Шторм над Петербургом (СИ)

— Алексей, ну не тяни! Покажи свой перстень, — нетерпеливо попросил Лёва.
Я протянул руку, чтобы они могли рассмотреть его поближе.
— Настоящий чёрный бриллиант, — одобрительно хмыкнул Феликс, разглядывая камень. — Не столь крупный, как Орлов, но тоже внушает…
— Согласен, — подтвердил я. — И, как оказалось, с историей. Кажется, у меня начинает собираться гарнитур.
— Это невероятно, — Лёва качнул головой, отступив на шаг. — Только представь: ты единственный, кроме Петра Великого, кто заслужил такую честь.
— Да уж, — заметил Феликс. — Алексей, ты теперь настоящая легенда.
Ида, всё это время слушавшая разговор, мягко улыбнулась:
— Алексей — звезда этого вечера, так что забудьте о спокойной беседе. Вас ждёт ещё множество поздравлений и, возможно, несколько десятков попыток выведать секрет вашей магической триады.
— Ну, если поболтать здесь не получится, может, попробуем это сделать во время первого вальса? — предложил я, глядя на неё.
Она подняла брови и улыбнулась.
— Значит, вы не забыли об обещании…
Я заговорщически подмигнул.
— Как я мог? И, помнится, вы тоже кое-что мне пообещали, Ида Феликсовна.
В этот момент прогремела торжественная музыка. Оркестр начал исполнять фанфары, извещая всех о начале танцев. Обер-камергер поднял золоченый жезл и с пафосом объявил:
— Господа! Их Императорские Величества открывают бал.
Император и императрица вышли на середину зала. Николай Петрович, несмотря на свою простоту, держался с приличной грацией, а Надежда Федоровна в ослепительном платье золотистого цвета, излучала величие. Они начали мазурку, лёгкие и уверенные шаги вскоре заставили всех присутствующих присоединиться.
Я, следуя церемониальному порядку, подошёл к Катерине.
— Помнится, мы обещали спасти друг друга.
Она улыбнулась и слегка наклонила голову.
— О да. Ненавижу мазурку. Бежать поздно, а я уже отказала Одоевскому, ссылаясь на тебя. Так что спасай.
Она приняла мою руку, и мы вышли на паркет. В этот момент Виктор, мой брат, пригласил Иду, Андрей уже танцевал с сестрой Мариной, Лёва — с Настей Гагариной, а Феликс, к моему удивлению, с Леной Салтыковой.
Когда музыка сменилась на плавную мелодию, мы с Катериной начали двигаться в такт.
— Ты выглядишь счастливой сегодня, — заметил я, глядя на неё.
— А кто не был бы счастлив в такой обстановке? — ответила она. — А ты, кажется, не в своей тарелке.
Я чуть улыбнулся, крутя её в лёгком повороте.
— Немного. Быть в центре внимания — не моё любимое занятие.
— Неужели? Не переживай, — Катерина рассмеялась. — Твоя звезда, может, и ярко горит, но это ненадолго. Завтра все переключатся на что-то другое. В сезон балов каждый день новости.
— Надеюсь. Кстати, а Аполлон Безбородко приглашал тебя на танец?
Её улыбка стала чуть сдержаннее, но она продолжала двигаться так же плавно.
— Приглашал.
— И что ты ему ответила?
Она посмотрела мне в глаза, её взгляд был спокойным, но цепким.
— Что я ещё подумаю.
Я не смог сдержать лёгкого смешка.
— Не ожидал от тебя жеманного кокетства.
Музыка зазвучала громче, и мы с Катериной задержались чуть в стороне от центра зала, где не было так шумно. Я решил воспользоваться моментом, пока она рядом, чтобы продолжить начатый разговор.
— Это не кокетство, — ответила подруга. — Просто я действительно еще не поняла, могу ли ему доверять.
— Разве он предавал твое доверие?
Она слегка нахмурилась, словно я затронул тему, которую она не хотела обсуждать.
— Аполло… сложный, — наконец ответила она, скрестив руки на груди. — Я уважаю его. Он отважный, род у него знаменитый, безупречный в своей истории. Но сам он…
— Но? — подтолкнул я, чувствуя, что в её словах есть недосказанность.
Катерина сделала шаг в сторону, её платье шуршало по паркету.
