Первый пользователь. Книга 14 (СИ)

— Орки пойдут за тобой. Мы искали хуманов — мы нашли хуманов. Нашли тебя — носителя древней крови. Теперь наша главная цель — защитить тебя. И переселение нашей расы в Колыбель вполне отвечает этим требованиям. Вдобавок, я же правильно понимаю, что все они получат коммуникаторы и возможность для развития?
— Конечно! — Горячо ответил я. — Никто и не собирался ущемлять твой народ в правах.
  
Вот это поворот. Я даже растрогался чуток, чего уж там. Всё же они довольно странные ребята, эти орки. С одной стороны — прямые, как таран, честные до мозга костей, ценят силу и данное слово. Простые, что ли. А с другой — явно себе на уме, с глубиной, которую с первого взгляда и не разглядишь. Они ведь не просто выжили в условиях дичайшей космической конкуренции и разнообразия хищных рас, они заняли свою нишу, нишу самых высокооплачиваемых наёмников, всегда держащих своё слово. Значит, под этой внешностью скрывается стальная хватка стратегов и умение видеть на десять шагов вперед. Иначе бы их давно стерли в пыль или продали в рабство те же эльфы.
Десяток орков, выбранных Урзулом, собрались в кратчайшие сроки — буквально за полчаса. Получили короткий, но емкий инструктаж от своего предводителя, оказавшимся, как выяснилось, не просто вождем клана, а одним из старших вождей, чье слово было способно сподвигнуть всю расу. Их снабдили приличным количеством кредитов — не астрономическим конечно, они были нужны для закупок редких материалов, но достаточным, чтобы они не чувствовали стеснения в средствах, могли купить информацию и припасы. Чтоб в скором времени можно было ожидать прибытия первых пополнений — кланов, родов, кораблей с теми, кто услышит зов Старшего и весть о найденном Доме.
Тем временем, пока орки разлетались по галактике, на Земле, в отведенной оркам зоне Африки, начали разворачивать поистине циклопические палаточные лагеря. Я даже слетал с Урзул’Рагом на место — благо, на космическом истребителе долететь можно было за несколько минут. Посмотрел и оценил обстановку своими глазами. Картина маслом: бескрайняя саванна, на которой вырастают ряды армейских палаток, ставят каркасы под более капитальные бараки, роют траншеи под коммуникации. Люди таскали балки, вбивали сваи, я даже заметил Петра и остальную компанию, помогающую в стройке, хотя по-хорошему, они должны были не вылезать из порталов, опасаясь нападения Твари. Но плюнул и не стал подходить, все люди взрослые и излишняя опека только повердит.
Большой и зелёный орк, с трудом вылезая из тесной кабины моего истребителя, ему пришлось буквально протискиваться в плечах, вышел, встал во весь свой немалый рост, широко расставив ноги, будто врастая в землю. Он закрыл глаза, поднял лицо к солнцу и сделал глубокий, полный вдох. Его мощные ноздри раздулись, втягивая воздух, наполненный запахом трав. А потом округу сотряс первобытный рёв, низкий, мощный, идущий из самой глубины груди. Рёв, от которого в панике умчалось небольшое стадо местных антилоп, мелькнув пятнистыми спинами вдали.
— Я вернулся! Отец! Я нашел Колыбель! Орки нашли дом! Нашли братский народ! Клятва исполнена!
Он выкрикивал это в небо. Его голос, обычно сдержанный, звучал с невероятной силой и облегчением. Как будто у него с плеч свалилась гора. Урзул’Раг обернулся, и подошёл ко мне. На его обычно непроницаемом лице читалось нечто близкое к благодарности.
— Пойду говорить с землёй.
Я не стал задавать лишних вопросов, просто кивнул. Очевидно же, что это какой-то старый, сакральный ритуал, и он таким образом закрывает какие-то свои древние обещания, данные предкам или самой планете. Кто я такой, чтобы мешать?
Орк деактивировал свой защитный костюм, который носил словно вторую кожу. Никто не забывал про неубиваемую тварь, охотящуюся на Земле за определёнными людьми, и у меня самого сейчас он был активирован под одеждой, оставляя только лицо открытым.
