Свита Мертвого бога

Быстро обернувшись в ту сторону, откуда прилетел болт, принц обнаружил пятого нападавшего, подкравшегося с другой стороны переулка. Копыта его лошади были обернуты тряпками, поэтому разбойнику удалось подобраться практически бесшумно. И это яснее ясного сказало Джарвису, что нападение не случайно – кто-то ждал здесь, и ждал именно их, а не просто первую попавшуюся жертву… Враги Нисады? Карета-то ее!
Тело само собой перешло в боевой режим. Перекинув меч в левую руку, принц рванул с пояса кинжал. Конечно, до настоящего метательного ножа ему далеко, но все-таки при желании его можно использовать и таким образом, баланс позволяет… Самый опасный из них, видимо, Сломанное Перо… или нет? В любом случае он главарь, его и надо выбить первым.
Рыжий вскинул руку, наверное, желая что-то скомандовать своим, но тут кинжал Джарвиса вонзился ему в ключицу. Более не отвлекаясь на него, принц в два лошадиных прыжка оказался рядом со вторым арбалетчиком и покончил с тем несколькими ударами меча – оружие разбойника оказалось короче, чем копия Зеркала, и не послужило надежной защитой.
Однако первый арбалетчик уже вскочил на низенькую подножку кареты, рывком распахивая дверцу. Еще один верховой прикрывал его, не слезая с коня. Простонав сквозь зубы, Джарвис рванулся на помощь Тай, но путь ему преградил третий верховой – чернявый, с обломанными передними зубами. И, миллион морских чертей ему в задницу, это оказался мастер клинка почище того, с которым принц когда-то разделался на барже у Пьющей Лошади! Зато сейчас, в сумерках, у Джарвиса было еще одно неоспоримое преимущество – ночное зрение морской расы.
…Выглянув из кареты, Тай быстро подсчитала нападающих и поняла, что хотя бы один из них к ней прорвется. Да, реакция у Джарвиса быстрее, чем у простого смертного, но даже ему не под силу разделиться надвое. А значит, рассчитывать только на него было бы верхом неосторожности.
Еще до того, как эта мысль полностью оформилась у нее в мозгу, девушка кинулась к своей укладке, лежащей рядом на сиденье. Где – здесь или в той, которую все-таки удалось затолкать в багажный ящик?! Собирались-то второпях, уже и не вспомнить, что где… Вот он, слава небесам!
Вовремя – дверца кареты распахнулась.
– А ну вылазь, красотка! – раздался сиплый голос головореза. Разумеется, Тай не поняла его слов, но интонация говорила сама за себя.
– Не дождешься! – выдохнула она, быстро отшатываясь вглубь кареты.
– Куда?! – разбойник быстро наступил сапогом ей на платье, видимо, решив, что девушка намерена сбежать через противоположную дверцу. Тай рванулась, раздался громкий треск ткани – но в ее руке уже был анатаорминский нож. Не раздумывая, столь же быстро, четко и уверенно, как и все, что делала, она вонзила его прямо в глаз нападающему, вогнав по самую рукоять. Разбойник умер, так и не поняв, что с ним случилось.
Тем временем Джарвису удалось, поднырнув под выпад чернявого, полоснуть его по запястью, защищенному лишь раструбом плотной кожаной перчатки. От обычного вайлэзского клинка это была неплохая защита – но не от стали, выплавленной долгоживущими. Зеркалом, с его странной магией, принц мог бы совсем отхватить кисть противнику, сейчас же только задел сухожилие. Но вполне хватило и этого – чернявый выронил меч, и следующий выпад Джарвиса без всяких помех прошел ему в сердце.
Принц метнулся к карете – чтобы увидеть, как из нее вываливается еще одно мертвое тело, прямо под ноги оставшемуся в живых разбойнику. Тот, вынужденный делить свое внимание между девушкой в карете и надвигающимся долгоживущим, замешкался, еще не поняв, что остался один, и Джарвис первым же ударом добрался до его горла.
– Тебя не ранили? – выговорил принц, заглядывая в карету и с трудом переводя дух после схватки.
– Нет. Только платье порвали, – Тай нагнулась, приподнимая полуоторванный лоскут серо-зеленой ткани. – Крокодил его задери, какую вещь испортил, скотина! Это же теперь не зашить, только выбросить!
– Крокодилу после тебя делать уже нечего, – Джарвис даже усмехнуться не смог. – Чем ты его?
