Шторм над Петербургом (СИ)

Одоевский забеспокоился:
— Надо доложить о такой реакции.
— Докладывай, но она в обморок не бахнется, — устало сказал я. — Но крутить ее будет по-жесткому. Эфир слишом крепкий. Это как иммунная система, которая защищается от вируса. Все ресурсы бросаются на то, чтобы победить инородную дрянь. У Лены сейчас происходит то же самое.
— И что делать? — озадаченно проговорил Слава. — Ей можно помочь справиться?
— Сама справится за несколько дней. Сначала будет такая бурная реакция, затем эфир истончится и поддастся аномалии. А дальше все пойдет так, как должно.
Бэлла Цицианова вытерла платочком проступившую на лбу испарину.
— Значит, такое со всеми может быть?
— Да, но лучше все равно докладывать. Маголекарям важен любой побочный эффект.
Тем временем через кабинет с артефактом прошли уже почти все ребята из третьей и последней на сегодня группы. Я наблюдал за ними и пока не видел жестких симптомов — большинство держались молодцом.
Из уборной вышли Салтыкова с Катериной — моя подруга бережно вела Лену под руку, словно боялась, что та упадет. Я шагнул им навстречу.
— Как оно?
Катерина пожала плечами.
— Ну, обед вышел целиком… Спазм сильный. И, кажется, у нее температура.
— Отведи ее, пожалуйста, к Заболоцкому, — попросил я.
— Конечно.
Салтыкова молча подняла на меня глаза и кивнула в знак благодарности. Я отправился вслед за девушками, готовый сменить Катерину, но тут подоспел Одоевский, и я предоставил командиру второй группы заботу о своей товарке. Как раз в этот момент из дверей кабинета вышел Паша Сологуб — последний из списка в третьей группе. Следом за ним вышла и Шереметева.
— Ну вот и все, господа, — обратилась она к нам. — Не так уж и страшно, правда?
— Страшное впереди, — проворчал кто-то.
— Ничего из того, что не может вынести человек, — отрезала Шереметева. — Я сама через это проходила и знаю, о чем говорю. И если вас интересуют перспективы, то в случае успешной адаптации вы начнете чувствовать себя совершенно по-другому.
Ребята удивленно переглядывались. Они-то не были в курсе, что Шереметева тоже прошла через процедуру. Зато теперь возражений у них стало гораздо меньше.
— Николаев, — указала на меня начальница, — на пару минут со мной. Есть разговор.
Боде проводил нас за двери медицинского отсека и встал в дверях.
— Чем могу служить, ваше превосходительство?
Шереметева вытащила из кармана простенький телефон и, нажав пару кнопок, пробежалась глазами по сообщению.
— Есть важное и неотложное дело. — Она подняла на меня глаза. — Поедете в главный корпус Державного университета вместе с оперативной группой. Пришел запрос от ректора.
— Что от нас нужно?
— Разгрести бардак, вот что. Возьмите с собой одного из Романовых — на ваш выбор. В общежитии вспышка болезни, по симптомам похожей на отравление стимуляторами. Это первое. И второе — кто-то ограбил магохимическую лабораторию. Пропал один сотрудник.
  
Глава 21
 
Я внимательно выслушал Шереметеву и нахмурился.
— Даже не знаю, в чем большая срочность, ваше превосходительство. Уже выяснили, что пропало из лаборатории?
— Все подробности узнаете в университете. — Шереметева взглянула на часы. — Через десять минут за вами приедут. Собирайтесь.
Я огляделся по сторонам и понизил голос.
— Ваше превосходительство, я бы предпочел поехать один. Мне будет спокойнее, если Андрей и Катерина останутся здесь, на подхвате у маголекарей. Юсупову и Салтыковой уже досталось, и я полагаю, что могут отреагировать и другие курсанты.
Генерал-лейтенант внимательно меня слушала, и ее взгляд слегка потеплел.
— Николаев, я ценю вашу заботу. Но блок медсанчасти полностью оборудован для госпитализации тех, кому понадобится помощь.
— И все же когда Феликсу стало плохо, позвали меня.
Шереметева улыбнулась.
— Заболоцкий любит экономить ресурсы штатных маголекарей. Не беспокойтесь, Николаев. Здесь сорок подготовленных мест и полный набор средств терапии. Кроме того, с нами сотрудничает военно-медицинская академия, и мы получили дополнительные резервы маголекарей оттуда. Заболоцкий просто перестраховывается.
  
