В подземелье я пойду, там свой level подниму XI (СИ)

Директор отключил запись и какое-то время просто смотрел в окно. Там отражался я. Несимпатичный тип, если честно. Я бы себе не понравился.
— Свободны, — сказал он наконец. — Остальным займусь я сам. А вы — отдохните пару дней, а потом возвращайтесь к учёбе. Вы хорошо постарались.
Мы вышли. Коридор встретил запахом дешёвого кофе и тишиной, в которой хорошо слышно, как люди делают вид, что не слушают. Я остановился у развилки.
  
— Стелла, — сказал я. — Я съезжаю.
Она подняла глаза. В них было всё, что не уместилось в отчёте: разочарование, злость и — самое опасное — попытка понять, не совершила ли она ошибку, полюбив меня. Правильный ответ — да, совершила. И она начала это осознавать.
— Поняла, — сказала она.
Ни вопроса «почему?», ни попытки удержать. Только «поняла».
Мы постояли секунду. Я уже хотел добавить что-нибудь глупое про «вынесешь мою кружку», но не стал. Дешёвый юмор — плохая попытка залатать трещины, которые образовались в наших взаимоотношениях.
Мог бы я всё исправить? Легко. Мне потребовалось бы десять минут, горячий кофе и желание всё объяснить. Однако я не стал этого делать. Почему? Всё просто. Мне нужно, чтобы она сейчас разочаровалась во мне.
Она ушла. Хотела что-то сказать, но так и не решилась.
[И всё-таки ты гад. Разбиваешь сердце девушки, просто потому что это поможет твоему плану.]
Нет. Я помогаю ей. Сначала я воспринимал это как игру. Но сейчас начал относиться чуть серьёзнее.
«Такой как я — далеко не самый лучший вариант для неё», — пожал я плечами.
Я убеждён, что Стелла заслуживает кого-то получше, чем грёбанный Нефритовый Император с уже сформировавшимся гаремом и сомнительной личностью Трикстера.
Я остался в пустом коридоре и подумал, что сегодня был день, когда я сделал всё «как надо», и всем стало хуже. Бывает. Дождавшись, пока все уйдут, я телепортировался к Директору — прямо к креслу, с которого он недавно встал.
Ничего так, удобное кресло.
— Вопреки твоим словам, там были монстры, — сказал я.
Директор не удивился моему возвращению. Похоже, он этого и ждал.
— Ошибка, — коротко ответил он. — Мне очень жаль, — склонил он голову.
— Не думаю, — качнул я головой. — Слишком хорошо всё «совпало». В одном месте, где кишит опасной живностью, внезапно появляется столько кристаллов, что сюда слетаются самые сильные Охотники со всего мира. И будто специально там были твари, которые могли их всех уничтожить, — сделав вид, будто задумался, я взглянул в его глаза. — Скажи честно: это ты устроил охоту? Или просто включил прожектор и сидел со счётчиком?
Он нахмурился, но голос остался спокойным:
— Я виноват, что не заметил пауков. Но как тебя вообще хватает обвинять меня в предательстве?
— Не «хватает», — поправил я. — Достаточно наблюдений. Странности начались не сегодня. Ещё на вступительном экзамене кто-то перехватил контроль над монстрами и свёл их с ума. Плюс — призвал Великое Бедствие. У того нападения была конкретная цель — убить Блум. А она у нас единственная, чья истинная сила может противостоять Ковчегу Душ. И ты это знал. Хочешь сказать, совпадение?
Он слушал, не перебивая. Хорошая привычка для человека, который слишком многое знает.
— Вы искали виновного, — продолжил я. — Ты, учителя, ваши друзья с большими погонами. Никого не нашли. Странно ли, что я начинаю складывать другое уравнение? Там, где «не нашли», часто значит «искали не там». Или «искали так, чтобы не найти».
— Неужели из того, что преступник не пойман, следует, что виноват я? — спросил он, не повышая голоса.
Я проигнорировал вопрос, как он игнорировал очевидность.
— Ты знал об истинной сущности Блум. Ты знал о Белле. Но не включил рубильник «враг» — наоборот, аккуратно подложил дороги, по которым им было удобно пройти в академию. У тебя были планы на них. И ты не умеешь играть спонтанно. Ты только делаешь вид.
