Талант новичка (СИ)

Вероятно решили, что я взял ребёнка в заложницы.
— Держись! — подхватив девчонку на руки, я закинул её себе за спину.
И когда она крепко обхватила мою шею руками, а талию — ногами, с разбегу взбежал на ближайшую крышу.
Ну, взбежал — это громко сказано. 
Очень быстро вскарабкался — так будет вернее. Стиль архитектуры в Златом Граде очень напоминал европейский, века эдак семнадцатого с хвостиком. Островерхие крыши, готические арки, окна с деревянными ставнями, массивные кованые водостоки, коньки крыш, украшенные горгульями... Давно я так не развлекался.
Бежать по крышам было легко и приятно, Зорька почти ничего не весила, зато быстро войдя во вкус, подбадривала меня ударами пяток по почкам и лихими взвизгами прямо в уши.
— Куда бежать-то? — спросил я, когда убедился, что за нами никто не гонится.
Зорька оглядела скопище крыш, а затем взмахнула рукой. — Видишь вон тот шпиль? Держи на него. 
— Что это? — шпиль мне не понравился. Был он какой-то слишком острый, как шампур. И чёрный. На фоне голубого, с белыми облаками неба.
— Башня Голода, — тихо ответила девчонка. — Двадцать лет назад в ней казнили одного человека. С тех пор она пустует.
— Бррр...
— По ночам люди до сих пор слышат его крик, — поделилась добрая девочка. 
— И нам... нужно попасть именно в неё?
— Там тебя никто не будет искать.
Я сглотнул.
Нет, я не трус. Но я боюсь.
Боюсь призраков, умертвий, духов, зомби, призраков, мертвецов и не-рождённых, призраков...
Я могу найти общий язык с любым, в ком течёт кровь. Пускай даже зелёная. Но при мысли, что мне предстоит встретиться с липким и влажным, как сопливый платок, духом...
— И мы проникнем в неё ночью, — обрадовала Зорька. 
  
Глава 16
 
— Ночью? — голос дал петуха. — Когда силы зла властвуют безраздельно?..
В Сан-Инферно ночь — самое доброе время суток. Но старые привычки оставались крепки: я всё ещё думал, что мертвецы и духи любят погулять именно по ночам. Особенно, при полной луне, когда к ним присоединяются вервольфы, вампиры, комары и другие милые кровососучие существа.
Зорька посмотрела на меня с интересом.
— Ты и вправду не похож на принца.
— Что, не такой красивый? Да и белого коня у меня нет...
— Ты не жесток.
— Знаю, мой косяк, — повинился я. — Но таким уж я уродился, ничего не поделать.
Девчонка хихикнула.
— Твой папа — могущественный некромант. А мама — злая ведьма из преисподней. Может, тебя в детстве подменили?
Я возмущенно фыркнул.
— Не из преисподней, а всего лишь из другого измерения. И потом: НЕ ВСЕ ведьмы — обязательно злые. Вот есть у меня одна знакомая ведьмочка... — я прерывисто вздохнул. Ночь, проведённая с Лилит, до сих пор вызывала сладкие спазмы в животе.
— Избавь меня от подробностей своей частной жизни, — отвернулась Зорька. Словно и впрямь угадала, о чём я сейчас думаю.
Я ещё раз оглядел горизонт.
Вдалеке высился деловой центр — небоскрёбы, похожие на неприступные башни из стекла и бетона.
Вокруг них разливалось половодье красных черепичных крыш, которое временами перечёркивалось шпилями, куполами, высокими арками и донжонами. 
Но чёрный штрих Проклятой башни довлел над пейзажем, как фурункул над имиджем красотки.
На самом горизонте, в лёгкой серебристой дымке, угадывались башенки Златого замка.
Далеко-о-о... Что-то думают сейчас Лилит, Розарио и Крючкотворс? Получается, я бросил их на камни, а сам сижу здесь, в компании сердитой, но симпатичной спутницы.
Непорядочек.
— Слушай, может, мы всё-таки попробуем добраться до замка? — спросил я. — Пойдём по крышам, будем осторожны...
— Существует ордер на мою казнь, — мрачно поведала Зорька. — Я политическая преступница.
Я закатил глаза.
И всё бы им казнить. Может, и надо будет поуправлять этим местечком месяц-другой. 
Привить хорошие манеры и более гуманное отношение к малолетним преступникам.
Вот Макаренко же, справлялся без всяких казней! Надо будет дать им почитать. Как это там?.. Педагогическая поэма.
 
