Мифология викингов. От кошек Фрейи и яблок Идунн до мировой бездны и «Сумерек богов»
Послал ВысокийГёндуль и СкёгульИзбрать достойногоИз рода Ингви (Хакона),Кому жить в Вальхалле,В воинстве Одина.Горели в ранахЗарева брани (= мечи).Жала железныеНа жизнь покушались,Капли сечи (= кровь) шипелиНа поле копий.Рекла им Гёндуль,На копье опираясь:«Вам великая доля!Ибо Хакона богиК себе призываютСо всем его войском».Услышав речи валькирий — «на конях сидели шлемоносные девы и щиты держали», — Хакон осуждает их решение: «Неправо ты сечу, — сказал Хакон, — судила, Скёгуль! Мы ль не достойны победы в битве?» Однако валькирии, выполняя волю Одина, позаботились и о славе Хакона: «Но мы за тобой, — сказала Скёгуль, — оставили поле. И враг твой повержен». Хакон одерживает победу над врагом, но погибает, и «радостно принимается» всеблагими богами.
Валькирии многократно упоминаются в мифологических текстах, но выступают как действующие персонажи только в героических песнях «Старшей Эдды» и в сагах. В «Прорицании вёльвы» (30) и в «Речах Гримнира» (36) называется несколько имен (в общей сложности 19) «дев Одина», «готовых спешить к народу богов… Любо скакать им повсюду». Большинство имен отражают понятия, связанные с битвой: упомянутые в «Речах Хакона» Гёндуль («Владелица жезла») и Скёгуль («Потрясательница [копья]»), а также Гунн («Война»), Хильд («Битва»), Скеггэльд («Век мечей»), Гель («Суматоха») и др.
По отдельности валькирии выступают только в песнях о героях «Старшей Эдды», за которых иногда выходят замуж. Обычно при этом они утрачивают право в дальнейшем служить Одину. Так, валькирия по имени Сигрдрива («Ведущая к победе») отдала победу одному конунгу, тогда как Один обещал успех его противнику. «Один в отместку уколол ее шипом сна и сказал, что никогда больше она не победит в битве и что будет выдана замуж» (Речи Сигрдривы, прозаическая вставка после строфы 4). Снорри Стурлусон связывает эту историю с именем Брюнхильд, героини сказания о нифлунгах: выйдя замуж за Гуннара, она перестала быть валькирией (Язык поэзии, 48–50; МЭ. С. 75–76). Однако нередко валькирии после нескольких лет замужества возвращаются в чертог Одина. Кузнец Вёлунд вместе с двумя братьями встречает трех «лебединых дев» — валькирий, обладавших лебединым оперением и умеющих летать. Братья женятся на валькириях, живут вместе семь лет, после чего девы улетают (Песнь о Вёлунде). Через некоторое время после свадьбы с валькирией Свавой герой Хельги отправляется в военный поход. Свава же покидает родительский дом и снова становится валькирией (Песнь о Хельги сыне Хьёрварда).
Валькирия встречает воина в Вальхалле, изображение на камне Lilbjärs III, VIII–IX вв., Готланд.
Photo: Anställd vid SHM, Historiska museet/SHM (CC BY4.0)
Как правило же, валькирии образуют группу, несущуюся по небу на конях в кольчугах и шлемах, держа в руках щиты, мечи или копья — полное вооружение воина. В нескольких сагах рассказывается, как они пролетают над домом, и горе тому человеку, который встретится им на пути.
К особо крупным сражениям, как считалось, валькирии готовятся специально. Рассказ о битве при Клонтарфе вблизи Дублина (1014 г.) предваряется многочисленными знамениями, предвещающими гибель норвежского войска (после этой битвы скандинавская колония в Ирландии с центром в Дублине перестала существовать). Первым из знамений было подсмотренное неким Даррудом магическое действо валькирий. Увидев 12 человек, подъехавших к дому для рукоделия, Дарруд заглянул в окошко и увидел, что это женщины, которые ткут на ткацком станке, и услышал, как они поют:
Соткана тканьБольшая, как туча,Чтоб возвеститьВоинам гибель.Окропим ее кровью.Накрепко ткань,Стальную от копий,Кровавым уткомБитвы свирепойТкать мы должны.Сделаем тканьИз кишок человечьих.Вместо грузилНа станке черепа,А перекладины —Копья в крови.Гребень — железный,Стрелы — колки.Будем мечамиТкань подбивать…Мы ткем, мы ткемСтяг боевой…Конунга жизньМы защитим, —Нам выбирать,Кто в сече погибнет…Бриану конунгуСмерть суждена.Сигурда ярлаКопья пронзят.Затем валькирии разорвали сотканную ткань в клочья, и каждая из них оставила у себя в руках по кусочку, после чего они сели на коней и ускакали, шестеро на север и шестеро на юг.
Сага записана во второй половине XIII в., в христианскую эпоху, и некоторые другие знамения — христианские по своему содержанию: на одеждах священника выступила кровь, перед другим священником разверзся алтарь, и в бездне показались всякие ужасы и т. п. Очевидно, что рассказ о валькириях воспринимался и рассказчиком (автором), и аудиторией как вполне достоверный. Более того, вслед за ним коротко сообщается: «то же самое случилось на Фарёрских островах с Брандом, сыном Гнейсти».
Популярность валькирий, сохранявшаяся вплоть до ХIII в., выразилась в большом количестве и разнообразии их изображений. Они встречают будущих эйнхериев в Вальхалле с рогом в руках на готландских камнях VIII–X вв. В Скандинавии и на Руси найдено не менее 10 серебряных пластинок — валькирий, изображенных в профиль, с рогом или кубком в руках, в длинных платьях, с волосами, стянутыми на затылке хвостом. Их распространение и схожесть говорят, возможно, о том, что они служили воинскими амулетами-оберегами или своеобразным пропуском в Вальхаллу.
Валькирии-подвески.
Regionmuseet Skånes samlingar
Девы-воительницы известны мифологиям и фольклору многих народов. К ним принадлежат амазонки древнегреческих мифов, поляницы русского былинного эпоса и многие другие. Но только в Скандинавии этот образ приобрел совершенно особое положение — он был включен в эсхатологический контекст. Валькирии не участвуют в Рагнарёке, как и вообще в сражениях, но помогают Одину готовиться к последней битве богов. Этим они принципиально отличаются от амазонок или поляниц. Второй их отличительной особенностью является связь с представлениями о судьбе, которую они не только могут предсказывать (чаще всего являясь во сне), но и определять дальнейший путь убитого воина на поле боя, выбирая тех, кого отведут в Вальхаллу.