 
– Ножом Урано, – коротко бросила Тай. – Надо же, как и когда пригодился…
– Тогда посмотри, что с Хольраном, – попросил Джарвис. – Я уложил всех, но до этого ему успели всадить арбалетный болт меж ребер. Ты, как неролики, должна в этом разбираться…
Не говоря ни слова, Тай, как была, в рваном платье, вылезла наружу и склонилась над слугой Нисады.
Джарвис поднял голову – и увидел, как раненый рыжий, о котором он позабыл в пылу схватки, со всех лошадиных копыт удирает по переулку.
– А, с-сволочь! Уйдет ведь! – Тай тоже заметила беглеца. – Останови его, Джарвис!
«Как его остановишь?» – хотел возразить принц. Сломанное Перо уже удалился на приличное расстояние, а конь Джарвиса, в отличие от хозяина, не обладал реакцией долгоживущего. Вдобавок вокруг суматошно метались другие кони, потерявшие хозяев и сходящие с ума даже не столько от побоища между людьми, сколько от агонии своего собрата, прежде носившего на себе Берри.
В отчаянии Джарвис устремил на беглеца неистовый взгляд, от души желая тому присохнуть к мостовой – и вдруг…
Все осталось прежним – ржали разбойничьи кони, стонал Хольран, чьи ребра ощупывала Тай, хлопали ставни в окнах окрестных домов. Вот только рыжий и его лошадь застыли в темнеющем вечернем воздухе, словно статуя какого-нибудь короля на площади – конь поднимал ногу в остановленном движении, всадник замер на полдороге, не вернув себе равновесия, но и не свесившись из седла окончательно…
Джарвисом еще владела боевая горячка, не позволяющая тратить на удивление слишком много времени. Не думая о том, как могло такое случиться, он пустил коня в галоп и через минуту поравнялся с рыжим.
Стоило ему протянуть руку, хватая Сломанное Перо за воротник, как разбойник и его конь снова ожили. Но теперь толку от этого было немного – Джарвис сбросил рыжего наземь, сам соскочил следом и, навалившись коленом на грудь противнику, приставил к его горлу обнаженный меч.
– Ты их главный? – произнес он, с трудом сдерживая ярость. – А ну отвечай, чьи вы люди? Кто заплатил вам за княжну Лорш?
– Не я, – сквозь зубы выдавил Сломанное Перо. – Кинк, черный, которого ты уделал. Вот же сука – сказал, магии у тебя почитай что вовсе нет, одно боевое умение… И на хрена мне что-то говорить, если ты все равно меня в живых не оставишь? – он попытался плюнуть в лицо Джарвису, но тот снова успел уклониться. – Режь, нелюдь, чего ждешь?
– Ты не понял, урод, – Джарвис решился применить угрозу, которую прежде уже был вынужден использовать раз или два. – Если ты все мне скажешь – вот тогда я тебя действительно зарежу, так же легко, как твоего Кинка. А если будешь упрямиться… тоже убью, но уже по всем ритуальным правилам, и пойдет твоя душа на корм Непостижимым. Даю тебе полминуты, выбрать, что больше нравится, а потом приступаю.
Глаза рыжего расширились – как и все наемники, он умел не бояться смерти, но был невероятно суеверен.
– Нас послал секретарь патриарха, – выговорил он, бледнея. – И не за княжной, про нее вообще речи не было, а за твоей хозяйкой. Сказал – взять живой и привести, а не получится, так хотя бы убить. И тебя тоже лучше бы убить, но она важнее – тебя разрешили в крайнем случае выпустить, а ее ни под каким видом. Мол, ведьма она, каких и на свете-то не бывает. Да только темнит он что-то – за ведьмами мы обычно в мундирах ходим, по всей форме, а не режем их в переулочках втихую…
– Значит, вы… – начал Джарвис.
– Из гвардии патриарха, – торопливо закончил Сломанное Перо, боясь еще сильнее разозлить «нелюдя». – Официально. А кроме того, люди его преосвященства Лаймарта. За вами уже второй день слежка. Подняли нас по тревоге, прибегаем на постоялый двор – а вас и след простыл. Скачи тут, расспрашивай, куда поехала старая здоровенная колымага с парой вместо четверки… Хорошо, что вы не по всем улицам проехать можете, а то так и не догнали бы… – он осекся. – Лучше б не догнали, все одно толку не вышло. Теперь я все сказал. Давай режь, да по-честному…