Шторм над Петербургом (СИ)

— Ну, сейчас начнется, — вздохнул Феликс.
Шереметева спустилась и принялась медленно расхаживать вдоль строя, сверля нас строгим тяжелым взглядом.
— Господа курсанты! — её голос, чёткий и громкий, разлетелся по двору. — Вчера вы показали себя достойными мундира Спецкорпуса. Императорская чета, великий князь, Совет регентов и все присутствующие были впечатлены вашими навыками и дисциплиной.
Её слова вызвали лёгкий ропот одобрения в наших рядах. Мы стояли, не двигаясь, но внутри каждого, я уверен, растеклось приятное тепло. Получить похвалу от Шереметевой — дорогого стоит.
— В честь вчерашнего успеха сегодня вас ждёт сюрприз. — Она чуть приподняла уголки губ, и это было самое близкое к улыбке, что можно было увидеть на её лице. — Благодарность от Зимнего дворца по велению самой государыни. Он ждет вас в столовой.
Ряды зашевелились, хотя мы старались не выдать своего волнения. Подарок от императрицы вызвал любопытство.
— Кроме того, — продолжила Шереметева, — я напоминаю, что сегодня вечером в Зимнем дворце состоится Драгоценный бал. Приглашённые курсанты должны подготовиться должным образом. Сегодняшний день будет облегчённым: вы можете заняться самоподготовкой или тренировками.
На этот раз уже было не удержать лёгкого гомона. Упоминание бала вызвало заметный интерес, особенно у девушек, которые мечтали показать себя во всей красе.
Шагнул вперёд Ланской, хмурый и неприветливый, как обычно.
— Те, кто приглашён на церемонию, зайдите ко мне после завтрака для получения инструкций, — коротко бросил он. — И не смейте опаздывать.
Шереметева ещё раз оглядела нас и сделала привычный жест.
— Курс, вольно. Приятного аппетита, — улыбнулась она.
Ребятам стоило большого труда не перейти на бег — любопытство грызло всех.
— Интересно, что это за сюрприз такой? — взволнованно вопрошал Миша Эристов.
— Сейчас увидим.
Нас уже перегнали ребята из четвертой группы — пусть магически они были послабее нас, зато на физподготовку налегали от души и первыми оказались у дверей столовой.
— Ничего себе! — охнули девчонки.
Обычно на раздаче стояли стандартные блюда, простые, но питательные. Сегодня же вдоль стен растянулись длинные шведские столы, уставленные серебристыми подносами, переливающимися на свету крышками. Ароматы свежевыпеченного хлеба, мяса и чего-то сладкого смешались, заставляя желудок приятно сжиматься.
— Ого! — выдохнул Лева.
— Ну вот это я понимаю! — восхищённо протянул Феликс, который стоял рядом со мной. — Гостинцы от поваров Зимнего… Ладно, признаю. Унылая строевая стоит этих деликатесов.
Мы двинулись к столам, разглядывая угощения. На одном из подносов возвышались канапе с тончайшими ломтиками копчёного лосося и сырным муссом, рядом стояли вазочки с красной икрой. На соседнем столе блестели миниатюрные пироги с дичью, аппетитно запечённые в золотистой корочке. Тарелки с фаршированными перепелиными яйцами, ароматные рулетики из баклажанов с грецкими орехами…
Центральное место занимали большие блюда с мясными деликатесами: розовые кусочки телятины в травяной корочке, ароматная буженина, ломтики ветчины, уложенные в виде роз. Рядом стояли гарниры: картофельное пюре с чесночным маслом, запечённые овощи с соусом из трав.
— Хватайте тарелки, пока четверка все не смела! — подначивал Лева.
— Эй, пирожков-то оставьте…
Но самое яркое впечатление произвёл десертный стол — особенно на девушек. Он буквально ломился от всевозможных пирожных и тортов: эклеры с ванильным кремом, макаруны всех цветов радуги, фруктовые тарталетки с малиной и голубикой. В центре стоял высокий многоярусный торт, украшенный серебристой глазурью и гербом Спецкорпуса.
— Вот это пир! — протянул кто-то сзади.
— Пир — не то слово, — ответил я, разглядывая всё это великолепие.
Андрей подтолкнул меня локтем в бок.
— Ну что, Алексей, с чего начнём?
Я усмехнулся, взяв тарелку.
— Думаю, начну с чего-то лёгкого, а потом доберусь до мяса.
— Лёгкого? — Андрей покачал головой. — Ты будто не знаешь, что у нас такие праздники — редкость. Я сразу за бужениной.
  
