Язык цвета. Все о его символике, психологии и истории
Присутствие красной охры навевает мысли о менструальной крови и родах – символах удивительной женской силы, способной принести в мир новую жизнь. В более поздние, но все еще древние исторические эпохи, откуда до нас дошли мифы и знаковые системы, женский менструальный цикл и кровь вызывали благоговейный трепет. Некоторые народы, например древние греки, считали менструальную кровь веществом, принадлежащим человеку, который еще не родился, а другие – субстанцией настолько мощной, что она могла представлять опасность.
Плиний Старший писал, что менструирующая женщина может одним взглядом отпугнуть вредителей от посевов или отогнать град – и то и другое свойственно богине плодородия, защищающей сельское хозяйство и пропитание человечества. В Италии эпохи Возрождения бытовало мнение, что из-за взгляда менструирующих женщин могли потускнеть зеркала и заболеть младенцы, а их кровь губила растения и вызывала болезни у собак[62]. Эти атрибуты, хотя и менее позитивные, все еще связаны с удивительными силами, традиционно приписываемыми женским божествам. Вспомните об индуистской богине Дурге[63] и ее роли в борьбе с материальными излишествами и отсутствием почтения или о семи менструирующих девах из легенды племени чероки, которые победили неудержимого демона-каннибала, угрожавшего их народу. Независимо от того, позитивно или негативно изображались кровь, фертильность и женское тело, они являлись объектом табу или благодарности, внушали благоговение и вдохновляли наших предков на создание мощных образов.
Человечество все еще находится в плену культурных штампов, связанных с менструацией. Например, в Непале до сих пор существуют специальные хижины – хозяйственные постройки, где женщины должны оставаться на время менструации, поскольку в этот период они считаются нечистыми. Зачастую эти строения небезопасны, и старая традиция способна погубить кого-то. В других частях света идея менструальной синхронности (когда график менструаций совпадает у женщин, живущих вместе) демонстрирует, как миф все еще управляет нашим восприятием мира в противовес науке. Многочисленные сленговые фразы, метафоры и клише, которые мы используем для обозначения менструации, свидетельствуют о том, что нам все еще трудно говорить об этом – особенно в присутствии мужчин. Комиссия по положению женщин[64] – одна из вспомогательных структур при Экономическом и социальном совете ООН – подробно описала, как дезинформация и табу, связанные с менструацией, продолжают формировать правила и привычки, маргинализирующие женщин, влияя на образование, экономическое положение, психическое и физическое здоровье[65].
Кристофер Вуд. Лежащая обнаженная. 1920-е.
Предпринимаются попытки более открыто и откровенно заявлять о менструации в повседневной жизни. В 2019 году в качестве символа менструации или донорства крови был введен эмодзи в виде капли крови. «Эмодзи играют важнейшую роль в нашем цифровом и эмоциональном словаре, помогая преодолеть культурные и национальные барьеры. Символ менструальной крови может помочь нормализовать менструацию в повседневном общении», – прокомментировала нововведение менеджер по цифровой стратегии и развитию Кармен Барлоу из организации Plan UK, борющейся за права детей в целом и девочек в частности во всем мире.
В 2020 году Институт Цвета Pantone в сотрудничестве со шведским брендом INTIMINA, производящим женские гигиенические продукты, представил оттенок красного цвета под названием Period – «менструация». Так создается благоприятная почва для откровенного общения на данную тему. Period «позволяет женщинам гордиться тем, кто они есть», – сказала Лори Прессман, вице-президент Института Цвета Pantone во время презентации. «Этот цвет поможет всем, независимо от пола, чувствовать себя комфортно и спонтанно и открыто говорить о естественной функции организма»[66].
Кровавые ритуалы
Потому что душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает[67]. Левит 17:11
Пролитая кровь должна была угодить богам, искупить вину за проступки и недостатки или вымолить благословение или еще не исполненное желание – на этом строились древние ритуалы. Убийство священных для богов животных часто сопровождалось огнем; огонь и дым возносили плотские дары к небесам, где, как утверждалось, божества могли определить уместность жертвы и соответственно воздать за нее причитающееся. В ритуальном контексте – в рамках правил и процедур и при наличии священного намерения – кровь выступает действенным посредником. Будучи квинтэссенцией жизни, она преодолевает разрыв между физическим и воображаемым, реальным и идеальным. Она наделена магией.
Эта магия могла не только ублажить богов, но и передать силу участникам ритуала – зачастую в форме лучших черт животного, приносимого в жертву. Например, римские почитатели персидского бога Митры[68] во втором веке спускались в небольшие помещения под алтарями, где забивали быков. Кровь стекала на них через решетку и, омывая подносителей, наделяла мужеством и воинственностью, свойственными животному.
Сегодняшние участники празднества Тейяма – буйно костюмированного танцевального ритуала синкретической индийской народной религии родом из Кералы и соседних областей – приносят в жертву петухов как для того, чтобы умилостивить богов, так и для того, чтобы впитать их свирепость. Здесь в игру вступает преобразующая природа крови; часть пылкой энергии Тейяма произрастает из ритуального разрушения кастовой системы, когда исполнители из низшей касты становятся богами во всей их красоте, мощи и силе. Даже если мы не говорим о крови, красный цвет доминирует в каждом визуальном аспекте ритуалов, корни которых, как считается, уходят в неолитические времена.
Метафоры крови и жертвоприношения, конечно же, так же сильны и в христианстве, где в центре находятся страсти и распятие Иисуса. Объяснения того, почему Сын Божий отдает себя на пытки и смерть, варьируются от конфессии к конфессии. Искупают ли страдания и пролитая во время распятия кровь грехи всего человечества или только верующих? Или только соблюдающих обряды? Предполагают ли смерть и воскресение Иисуса, что люди способны победить смерть через веру? Открывают ли события Страстной пятницы и Пасхи мост между физическим и духовным, что чествуют в церковных ритуалах?
Каким бы ни было кредо отдельного христианина или ветви христианства, реликвии, связанные с кровью, вызывают глубокое почитание. Фиал с кровью, привезенный из Святой земли Тьерри Эльзасским графом Фландрии в 1150 году, до сих пор почитается верующими и хранится в базилике Святой Крови в Брюгге, Бельгия. Крест, на котором был распят Иисус – «Истинный крест», – по преданию, найденный матерью императора Константина, святой Еленой, в начале IV века во время посещения Святой земли: его фрагменты, настоящие или поддельные, хранятся в церквях по всему миру. Верхняя часть креста с надписью на латыни «Иисус Назорей, Царь Иудейский» выставлена в римской базилике Санта-Кроче-ин-Джерусалемме.
Одна из, возможно, мифических реликвий – Святой Грааль – сохраняет свою яркость и в XXI веке. Чаша, которая, как говорят, использовалась сначала Иисусом на Тайной вечере, а затем Иосифом Аримафейским для сбора крови Христа во время распятия, становится объектом ожесточенных поисков персонажей поп-культуры, например археолога Индианы Джонса, и героев книг, к примеру Роберта Лэнгдона из «Кода да Винчи»[69]. Чашу Грааля, хранящуюся в готическом соборе Валенсии, – резной агатовый кубок на золотой ножке средневекового происхождения – до сих пор посещают как скромные паломники, так и такие известные личности, как папа Иоанн Павел II… Не говоря уже о «сопернике», находящемся менее чем в 600 километрах от него в Леоне, Испания, или о рассказах о том, что настоящий Грааль спрятан в горах к северу от Барселоны или в Гластонбери, Англия.