— Это всё ещё додумки, — наконец сказал он. — И даже если закрыть глаза на логику, как, по-твоему, я мог «спровоцировать» появление подземелья и стольких кристаллов Звёздной Пыли? Для такого, как я, это невозможно. И главное — зачем?
— Чтобы позвать гостей, — ответил я и щёлкнул пальцами.
Воздух послушно вздрогнул. Вокруг нас, как падающие звёзды, вспыхнули огни: одна, десять, сотня. Кристаллы звёздной пыли зависли в воздухе — идеальные, с чистым звоном в нутре. Комната стала на тон светлее. Директор прищурился.
— Иллюзии, — предположил он. — Ты сам говорил, что владеешь этим.
Я подбросил один и перекинул ему. Он поймал автоматически. Пальцы в перчатках на мгновение замерли, потом он сжал фаланги сильнее. Понял вес. Почувствовал холод. Чистую энергию внутри.
— Настоящий, — с трепетом выдохнул он и посмотрел на остальные.
— Остальные — тоже, — сказал я. — Я могу сделать тысячу. Или миллион. С того момента, как увидел первый настоящий кристалл, я не ограничен. И если уж я могу создать такое, то и Ковчег Душ — тем более, — хмыкнул я. — Тебе ничего не пришлось доставать. Все сделали за тебя. Ты лишь должен был привлечь внимание. И жадные до власти и ресурсов идиоты отправили в ловушку сильнейших мира сего.
Он поднял взгляд. В нём появились трещинки. Хороший, кстати, момент, когда в человеке рвётся его же правильность.
— Даже если так, — тихо сказал он, — как это доказывает мою вину?
— Никак, — фыркнул я. — Но кто сказал, что я должен что-то доказывать? — изогнул я бровь. — Директор, мы ведь не на суде. Я могу убить тебя по праву сильного. И у меня для этого хватает не только силы, но и причин. Но если ты так любишь формат «доказательств», давай по-твоему. Доказать я могу проще простого.
Я щёлкнул пальцами. «Королевская Власть» разошлась по всей комнате. Никакой вспышки, никакой музыки. Всё вроде было так же. Кроме одного: теперь в этой комнате невозможно солгать.
— Здесь можно говорить только правду, — сказал я. — Только ту, которую знаешь сам. Врать — физически невозможно. Обходить — не получится. Вопрос будет один.
Он напрягся. Возможно, даже подумывал сбежать. Но, во-первых, этим лишь бы доказал свою вину. А во-вторых, я не позволил бы ему сбежать.
— Ты служишь «Ковчегу Душ»? — прямо спросил я.
Все эти речи про преданность стране, про то что он готов стать моей собственностью, лишь бы я помог Хистории, про желание защитить людей — всё это оказалось ложью.
— Да, — ответил он.
Тишина упала на пол. Я не удивился. Просто коротко кивнул. Он попытался продолжить:
— Но…
— Стоп, — сказал я. Я не повышал голос. Просто перекрыл ему рот той же силой, которой только что подчинил комнату. — На этом и остановимся, — добавил я.
Ему стало трудно дышать, но я не душил. Чуть-чуть сместил воздух, чтобы он помнил, с кем разговаривает.
— Хейден — твой настоящий ученик, и именно ты послал его в Японию? — уточнил я.
— Да… — ответил он.
— Вы оба сделали ставку против людей. Я должен был бы закрыть эту тему сейчас и без лишних реплик.
Я убрал давление. Он вдохнул чуть глубже, чем надо. Сейчас он был сильно напряжён.
— Ты убьёшь меня? — спросил он. — Раскроешь правду обо мне?
Похоже, он действительно переживал за это. Возможно, есть те, кем он дорожил?
— Не волнуйся, люди запомнят тебя не предателем, — пообещал я. — Они будут восхвалять тебя как героя.
Я снова поднял руку. «Королевская Власть» в этот раз была почти невесомой — как шариковая ручка, которой кто-то делает пометку на полях. На его плечо опустилась нетяжёлая метка. Не сигнальная, не клеймо. Скорее — команда, написанная на внутренней стенке.
Без метки тоже можно было бы обойтись, но так эффект будет постоянным. А без метки он исчезнет через несколько часов.
  
Он не понял. И правильно. Должен понять позже.
— Что ты сделал? — тихо спросил он.
— Скоро сам поймёшь, — сказал я. — Думаю, тебе это даже понравится. Но помни, это лишь отсрочка. Вскоре я убью тебя. Так что не питай ложных надежд.