Броня сползла с его тела, оставив разумного в одной поясной повязке, едва прикрывающей чресла, будто он вернулся в древность, к далеким временам до космоса, когда их племена жили под небом, а не в каютах звездолётов. Наверное, надо будет подарить ему комплект белья. Да и вообще, раз они планируют жить на Земле, то им придется адаптироваться к жизни среди людей.
Затем орк достал из своего инвентаря небольшой, потертый временем свёрток из грубой ткани. Аккуратно развернул его на ладони. Внутри лежали три предмета: гладкий чёрный камень, похожий на вулканическое стекло, кусок высохшего, скрученного корня какого-то незнакомого растения и маленький кожаный мешочек, туго перевязанный жилой. Из мешочка виднелась бурая, похожая на пыль субстанция. Урзул сел на корточки, провёл камнем по земле, очерчивая вокруг себя почти идеальный круг. Потом взял корень, поджёг, и тот задымился, истончая смолистый, едкий, но почему-то приятный аромат, напомнивший мне хвойный лес и горящую смолу.
А потом он начал говорить.
— Земля. — Пробасил он. — Ты не знаешь меня. Но я сын тех, кто когда-то давным-давно родился здесь, под этим самым небом. Я кровь от их крови, кость от их кости. Я — Урзул, из рода Раг, сын ГарШада, внук ДурНада, и я привёл кровь свою, кровь нашего народа, к порогу старого мира. К твоим ногам.
Он поднял горсть рыжей африканской земли, смешал её с бурой пылью из мешочка — эта пыль оказалась мелким, почти невесомым пеплом. Пересыпал эту смесь себе на мощную грудь, потом на высокий лоб и широкие плечи. Жест был исполнен с такой торжественностью, что у меня по спине пробежали мурашки.
— Это — наш Дом. С этого дня. — Он ударил себя огромным кулаком в грудь, где смешались земля и пепел. — Мы не враги. Не завоеватели. Мы пришли как защитники. Как сыны и дочери, вернувшиеся из долгого, темного странствия. Готовые отдать жизнь за тебя. Как отдали ее наши предки, обманом уводимые в чужие края.
Я слышал это как сквозь сон, как сквозь толщу воды. Казалось, вокруг смолкли все звуки. Ни пения птиц, ни стрёкота цикад, ни далеких голосов со стройплощадки. Только тихий треск тлеющего корня в центре круга, да голос орка, сидящего на корточках на фоне огромного, темнеющего к закату африканского неба.
Он достал из ножен на поясе короткий, ритуально выглядящий нож с рукоятью из кости. Приставил остриё к ладони и уверенно надрезал кожу. Темно-зеленая, почти черная кровь выступила каплями. Он накопил немного в чаше сложенной ладони и вылил её прямо на тлеющий корень. Кровь зашипела, вспыхнула синим пламенем на мгновение.
— Запомни мой вкус, Земля. Кровь Раг течет в тебя. Здесь, на этой земле, вырастут наши дети. Здесь будут строиться наши дома, звучать наши песни и клятвы. Мы нашли тебя. Мы дома.
Пламя вдруг вспыхнуло с невероятной силой — выстрелило вверх ярким столбом на добрых полметра, будто действительно Земля услышала клятву и ответила, принимая её. Урзул’Раг облегченно выдохнул, напряжение спало с его плеч. Он поднялся во весь рост, бросил остатки мешочка с пеплом в угасающее пламя и сжал в своей могучей ладони черный камень. Раздался тихий хруст — камень рассыпался в мелкую крошку, как песок. Орк разжал ладонь, и пыль черного камня смешалась с землей ритуального круга.
— Всё. Я закончил. Спасибо тебе. — Проговорил он, и в его голосе отчётливо звучало глубочайшее удовлетворение.
После этого, без сомнения эпохального события, мы снова загрузились в истребитель — Урзул’Раг на этот раз втискивался с еще большим ворчанием — и полетели обратно в Москву. С высоты я наблюдал за её преображением, и контраст с дикой саванной был разителен.
  
С момента того разговора с президентом прошел всего один день. Один. Сущие мелочи. Но за это время центр Москвы преобразился так, будто попал под действие ускоренного времени в какой-то стратегической игре. Территория южнее Кремля, в районе Репинского сквера — место, которое сильно пострадало во время всех недавних сражений с ящерами и выглядело удручающим пустырем — была расчищена от руин с фантастической скоростью. И теперь, с лёгкой руки правительства, мне отошла приличных размеров территория. Триста пятьдесят на четыреста метров — целый квартал в самом сердце столицы!