Шторм над Петербургом (СИ)

Великая княжна кивнула.
— Что ж, Алексей Иоаннович, вот и решили.
Мы как раз подошли к возвышению, где императорская чета наблюдала за танцами в окружении пестрых фрейлин. Платье Софии шуршало по паркетному полу, а шаги звучали так легко, будто она парила над землёй. Несмотря на её просьбы и разговор о защите семьи, она сейчас выглядела невозмутимой, словно ни о чём важном мы с ней только что не говорили.
София была мне симпатична. И дело не в том, что она была одной из первых красавиц всей Европы — нет, мне импонировали ее самоотверженность, храбрость и стремление защищать своих. За нежной внешностью прятался твердый характер.
Император и императрица встретили нас с лёгкой улыбкой, но взгляд государыни оставался внимательным.
— Как вам кадриль, Сонечка? — спросила императрица. — Вам всье понравьилось?
— О, Алексей Иоаннович — прекрасный танцор, — робко, как и было положено, улыбнулась великая княжна.
Я поклонился.
— Благодарю за танец, ваше императорское высочество.
София заняла своё место рядом с братом, а я удалился, чувствуя в голове шум от множества мыслей.
Ну София! Подкинула мне задачку!
Ничего, это пока терпит. Сначала — всеобщее тестирование курсантов в Спецкорпусе. Будут результаты, хотя бы первичная выборка — уже поймем, сколько из нас действительно способны стать преобразователями. А там, если что, будем продавливать дополнительные силы.
Тем временем подошло время второго вальса, и мне следовало пригласить еще одну великую княжну — Марину Федоровну.
Почти весь танец девушка молчала, и разговорить ее мне удалось, только когда я начал рассказывать о свойствах стабилизированной формы энергии аномалий, которую удалось заключить в другое вещество. Тут глаза Марины Федоровны по-настоящему загорелись.
— Вы говорите, это удалось графу Толстому? — припомнила сестра Андрея.
— Да, мне посчастливилось познакомиться с ним лично. Его лаборатория помогает Спецкорпусу и военно-медицинской академии в изучении аномальной силы.
— Я слышала, что удалось каким-то образом сгустить энергию, но мне еще не доводилось увидеть конечный результат…
Я заговорщически подмигнул девушке.
— Если желаете, я могу попробовать договориться с графом Толстым насчет вашего визита в его лабораторию. У вас, Марина Федоровна, блестящий потенциал и тяга к знаниям. Быть может, экскурсия вдохновит вас на новые открытия?
Княжна Марина вздохнула с облегчением.
— Боже, неужели вы единственный на этом балу, с кем можно нормально поговорить…
— Ну почему же единственный? Уверен, ваш брат разделяет ваши чаяния.
— Андрей-то разделяет, но отец и особенно матушка… Матушке сложно принять, что я хочу связать свою жизнь с наукой. Вместо этого она пытается подыскать мне жениха. Ей явно не терпится отправить меня на Балканы подальше от наших университетов…
Нужно пообщаться с Толстым-Стагнисом. Вдруг девчонка и правда ему пригодится? Понятно, что родители ее не отпустят надолго, но все же мозги Марины могли быть полезны. Только вот сначала нужно все-таки вырваться из Михайловского замка и все-таки добраться до Толстого…
— Если у вас получится, я и правда была бы рада посетить лабораторию, — робко улыбнулась Марина.
— Сделаю все, что смогу.
— Спасибо, Алексей…
Мне стало немного жаль эту девушку. Чем-то она напомнила мне Катерину, только с Мариной обходились не столь жестко. Марине хотя бы позволяли учиться, тренироваться и постигать всевозможные магические хитрости. Катерину же намеревались просто выдать замуж за полезного человека. Но и Марина понимала, что ей не удастся избежать выполнения долга великой княжны. Единственное, на чем она могла бы настаивать — остаться в империи. Не всем русским принцессам это удавалось, но некоторым везло.
Я проводил Марину Федоровну к родителям и решил немного передохнуть. Да и бросить в желудок пару-тройку бутербродов не помешало бы.