Оснований не верить командиру у меня не было. И все же я настаивал на своем.
— Разрешите мне все-таки поехать одному. Уверен, я справлюсь. Моей силы хватит на двоих алмазников.
— Обсуждаете приказ, Николаев? — прищурилась Шереметева. Казалось, ее это даже забавляло.
— Предлагаю варианты.
— В таком случае несите ответственность за свои решения. Если не справитесь и станете вызывать помощь, это будет вашим провалом. И я это учту.
Я коротко кивнул.
— Конечно, ваше превосходительство. Все под мою ответственность.
— Ждите в холле у поста. Вас заберут.
Шереметева развернулась на каблуках и направилась обратно в кабинет к Сумарокову. Ко мне подошел Андрей — кузен тактично дожидался окончания нашего разговора.
— В чем дело? — тихо спросил он. — Чего она от тебя хотела?
— Поручили съездить в университетскую лабораторию.
Андрей удивленно приподнял брови?
— Силовая поддержка?
— Вроде того. Пригляди, пожалуйста, за нашими ребятами. Хоть Шереметева и уверена, что маголекари справятся с объемами работы, я хочу, чтобы вы с Катериной были на подхвате.
— Конечно, Леш, — улыбнулся кузен. — Езжай спокойно. Мы прикроем.
Андрей вернулся к ребятам, которых как раз начали опрашивать о первых симптомах. Я вышел в холл с чётким пониманием, что вечер будет насыщенным.
Я ожидал увидеть кого угодно, но не старого приятеля моих родителей.
Евгений Александрович Черкасов, знакомый мне экспедитор из Четвёртого отделения, стоял у окошка пропускного пункта, поправляя шарф. Одет он был, как всегда, неброско, но элегантно: тёмно-серый плащ, кожаные перчатки, шляпа с небольшими полями. Увидев меня, он улыбнулся широко и искренне.
— Алексей Иоаннович! Ну наконец-то, — он протянул мне руку, которую я крепко пожал.
— Евгений Александрович, рад вас видеть. — Я улыбнулся в ответ. — Давненько мы не пересекались. Что, соскучились по приключениям с моим участием?
Он рассмеялся, стряхнув со шляпы невидимую пылинку.
— Поверьте, по приключениям скучать не приходится. А вот вас действительно не хватало. Хотя, признаться, это не я попросил выделить вас в помощь.
— Неужели? — удивился я, чувствуя, как любопытство усиливается. — А мне казалось, мы с вами отлично сработались.
— Не без этого, но сейчас меня опередил граф Толстой из магохимической лаборатории. Он настоял на вашем присутствии. Сказал, что задача специфическая, и могут понадобиться ваши способности.
Я поднял бровь, но промолчал. Стагнис-Толстой. Я не мог поверить, что мой старый сослуживец не справится — у него должно быть не меньше силы, чем у меня. Но он, в отличие от меня же, предпочитал скрывать свой истинный потенциал. Тем не менее, он официально запросил помощь. Это было интересно.
— Что ж, тогда вперёд, — отозвался я. — Введите меня, пожалуйста, в курс дела.
Черкасов кивнул, и мы направились к выходу.
На улице нас ждал неприметный тёмно-зелёный автомобиль, который легко можно было бы принять за личный транспорт, если бы не небольшой герб на номерном знаке и карточка спецпропуска на лобовом стекле. У машины стояли двое мужчин. Черкасов подвёл меня ближе.
— Позвольте представить: за рулём наш лейтенант Арсеньев, — он указал на высокого худощавого мужчину с тонкими чертами лица и холодным взглядом серо-голубых глаз. Чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая строгую линию скул. На его руке поблёскивал опаловый ранговый перстень.
— Алексей Иоаннович, — коротко кивнул Арсеньев, пожимая мне руку.
— А это — капитан Ростопчин, — продолжил Черкасов, указывая на человека постарше. Ростопчин выглядел массивным: широкие плечи, крепкие руки, будто он мог справиться с врагом без всяких заклинаний. Его круглое лицо было добродушным, хотя глаза выдавали опытного оперативника.