превращается в проститутку! Разве так я тебя воспитывала, неблагодарная ты сучка! Разве такому учила?!
— Бабуль, он женится на мне, он обещал забрать меня, все не так…
Новый удар и я валюсь с ног прямо голыми коленями на камушки. Слезы, сдерживаемые шоком и возмущением, льются по щекам бесконтрольно.
— Ты еще и тупая… Кто теперь на тебе женится, ты замарала себя, вывалилась в грязи как свинья. Весь город уже о тебе знает.
— Витя сказал… — не успеваю, бабушка заходит внутрь, оставляя меня в пыли и грязи, реветь от боли и несправедливых обвинений. Почему, за что она со мной так. — Бабушка!
Вою в голос и тут в поднятую от веника пыль падает моя сумка. – Я хотела, хотела тебя спасти. Тебе нужна была операция, ты же…
— Хватит мне врать! Никакая операция мне была не нужна. Прокапали и отпустили. Легких денег захотела, а теперь оправдываешься?!
— Но мне… — я не понимаю, почему она так говорит. Почему она так со мной обращается. За что? Что я сделала?! --- Мне же сказали. Витя, он…
— Видеть тебя больше не хочу. Так меня опозорить. И это после всего… — она плюет на землю рядом со мной, как однажды плюнула на деда, которого выгнала за измену. Больше она его не пускала, даже имени не называла. Легко отказалась от тридцати лет жизни. Бабушка не прощает ошибок. Она не возвращается к былому.
Она даже слушать не хочет, оставляя меня лежать в пыли. Я реву в голос, еле поднимаясь, еле поднимая свою сумку. Калитку бабушка закрыла на замок.
— БАБУШКА! — ору я на всю улицу, чувствуя как что – то внутри рвется от боли. – БАБ..БАБУШКА! ПРОСТИ МЕНЯ! ПРОСТИ МЕНЯ!
  
Глава 7. Карим
 
— Карим Артурович, простите за беспокойство, там снова та девушка. Что ей ответить?
Секретарю уже неудобно, но она обязана сообщать о любых звонках. Даже от назойливых деревенских простушек, которые начинают раздражать своим вниманием. Неужели ей плохо дали понять, что та ночь все, на что она может рассчитывать?
Я тру глаза. Перед глазами проект новой транспортной развязки. Он отнимает много сил и времени, но я доволен тем, как он продвигается. Тем, сколько у меня появилось энергии после недавних событий. Надеюсь, сегодня получится отдохнуть, расслабится.
Марина сказала, что нашла отличный ресторан с хорошей музыкой. Я, если честно, просто потрахался бы, но у нас очередное обсуждение приближающейся, как Титаник к айсбергу, свадьбы. – Карим Артурович?
Я поднимаю глаза и откидываюсь в кресле, смотря на свою строгую помощницу в своем неизменном сером наряде, делающей ее старше своих пятидесяти.
— Дарья Максимовна, я вам деньги плачу, верно? Так решите этот вопрос самостоятельно. Придумайте что – то, чтобы девушка больше не звонила.