— Как правитель, я имею власть отменить любой приговор, — подступился я ещё раз. — Я дарую тебе моё покровительство.
Глаза девчонки вспыхнули безумной надеждой, но тут же погасли.
— Я всё-таки не уверена, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Вдруг ты самозванец, и в Замке нас обоих ожидает ловушка?
Вздохнув, я опустился на нагретую черепицу и вытянул ноги. Жрать хотелось фантастически. 
В Сан-Инферно, опять же, я привык существовать на текиле и собственных нервах. 
Но здесь был обычный мир с его обычными физическими законами. И тело требовало подзарядки...
Так как есть было нечего, я принялся цыкать зубам. Громко и голодно.
Зорька словно бы угадала моё состояние. Порывшись в обширном кармане куртки, она извлекла на свет нечто завёрнутое в промасленную бумагу и протянула мне.
— Что это? — я, как дрессированный пёс, не спешил брать еду у незнакомцев.
— Бродибутер.
— Смешное слово.
— Бери, пока я добрая.
— А ты как же?..
— Ты же принц. Тебе нужнее.
Развернув бумагу, я обнаружил обыкновенный сэндвич с копчёной колбасой и маринованными огурчиками. Разломил пополам и протянул Зорьке. Та посмотрела искоса, но подношение приняла.
— Нет, ты всё-таки не принц. 
Я похлопал по черепице рядом с собой. Девчонка нехотя села.
— Давай определимся раз и навсегда, — бродибутер оказался неплох. Жаль, что его было мало. — Я — принц Максимилиан Золотов. Во всяком случае, так утверждают особы, которым нет причин не доверять. Но принц я не слишком давно. До этого я был обычным парнем и жил в большом городе, в крошечной квартирке вместе с бабушкой. Я ничем не отличаюсь от тебя.
— Я была беспризорницей и выросла на Ядоносных Пустошах за горами Зартак. Когда мне было десять, я упала со скалы и сломала ногу. Банда бросила меня умирать — всё равно они не знали, что делать. Меня спас один... человек. Он забрал меня в Златой Град, вылечил и научил всему, что я знаю.
— Банда беспризорников?
— В Заковии много детей остаются без родителей, — Зорька говорила отстранённо, дожевывая бродибутер и глядя поверх крыш на солнце, которое уже коснулось горизонта персиковым бочком. — Каждый год проводится военная мобилизация, взрослые идут воевать с драконами и... не возвращаются. Дети сбиваются в банды, чтобы выжить. Иногда их отлавливают, и всем гамузом вывозят подальше от Златограда, в Ядоносные пустоши или Тоскливые топи.
— Но как же... — во рту стало горько, горло пересохло, а в позвоночнике поселился противный зуд. — Детские дома, какие-то школы... Дети — это же наше всё!
— Пушечное мясо, — фыркнула Зорька. — Тех, кто выживет, потом вербуют в королевские гвардейцы и особые отряды смертников — Головные полки.. А детские дома? Это же очень дорого и абсолютно не рентабельно.
— Догадываюсь, кому принадлежит сия глубокая концепция. Господин Фаберже.
— О нём не принято говорить, — Зорька опустила глаза и отвернулась. — По-настоящему сильные колдуны всегда чувствуют, когда кто-то произносит их имя.
— Не тронь — вонять не будет, так что ли? — девчонка кивнула и остро усмехнулась. — А вообще-то у меня сложилось впечатление, что колдуны тут — только Золотовы. Это не так?
— В Златом Граде каждый немножко колдун. Специфика местности, эндемичное явление. Так говорит Учитель.
— Но вам запрещают колдовать всё, что выше... третьего уровня? — я вспомнил краткую лекцию, озвученную Захарией накануне.
— На колдовство тратится золотой запас страны, — выдала заученную фразу Зорька. — И любое колдовство считается хищением из государственной казны в особо крупных размерах.
Я почесал в затылке.
Не нравятся мне такие законы. Какая-то тут двойная бухгалтерия. И двойные стандарты. 
— А ты правда хочешь прекратить войну с драконами? — вдруг спросила Зорька. Она потупилась, и смущенно шмыгнула носом. — Ну, я слышала, как об этом говорил Волк Смерти, и...