В соседнем зале, где как раз стояли фуршетные столы, было уже не так людно: гости наелись и сейчас либо прогуливались по галерее, либо проводили время в танцевальном зале. Я положил тарелочку несколько рулетиков с бужениной и тарталеток с икрой — не наешься, конечно, но червячка заморить можно.
  
Но стоило мне отойти к стене, чтобы спокойно перекусить, как внезапно со стороны улицы раздался дикий грохот. Я аж подпрыгнул от неожиданности и тут же метнул тарелку на стол, активировав личную защиту.
— Фейерверк!
— Праздничный салют!
— Проклятье… — я привалился к стене, покачав головой. Предупреждать же надо!
Танцевальный зал взорвался криками восторга. Через огромные окна дворца я заметил, как ночное небо окрасилось яркими огнями.
В черном небе над Дворцовой площадью расцветали пышные хризантемы разноцветных огней. Первые залпы разлетелись искрами, озаряя мраморные стены зала. Гости тут же двинулись к высоким окнам и дверям, ведущим на открытую галерею, чтобы посмотреть на это чудо поближе.
— Алексей Иоаннович! — окликнула меня одна из фрейлин. — Вы идете смотреть салют? Его дают в честь получивших перстни!
Я с сожалением оставил нетронутые закуски и направился к галерее следом за другими гостями. На свежем воздухе легкий морозец щекотал кожу. Залпы сливались с далеким грохотом, разноцветные узоры сменяли друг друга. Искры золотого, серебряного и рубиново-красного цветов падали в бездонную чёрную ночь.
Около меня собралась небольшая группа гостей. Шепот и восторженные возгласы заполняли пространство.
— Алексей, — раздался рядом знакомый голос.
Я обернулся и увидел Иду. Она стояла чуть в стороне, её лицо освещалось красно-золотым светом от фейерверков. В этот момент она казалась почти волшебной: тёмные волосы блестели, а взгляд был полон загадочной игривости.
— В твою честь впервые запускают фейерверки? — спросила она, сделав шаг ближе.
— Пожалуй, да, — ответил я.
Ида тихонько рассмеялась.
— Здесь красиво, но я знаю место лучше. Укромное. Оттуда открывается лучший вид на центр города.
Её глаза игриво загорелись, а уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.
— Интригующе, — сказал я, поворачиваясь к ней. — И где же это место?
Она кивнула в сторону бокового выхода и шепнула мне на ухо:
— Следуй за мной, если готов к приключениям.
Мы вышли из основного зала через боковую галерею для слуг. Ида шла легко, её шаги были почти бесшумны. Я следовал за ней, удивляясь её уверенности в этом лабиринте коридоров и лестниц.
— Откуда ты знаешь эту дорогу? — спросил я.
— Моя матушка долгое время была фрейлиной покойной государыни. Она рассказывала мне о тайных ходах и показывала их, когда мы были с визитами в Зимнем. Ты знал, что в детстве я была компаньонкой Софии Петровны?
Я покачал головой.
— Не знал.
— Императорским детям трудно найти компанию для игр. Тем более после Трагедии… Тогда меня и еще нескольких девочек из благородных семей присылали во дворец, чтобы составить компанию великой княжне. А мы были непоседливыми и обожали играть в прятки. — Ида замедлила шаг и улыбнулась. — Так что я знаю пару мест, где нас точно не станут искать…
Мы поднялись по узкой лестнице, которая вела к одной из боковых башен дворца. Здесь было прохладно и тихо, и только эхо наших шагов нарушало спокойствие.
— Секретные укромные уголки — моя страсть, — призналась Ида, улыбнувшись. — Иногда здесь можно найти больше уединения, чем в любом другом месте во дворце. Зимний столь огромен, что в нем легко почувствовать себя одиноким. Посмотрим с другой стороны, там красивее.
Когда мы добрались до небольшой открытой террасы, мне открылся вид, от которого захватило дух. Залив расстилался перед нами, словно тёмное зеркало, а вдалеке всё ещё мелькали отблески салюта. Фейерверки взлетали над водой, и их отражения играли на поверхности, создавая двойной калейдоскоп света.
Ида подошла ближе к перилам, скрестив руки на груди. Её фигура, освещённая огнями, выглядела почти неземной.