Катерина подошла к столу с закусками, беря несколько канапе.
— Ешьте, пока можете, — бросила она, не глядя на нас. — Кто знает, что нам приготовят на следующей неделе.
— Пессимистка, — отозвался Андрей, но спорить не стал.
Мы сели за один из длинных деревянных столов, быстро заполняющийся такими же голодными, как мы. Ребята оживлённо переговаривались, обмениваясь впечатлениями о вчерашнем дне и сегодняшнем неожиданном празднике.
Я заметил, как некоторые курсанты из других взводов, обычно угрюмые и серьёзные, даже улыбались. Хорошая еда творила чудеса.
— Знаешь, Алексей, — начал Андрей, откусывая кусок пирога с дичью, — вчера всё это напряжение того стоило. Если бы каждый день нас так кормили, я бы, пожалуй, даже добровольно участвовал в церемониях.
Я рассмеялся.
— Сомневаюсь, что ты бы долго продержался.
— Да я, вообще-то, привык…
Катерина, откусив эклер, подняла бровь.
— Слушать вас — это как наблюдать за двумя ворчливыми дедами. Все бухтите да бухтите… Вы можете просто наслаждаться моментом?
Феликс широко улыбнулся.
— Вот! Катерина Дмитриевна, в отличие от вас, познала священную истину — нужно уметь жить настоящим. А настоящее у нас… — он прищурился, разглядывая блюда, что остались на столах, — пожалуй, вон те рулетики с баклажанами и канапе с красной рыбкой…
Мы переглянулись с Андреем и молча улыбнулись, погружаясь в богатство вкусов на наших тарелках.
— Храни небеса государыню императрицу, — протянул Лева, щурясь от удовольствия. — Это совершенно божественные пирожные…
Я украдкой глядел на своих товарищей. Подарок от императрицы пришелся очень кстати. Ведь на балу ужином кормить не будут, только легкие закуски да шампанское.
А мне предстояло получить свой ранговый перстень и танцевать с Идой.
  
Глава 15
 
— Символично, — задумчиво улыбнулся Андрей, глядя в окно микроавтобуса, что вез нас в Зимний. — Первый государственный бал осенне-зимнего сезона — и первый снег…
Лева уставился в окно — на город опустилась тьма, но сотни фонарей освещали улицы. Мелкий снег искрился в лучах электрического света, словно солью посыпая тротуары. Снегопад застал прохожих врасплох, и сейчас те спешили по своим делам — обычным горожанам хватало забот и без государевых балов.
— Вижу в этом хороший знак, — проговорил Лева.
— Надеюсь.
Мы прибыли к парадному входу Зимнего чуть позже положенного времени. Колёса микроавтобуса остановились на идеально вымощенной мостовой перед огромными, подсвеченными со всех сторон воротами. Вид был как с открытки — торжественные и строгие колонны дворца, праздничная разноцветная подсветка, широкая площадь… Легкая метель добавляла волшебства.
Ланской обернулся к нам с переднего пассажирского сидения:
— Прошу на выход, господа курсанты.
Драгоценный бал проводился каждый год. Так уж сложилась традиция, что сезон балов должен был открываться государственным мероприятием. Драгоценный бал устраивался в честь молодых магов, которые в этом году прошли Испытания и определили свой ранг.
Сама по себе церемония была без спецэффектов: всех «дебютантов» собирали по списку, затем вызывали по очереди и раздавали особые перстни с драгоценными камнями, соответствующими полученному рангу. Затем был небольшой фуршет, а после — танцы, которые обычно длились не больше трех часов. На этот бал приглашались также родственники «дебютантов» и всевозможные важные персоны.
До этого года церемония была более камерной — далеко не все семьи, особенно где магический потенциал ослабел, отправляли своих детей на Испытания. Но после того, как Совет регентов издал указ о всеобщем обязательном прохождении Испытаний, в Зимнем ожидали толпу.
И не ошиблись.
— Ничего себе, сколько нас! — Лева едва не присвистнул, когда мы выбрались на улицу и увидели очередь из подъезжающих автомобилей.