— Слишком принципиальный, слишком жёсткий. Он может быть таким… непреклонным. И его слова иногда колют как кинжалы. Безбородко совершенно не следит за языком и не понимает, как больно может сделать своим товарищам.
Я кивнул.
— Это верно. Аполлон действительно человек, который редко идёт на компромиссы. Но разве в этом нет своего рода достоинства?
  
Катерина посмотрела на меня искоса.
— Возможно. Но я не уверена, что хочу оказаться рядом с человеком, который так легко ранит словом.
Я задумался, прежде чем ответить.
— Ты знаешь, что ты ему нравишься?
Катерина едва не оступилась, её глаза расширились от удивления.
— Что? — её голос звучал одновременно удивлённо и растерянно. — Я не ослышалась?
— Ты нравишься ему, — повторил я мягко. — Неужели не замечала?
Она покачала головой, словно не веря моим словам.
— Алексей, если это шутка, то она совсем несмешная.
— Это не шутка, — ответил я с серьёзным выражением. — Я давно это понял. Ты ему важна, даже если он никогда этого не покажет. Такой уж характер — до последнего будет отрицать очевидное, не позволит себе признаться в слабости.
Катерина отвела взгляд, её щеки слегка порозовели.
— Я… я никогда об этом не думала.
— Тогда подумай, — посоветовал я. — Возможно, за этой холодностью и принципиальностью скрывается что-то еще.
Катерина задумалась на мгновение, а потом улыбнулась, чуть приподняв подбородок.
— Ладно, Алексей. Если выпадет шанс, я попробую узнать его поближе.
— Вот и хорошо, — сказал я, чувствуя облегчение от её слов.
Ну все, Аполло. Теперь ты мне точно должен.
Мы вернулись к столам, и Катерина взяла бокал шампанского с подноса у одного из официантов. Я последовал её примеру, но только для того, чтобы не выделяться.
Музыка в зале сменилась на что-то менее интенсивное. Оркестр давал гостям время передохнуть. Вокруг царила атмосфера расслабленности. Люди беседовали, смеялись, некоторые просто наблюдали за происходящим, стоя в тени колонн.
Я едва успел сделать глоток шампанского, как боковым зрением заметил, что ко мне кто-то подходит. Симпатичная девушка лет двадцати, грациозная и одетая в строгое церемониальное платье в ново-русском стиле, слегка поклонилась, когда я обернулся к ней.
— Алексей Иоаннович, — она присела в реверансе.
Я ответил поклоном.
— К вашим услугам, — ответил я, внимательно глядя на неё.
Я сразу заметил маленький серебряный шифр на её груди — бриллиантовую брошь с инициалами «СП», указывающую на принадлежность к свите великой княжны Софии Петровны.
— Алексей Иоаннович, её Императорское Высочество София Петровна желает поговорить с вами, — произнесла фрейлина, делая шаг назад.
Я поднял брови, слегка удивлённый.
— Сейчас? — спросил я.
Фрейлина лишь утвердительно кивнула.
Я быстро осмотрел зал и нашёл её. София стояла у колонны, её точеная фигура в розовом платье выделялась на фоне белых с золотом стен. Она была одна, но позади нее дежурили сопровождающие дамы.
Я посмотрел на фрейлину и коротко кивнул.
— Разумеется, если это угодно Софии Петровне.
— Прошу за мной, ваша светлость.
Я направился к колонне, где стояла София. Великая княжна отчего-то не стала танцевать мазурку, хотя наверняка приглашений было много. Возможно, она не хотела отвлекать внимание от брата-императора.
Когда я подошёл ближе, она встретила мой взгляд, и на её лице появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.
— Алексей Иоаннович, — заговорила она, её голос был мелодичным, но сдержанным. — Рада видеть вас на этом вечере. Надеюсь, перстень пришелся вам впору?
Я склонил голову в лёгком поклоне.
— Вы очень любезны, ваше императорское высочество, — я слегка склонил голову. — Перстень сел идеально. Благодарю.
Она окинула меня взглядом, словно оценивая что-то, а потом добавила:
— Честь всегда находит тех, кто её заслуживает.
Её слова звучали как комплимент, но в них была доля формальности. Мне показалось, что она старалась удерживать между нами некую дистанцию, даже в столь непринуждённой обстановке. И все же было еще что-то в ее глазах. Тревога? Опасение?